головы. Затем принялись и за перестройку.
Гласность открыла ящик Пандоры, откуда на белый свет вырвались антисоветские писатели, поэты, режиссёры, журналисты и прочая творческая интеллигенция.
А показ в прямом эфире центральных ТВ-каналов заседаний Верховного Совета СССР превратился в бесконечное реалити-шоу. Народ увидел истинное лицо власти и ужаснулся…
Именно политика гласности позволила поднять голову махровому национализму в республиках Союза…
Петухов новые веяния в журналистике воспринял осторожно. Мало ли что. А если завтра наиграется руководство страны в гласность и свернёт её к чёртовой матери. Примеры в отечественной истории уже были. Одна хрущёвская оттепель чего стоит.
Но время шло, а гласность только набирала обороты. На телевидении появлялись как грибы после дождя всё новые и всё более острые передачи: «Прожектор перестройки», «Взгляд», «600 секунд».
Среди журналистов наибольшую популярность приобретали самые непримиримые критики системы. Вскрывались не только мелкие недостатки, а делались далеко идущие выводы о глубинных пороках Советского государства и необходимости отказа от руководящей роли коммунистической партии.
Пока вся эта каша варилась в пределах столичного Садового кольца, Игорь Петухов спал спокойно.
Но вот докатилась волна гласности и до нашей области.
Преследование журналиста регионального отделения газеты «Правда», расследовавшего факты коррупции и превышения полномочий в областных правоохранительных органах, вызвало всесоюзный резонанс.
В области появилась следственная группа Прокуратуры СССР, почему-то из Калининграда.
Областные руководители Прокуратуры, УВД и КГБ оказались под следствием.
Первого секретаря обкома партии и по совместительству свояка Ивана Ивановича на время следствия отстранили от должности.
Петухов понял, что дальше отмалчиваться нельзя, иначе можно угодить под каток за компанию с первыми руководителями района. И вот в один прекрасный день вышла передовица газеты «Вести с полей» под интригующим заголовком «Косность и волюнтаризм»…
Редакторская статья изобличала руководство райкома партии и лично Ивана Ивановича в стремлении сохранить район в застойном состоянии, в отказе от демократических реформ, в преследовании инакомыслящих и так далее и тому подобное.
Никаких конкретных примеров, а тем более доказательств, не приводилось. Но и без этого статья наделала много шума.
Как-то не принято было поминать всуе имя первого секретаря.
Многие жители района смелую статью приняли с восторгом.
«Так им, мироедам, и надо. Какой молодец редактор!» – таков был лейтмотив практически всех анонимных отзывов, поступавших в редакцию…
Все ждали, как на это отреагирует райком и лично Иван Иванович.
Но шли дни, недели, а ничего не происходило.
И тогда наш герой почувствовал безнаказанность, и его понесло.
Редакторские статьи, беспощадно клеймившие районное руководство, появлялись в каждом номере газеты «Вести с полей».
Критика шла по всем фронтам:
«Райком и лично первый секретарь игнорируют борьбу с алкоголизмом».
«Продовольственный дефицит искусственно поддерживается руководством района».
«Ремонтируются только дороги республиканского значения, а местные находятся в запущенном состоянии».
И так далее и тому подобное.
Сами по себе факты, приводимые в газете, в большинстве своём были неоспоримы. И борьба с пьянством, как и повсюду в Союзе, велась чисто формально. И с продуктами, как и везде, была напряжёнка. И местные дороги были не в идеальном состоянии.
А где было иначе?
В стране многие трассы союзного значения находились в таком же состоянии. О местных и говорить нечего…
Дорожная тема не случайно стала для Петухова одной из самых навязчивых. В один совсем для него не прекрасный день отправился редактор на своей новенькой, отливающей белизной «шестёрке» в село Авдеевка, где как раз производился капитальный ремонт подъездной автомобильной дороги протяжённостью всего два километра.
А следует заметить, что по причине малой производительности единственного в районе асфальтобетонного завода асфальт использовался в основном при ремонте дорог республиканского и областного значения. Подъезды к сёлам ремонтировались методом двойной пропитки.
От слова «пропитать», а не «пропить». Технология была такая. На подготовленную песчаную подушку укладывали слой крупного щебня и проливали его битумом. Затем следовал второй слой щебня – средней крупности. Его вдавливали в первый слой тяжёлыми катками. И снова заливали битумом. После чего насыпали верхний слой из мелкого щебня – клинца и опять же уплотняли катками.
Так себе технология – прошлый век.
Самый большой недостаток такой дороги – в жаркую погоду битум плавился и налипал вместе с мелким щебнем к шинам автомобилей. А потом щебень на ходу отлетал от колёс и разбивал стёкла у встречных машин. Со временем покрытие дороги устаканивалось и приобретало вид, отдалённо напоминающий асфальт. Но вот вначале…
Игорь не разбирался в дорожных технологиях, он был гуманитарием, а потому, не обращая внимания на запрещающие знаки, на полном ходу влетел на ремонтируемый участок. А там только пару часов назад пролили битум и насыпали клинец. Даже катками ещё не уплотнили.
Редакторская «шестёрка» накрутила на колёса этот клинец вместе с битумом и, продавив глубокую колею, легла на брюхо.
Игорь вылез из авто и завяз в битуме, как главный герой фильма «Операция “Ы” и другие приключения Шурика». Одним словом – влип очкарик.
Дорожники, конечно, помогли ему выбраться, но предварительно, как и положено, крепко обматерили и потребовали компенсацию морального вреда.
Пришлось Петухову раскошелиться на червонец.
«Шестёрку» вытащили бульдозером, но назвать её после этого новой мог только слепой…
Месть редактора не заставила себя ждать.
Начальник районных дорожников Борис Петрович Корнеев был буквально размазан на страницах газеты «Вести с полей». А Ивана Ивановича Петухов обвинил в том, что он позволяет своему приятелю «творить беспредел на дорогах района»…
Вакханалия гласности продолжалась в нашем районе примерно месяц. А затем из областного центра пришла информация, что калининградские следователи убыли восвояси.
Первого секретаря обкома партии торжественно проводили на пенсию в связи с достижением 60-летия, наградили и направили в Монголию в качестве советника посольства. Видать, пожалел его Горбачёв и велел закрыть дело.
А может, были и другие причины…
Областная номенклатура вздохнула с облегчением…
Звонок из райкома не заставил себя ждать.
Петухова пригласил на беседу лично Иван Иванович. Игорь детально продумал разговор с первым. И пришёл к выводу, что ничем он не рискует. Любое давление на него со стороны первого секретаря тут же будет расценено как преследование представителя прессы за критику и грубое нарушение установок ЦК КПСС на демократизацию и гласность. Он ещё и политические дивиденды получит как мученик совести. А это – прямой путь вверх по карьерной лестнице.
Всё просчитал хитрый редактор, но не учёл, с кем имеет дело. Иван Иванович был не лыком шит…
Как ни бодрился Игорь, но на входе в приёмную Первого колени у него от волнения задрожали.
Иван Иванович не стал подниматься из кресла, когда к нему приблизился редактор Петухов. И на приветствие Игоря никак не отреагировал. Только указал на ближайший стул и вежливо предложил:
– Садись, пожалуйста, Игорь Сергеевич.
Такое начало придало Петухову уверенности.
А напрасно.
Иван Иванович продолжил тихим голосом с едва заметным акцентом:
– Да, не ожидал от тебя такого. Родители – уважаемые в районе люди. Откуда только ты такой взялся? Знаешь, как в определённых
