Читаем без скачивания Параллели семейных уз - Алия Якубова

Вынуждена признаться, что не хотелось мне идти на эту большую охоту и тащить с собой Ами, но придется. Понты, ё-мое! Да и трусостью было бы не пойти.

– Что-то не так? - вывел меня из задумчивости робкий голос Ами.

– Нет, все нормально, - поспешно ответила я, заводя машину.

– Что-то не похоже. Слова вожака чем-то обидели тебя? - Ами, видно, решила так просто не сдаваться. Это похвально.

– Скорее насторожили, - осторожно ответила я.

– Можно спросить чем?

– Мне и самой себе это сложно объяснить, но насторожили.

– Понятно. Тогда мы не пойдем на охоту?

– Нет, наоборот, обязательно пойдем. Они должны знать, что мы не хотим скрываться и таиться.

– Да, наверное так.

– Я не напугала тебя своими словами?

– Нет! - широко улыбнулась Ами. - Чего мне бояться? Ведь я же буду с тобой!

Похоже, у нас теперь каждый разговор будет заканчиваться этой ее фразой. Забавно. Во всяком случае Ами получит одно обещанное развлечение: охоту в зимнем лесу. А что это будет значить для всех нас - посмотрим. Чего сейчас-то гадать? Все равно гадай, не гадай, а будет так, как будет.

Глава 12.

Домой мы возвратились слегка за девять. Похоже, это стало входить у нас в привычку.

Мама, встретившая нас на пороге, многозначительно посмотрела на часы, но я пропустила этот ненавязчивый намек мимо ушей. Может, мне еще и виноватой нужно себя чувствовать? Ага, сейчас!

Поняв, что это не действует, мама спросила:

– Ужинать будете?

– Непременно! - откликнулась я, скидывая дубленку.

Жрать, надо сказать, хотелось неимоверно. Все эти встречи-разговоры, оказывается, весьма способствуют аппетиту. Так что уже минут через десять мы с Ами сидели за столом. Благо остальные не стали нас ждать и уже поели.

– Ну и где же вы были? - спросила мама, передавая тарелки.

Еда всегда приводила меня в благодушное настроение, поэтому я ответила:

– Да так, прогуливались по окрестностям.

– Столько времени и на машине? - недоверчиво покосилась мама, присаживаясь на табурет.

– Ну, у каждого свое представление о свежем воздухе, - я невозмутимо пожала плечами, по-стахановски орудуя ножом и вилкой. Ами от меня не отставала.

– Ладно, - похоже, мама поняла, что этот разговор бесполезен. - Ты мобильный телефон забыла, а он просто разрывался от звонков. Я не подходила, - спешно добавила она.

– Разрывался, говоришь… - задумчиво проговорила я. - Странно…

– Ами, да ты ешь! Может, тебе еще салатику положить? - мама переключила внимание с меня на мою подопечную.

– Спасибо.

– Кушай, девочка. А то худенькая, как былиночка, - я заметила, как Ами слегка вздрогнула, когда рука мамы ласково коснулась ее волос. - Небось питаетесь в сухомятку, - и мама зыркнула в мою сторону, - С Элькой каши не сваришь!

– Каши - не сваришь, - ничуть не смутившись, согласилась, - Зато можно мясо поджарить.

– Мясная душа! - рассмеялась мама. - Порой, мне кажется, что ты бы его и сырым лопала!

Я еле сдержалась, чтобы не вякнуть: "Как ты права!". Свежее мясо и кровь пьянят нас, оборотней, лучше любого вина. Некоторые из молодых, порой, даже не сдерживаются, впадают в жор. Вот это действительно страшно.

– Ами, может, ты нездорова? - продолжала мама. - Мне кажется, ты какая-то бледненькая.

– Нет-нет, со мной все хорошо, - тотчас возразила девушка. - Спасибо, все было очень вкусно.

– Вот, Эль! А ты никогда не похвалишь!

– Я, пожалуй, пойду к себе? - то ли спросила, то ли сказала Ами и тихо вышла из кухни.

– По-моему, ее что-то тревожит, - сказала мама, глядя ей вслед.

Я ничего не сказала, но была с ней согласна. Что же так расстроило Ами? Неужели… Скорее всего так и есть…

– Мам, я пойду к ней.

– Иди, конечно. Не знаю, почему, но по-моему, твоя подруга нуждается в утешении.

Утешение… да, наверное, оно… Подумалось мне. А мама коснулась моего плеча и сказала:

– Ты действительно беспокоишься о ней, как о сестре…

– Скорее как о ребенке, - ответила я, выходя из кухни, но все же услышала:

– Когда придет время, ты станешь замечательной матерью.

Кто о чем! Но я уже взлетала по лестнице. Остановившись возле двери, я постучала, спросив:

– Ами, могу я войти?

Лишь через некоторое время я услышала "да, наверное".

Я вошла, тщательно затворив за собой дверь, и еще для надежности приперев ее стулом. Все-таки когда в двери нет замка или банальной щеколды - это большое упущение.

Моя подопечная сидела на кровати, забравшись на нее с ногами, и вид у Ами был грустный-грустный. Я была готова спорить, что в ее глазах стояли слезы.

– Что с тобой, солнышко? - спросила я, присаживаясь рядом.

– Нет-нет, ничего. Со мной все хорошо.

– Но я же вижу, что это не так, - я уж не стала напоминать, что прекрасно чувствую ложь. - Что тебя так расстроило? Может, я сделала что-то не так?

– Конечно нет! Просто… - Ами виновато опустила голову. - Просто… я вдруг почувствовала себя… одинокой.

И я поняла, как виновата перед ней. Я хотела показать Ами нормальную семью, тепло простых человеческих отношений. Но я не учла, что ей может быть очень тяжело погрузиться во все это, осознать, чего она была лишена, и каждый день видеть напоминание этого. Какая же я дура! Самонадеянная идиотка! А еще называю себя патрой! Не могу толком позаботиться даже об одной урре.

Обняв Ами, я сказала:

– Прости меня. Прости, моя дорогая.

– Простить? Но за что? - Ами встрепенулась в кольце моих рук, на ее лице отразилось полное недоумение.

– Не нужно было мне привозить тебя сюда. Этим я лишь причинила тебе боль.

– Вовсе нет! - тотчас отозвалась Ами. - Мне приятно хотя бы издали понаблюдать за нормальной жизнью.

– Но это заставляет чувствовать тебя одинокой.

– Нет, не совсем это.

– А что же тогда? Что делает тебя несчастной?

Ами обняла меня за талию, и, спрятав лицо где-то на груди, даже ниже, поговорила:

– Я вижу как ты близка своим родителям, сестре, и как они близки тебе. И я также прекрасно понимаю, что между нами такой близости не будет никогда. Я никто, приемыш без роду и племени. Я одна.

– Ты не одна. Я не раз говорила, что и прайд, и стая никогда не оставят тебя. Равно как и я всегда буду заботиться о тебе.

– Это так. Но ты заботишься обо мне потому, что считаешь себя обязанной делать это. Нас не связывают какие бы то ни было чувства. Ты просто жалеешь меня. - Я слушала ее молча. Да и что скажешь, ведь практически все так и есть.- Я пыталась хоть что-то изменить. Я готова отдать тебе всю себя, но тебе от меня ничего не нужно. Совсем ничего.