лицо. – Тысяч, овца.
– Ну перестаньте, – уже почти вою. Сколько можно меня оскорблять? – Откуда такая сумма? У вас пара царапин. Давайте сойдёмся на пятидесяти и сделаем вид, что мы не встречались.
– Щас, – сильнее злится. – Записывай мой номер, мымра. Чтобы бабки у меня были к вечеру. Иначе обращусь в суд. Поверь, там сумму я выбью намного больше! И сделаю так, что ты и прав не увидишь, и в тюрягу попадёшь.
Да кто он такой?..
Никак не могу вспомнить.
– Ну! Или я звоню своему адвокату, – гаркает.
Точно...
Я вспомнила, где его видела... По телевизору. Разве он не телеведущий?.. Были вроде с ним какие-то передачи…
– Мне нужно позвонить, – выдавливаю из себя. Первое, что приходит в голову в панике.
А сама не могу решить, кому звонить…
Маме? Она сидит с Аришей, у неё и так море проблем.
Папе? Да, конечно! Лучший выбор! Чтобы у него сердце резко прихватило!
А ведь я хотела поехать к нему сегодня, а не сюда...
Жене!
Точно!
Я позвоню Жене!
И...
Смотрю на часы.
У него глубокая ночь. Он не ответит. Всегда включает беззвучный режим, когда спит. Его разбудит только выстрел в голову.
Мире позвонить? В надежде, что в своём фонде она познакомилась с кем-то, кто может мне помочь? Хоть что-то! Но… Это последний вариант.
Есть ещё одна идея, только…
Закусываю губу.
Он поможет. Точно поможет. Но идти к нему – то же самое, что добровольно продать себя в рабство.
Не могу.
Я что-нибудь придумаю.
Глава 21
Глава 21
Назар
Раз. Два. Раз. Два.
Аперкот!
И тут же подхватываю грушу, сцепив зубы. Песок высыпается из кожаного чехла. Да блять. Почему сейчас?
Снимаю перчатки, бросаю их на пол и сажусь на скамью, стирая пот со лба.
Я не боксёр, но обычные удары по груше помогают мне справиться с гневом.
Со вчерашнего дня не отхожу от неё. Вот и не выдержала. А ведь новая была.
Я и перчатки чёрные стёр. Кожа слезла нахрен.
Сколько я уже тут сбрасываю пар?
С самого утра, как проснулся и увидел её лифчик рядом со своей кроватью.
Надо было его выкинуть к херам.
Нет же. Оставил.
Ею пахнет.
Фетишист грёбаный.
Но сейчас наконец-то стало легче. Сил нет на возбуждение. Маша уже второй раз звонит. Сбрасываю. Не до неё сейчас. Пальцы сами тянутся набрать Дарину. В который раз за сегодня? Счёт потерял. Как и голову.
Очередной звонок.
Тяну руку, чтобы машинально сбросить, но останавливаюсь, замечая цифры, которые я знаю наизусть.
Да нет...
Быть того не может.
Отвечаю незамедлительно.
– Лифчик ищешь? – усмехаюсь.
– Назар, – несвойственным для неё тоном начинает Дарина. – Мы... Можем встретиться?
Хм...
Неожиданно. Из-за лифчика? Вряд ли.
– Можем, – поднимаюсь. Голос мне её не нравится. Надрывный, испуганный. – Что-то случилось?
– Это... Надо лично. Я могу к тебе подъехать?
– Скину адрес сообщением. Я переехал.
– Х-хорошо, – еле произносит, чуть не рыдая. А мне грудную клетку сдавливает. И не от обиды, как вчера вечером, когда увидел имя её хахаля.
Женя.
Ненавижу, сука.
Из-за него плачет? Или как?
Я не собираюсь быть жилеткой для её слёз, вызванных другим мужиком.
– Я тогда... Буду скоро.
– Жду, – киваю и отключаюсь. Быстро пишу ей адрес своего пентхауса. И пока Дарина добирается – иду в душ.
Надев чистую футболку и домашние штаны, спешно убираю все разбитые накануне вещи. Телевизор кидаю в кладовку. Вмятину на холодильнике, конечно, не скроешь...
Ладно.
Плевать.
Разбушевался вчера. Как домой зашёл – крушить всё начал.
Звонок в дверь отвлекает меня от уборки. Всё равно не успею больше ничего спрятать.
То, что Дарина явилась так быстро – не удивительно. Я ведь живу недалеко от нового офиса.
Рванув в коридор, открываю дверь. И замираю на пороге.
Не успеваю взглянуть в её лицо. Зацикливаюсь на безразмерной футболке. Мужской. Далеко не новой. Дарина никогда не носила ничего подобного. Даже одежду отца. Помню, как Сашка жаловался мне, что Карина потаскала у него все вещи. А Дарина ни одной не взяла. И чувствовал он себя обделённым её вниманием.
Значит, футболка Женина.
Сжимаю ручку двери.
– Проходи, – проговариваю сухо, без грамма радости.
Понурая макушка и опущенные плечи вплывают в квартиру.
Ничего не понимаю. Сумки у Дарины нет. Только ключи и телефон. Волосы собраны в небрежный хвост. Вид... Домашний.
Что случилось? Её выселили?
– Идём в мой кабинет.
Не Женя ли выгнал на улицу?
Тварь.
Я его заведомо ненавижу. Злюсь.
Влетаю в кабинет, сажусь в кресло и смотрю на миниатюрную фигурку, что остановилась на пороге. Переминается с ноги на ногу. Неловко Дарине.
– Мне помощь нужна, – сдавленно просит.
– В чём? – хватаю первый попавшийся под руку предмет – монетку. Хрен знает откуда она взялась. Слегка постукиваю ей по столу. Надо руки чем-то занять.
В таком виде Дарина ко мне пришла, что я раздражаюсь не на шутку. Особенно из-за чужой футболки.
– Мне деньги нужны, – вдруг выдаёт. – До сегодняшнего вечера. Очень.
– Зачем? – никогда не думал, что гордая Дарина обратится ко мне.
– Я... – начинает, но заикается.
– Дарина, – окликаю её. – В глаза мне посмотри. Мне не нравится говорить с твоей макушкой.
Поднимает голову.
Зелёные глаза смотрят зло, с ненавистью. Но в то же время растерянно. И отчаянно.
Какие эмоции только не плещутся на дне зрачков...
– Так зачем...
Не успеваю договорить.
– Уже незачем, – резко произносит Дарина.
Разворачивается, мчится на выход.
– Стоять! – рявкаю на неё. И ведь слушается.
Но бесит.
Сука, бесит до глубины души.
Эта недосказанность. Её характер. Её поведение.
И то,
