Читаем без скачивания Ядерная зима. Дожить до рассвета! - Артем Рыбаков

— Твою мать! Давай туда, Соколов. Шевеления в салонах не видно, могли в ангарах рынка спрятаться, там народу пару тысяч можно легко разместить! Мы до магазина, а потом к вам подтянемся…

— Есть! Прохоров! Седых! Бегом к автобусам!

Ребята ссыпались по лестнице, словно участвовали в чемпионате мира по бегу в торговых центрах, даже комбинезоны не помешали!

— Сергей, Наиль! — окликнул я «своих». — Придется попотеть, товарищи старички!

— Ванников! Ванников! — оглушительно гаркнул старлей, обернувшись. — Сюда иди! Сейчас связь будет! — пояснил он для меня. — Чует мое сердце, легкой прогулки не получилось.

ГЛАВА 6

«Замрите, ангелы, смотрите, Я играю!»

За 9 часов до описываемых событий, очень далеко от Москвы.

Есть в американском английском такое слово — «bandit», да-да, именно что «бандит». С определенных пор оно прочно вошло в политический лексикон заокеанской империи. Так называют тех, кто не признает общепринятые правила игры, кто находит неожиданные решения, приводящие к разгрому врага. Экономические «бандиты» делают миллиардные состояния, нимало не заботясь о том, что в результате их игр всю мировую экономику трясет, как кленовый лист на осеннем ветру. Что миллионы людей теряют работу и надежду на лучшую жизнь, а тысячи заигравшихся раньше времени прерывают свой жизненный путь, шагнув из окна какого-нибудь Эмпайр-Стейтс-Билдинг.

Политические «бандиты» сокрушают режимы и выводят никому не известных мэров в высшие эшелоны власти.

«Бандитов» в Америке боятся и уважают. А как не уважать тех, кто всегда на коне, ведь Соединенные Штаты — страна успеха? Есть даже устойчивый оборот: «make out like a bandit» — что означает «быть феноменально успешным» или «получить невероятную прибыль».

Тридцать лет назад реализация программы, предложенной одним из таких «бандитов», привела к бескровной победе в «холодной войне». И не потребовались ни армады бомбардировщиков, ни тысячи ракет. Десять лет работы незаметных фондов, пара договоров с саудовцами и пропаганда… А потом русские начали убивать русских, «внезапно» вспомнив, что никакие они не русские, а ингуши, узбеки или украинцы. Но для Америки они все были русскими.

Казалось, что теперь весь мир будет наслаждаться спокойствием под сенью крыльев белоголового орлана…[48] Тем более что жвачки и для рта, и для глаз с ушами Великая Демократия производила в избытке. А уж когда настала «эра Сети» и девушки на свиданиях так и продолжали сидеть на «Фейсбуке» под восторженные комментарии подружек «Уииииийййиии!», «Вау!», а никому не нужная компания «Крайслер» продалась за цену, в двести раз меньшую, чем стоит этот самый «Фейсбук». Да-да, со всеми фабриками, станками, дилерскими точками, железными дорогами и землей, дизайнерскими наработками и технологическими процессами, краса и гордость Америки, бывший член Большой Тройки, стоит именно во столько раз меньше пачки «головастых мальчуганов» (мне лично нравится такой перевод американского «wiz kids») и нескольких тысяч стоек с серверами.

Но получилось так, что многие из упоенно режущих друг друга африканцев, азиатов и славян стали задаваться вопросом: «А зачем мы делаем это?»

А многие правительства искренне возмутились, когда им при попытке загнать под плинтус своих доморощенных чегевар и гарибальди стали грозить пальчиком из Вашингтона. Вот уже поползли слухи, что вместо покрашенных в цвет апрельской травы бумажек надо придумать что-то новое. Русские о чем-то зашушукались с китайцами и индусами, старперская Европа попыталась требовательно стучать по столу подагрическим кулачком, а мексы обнаглели настолько, что пришлось тайком от всего остального мира скоренько построить свой маленький аналог давно забытой Берлинской стены, правда, размером с китайскую.

Имя неизвестного «бандита», предложившего простое и изящное решение, история, возможно, так никогда и не узнает. Но ведь и о творцах «рейганомики», «атаки роем» и «цветных революций» известно немного. Про них не пишут газеты, а если эти хваткие умники и дают интервью телекомпаниям, то титр на них вешают немудреный — «эксперт», а никак не «Спаситель Америки 1-го ранга».

В общем, кому из молодых и подтянутых «мальчиков», заполняющих коридоры Стэнфорда, Гарварда или Колумбийского универа, пришла идея форсировать приход эры «золотого миллиарда»,[49] доподлинно неизвестно. Как и того, кто решил, что миллиард — это все-таки многовато, и сократил цифру наполовину. Но совершенно не подлежит сомнению, что в жилах этого поклонника мальтузианства[50] текла англосаксонская кровь.

Круг вовлеченных в разработку проекта был узок, даже президент узнал о нем, когда проект был готов процентов на восемьдесят, да и то только потому, что без обитателя Овального кабинета концы с концами не сходились. Впрочем, в восемьдесят первом и тогдашний вице-президент Буш-старший,[51] узнал о начале «экономического наступления на Советы» постфактум. И даже годичное пребывание на должности директора Центральной разведки[52] не помогло!

Когда с разработками ознакомили президента, он схватился за голову. Но на истерики «проходной пешки» солидные люди внимание не обращали. «В конце концов, у нас тут серьезный бизнес, господин президент!» — сказали ему.

Так получилось, что «репетиции» заняли три года. А может, процесс затянулся так потому, что организаторы и сами боялись дела рук своих. Но когда «Южный мистраль»[53] показал, что еще немного, и у Америки не хватит солдат, чтобы поддерживать «перья орла», проект вошел в финальную фазу.

«Темные дела лучше творить в темноте» — вряд ли собравшиеся в этом сверхбезопасном укрытии люди придерживались этого древнего постулата. Скорее всего, так сложилось из-за разницы во времени.

— «Кони» на исходных точках, — негромко объявил один из присутствующих, двухзвездный генерал-летчик. — До начала операции сорок семь минут.

«Конями», а точнее — «троянскими конями» называли прошедшие модернизацию гражданские пассажирские самолеты. Два «Дримлайнера»,[54] пять «Джумбо»[55] и четыре заморских А380[56] были переоборудованы в «носители стратегических систем». Секретность была такой, что пришлось пойти даже на «грязные меры» — устранить четверых слишком любознательных или, наоборот, — болтливых граждан Великой Демократии. «Серьезный бизнес» стал еще серьезней!

И сейчас эта «невидимая миру Великая Армада», как поэтически назвал это спецсоединение в своем меморандуме один из «умников», готовилась обрушить на головы своих противников кару Господню.

— Зачем стричь медведю ногти, джентльмены? Или вырывать ему зубы? — спросил на одном из совещаний спокойный и вальяжный мистер Палмер. — Мы же не зооманикюрши и не лесные стоматологи! Если отсечь медведю башку, то ничего этого не понадобится! В конце концов, это наша планета, а медвежья голова — подходящий трофей для настоящего охотника!

Некоторая спешка в подготовке, правда, присутствовала. Далеко не все шло хорошо. Так, подсевший «на газовую иглу» Старый Свет, которому вдобавок светило остаться и без атомных электростанций после развернувшейся по всему миру истерии, последовавшей после японской трагедии, крайне неохотно шел на предложения американских партнеров. А ставшие известными тайные шепотки из коридоров бундестага и французского парламента настораживали еще больше. Боши с чего-то решили, что волочь на себе груз стран-должников даже ради призрачных политических интересов им не с руки. И тамошнее министерство финансов в обстановке полной секретности начало разрабатывать программу возврата к старой доброй марке. Французы, отвлекшись от шампанского и куртизанок, повели настоящее наступление на иммигрантов. Вслед за запретом на въезд цыган сильно ужесточились процедуры для уроженцев Магриба[57] и Африки. Тем более что в Ливии не прекращалась гражданская война, перескочившая на соседний Алжир, и беженцы текли в Европу нескончаемым потоком. По телевидению даже сообщали о вооруженных захватах пунктов пограничного контроля с попытками прорыва многотысячной толпы. Теперь при пунктах на постоянном дежурстве стояли части жандармерии с бронетехникой, а в тех местах, где жандармов не хватило, поставили армейцев. Поговаривали, что «Бель Франс» может вообще закрыть свои границы.

Неладно обстояли дела и на Востоке.

Сообщения о взрывах в Пакистане приходили по три раза на дню, так что даже родилась горькая шутка о том, что ведущий вечерних новостей в середине выпуска сообщает: «Экстренное сообщение! Сегодня в Карачи ничего не взорвалось!» Шутка долго бродила по Сети, потому что вместо Карачи можно было подставить названия многих других городов.