class="p1">Дарья снова кивнула, лоб ее нахмурился. Умница, дочка, все понимает. Достойная наследница своего отца.
— Хорошо, папа. Я понаблюдаю.
* * *
Игорь оказался прав. На пути к мельнице на нас действительно напали. Вот только не совсем так, как мы думали.
Когда до места назначения оставалось чуть больше мили, по ушам меня огрел оглушительный визг:
— Людишки!!! — и с деревьев на дорогу перед нами выскочили гоблины. Штук двадцать воинственных зеленых человечков, громко орущих и потрясающих каким-то самодельным оружием. Громче всех вопил коротышка, вооруженный палкой с криво вбитыми в нее гвоздями. Кажется, именно его лицо я заметил тогда в подвале.
— Людишка! — взвизгнул гоблин, подпрыгивая и размахивая доской у меня перед носом. Точнее, перед грудью, поскольку доставал мне зеленый разве что до пояса. — Мучитель, узурпатор, обидчик детей! Вот мы и встретились! Сражайся! Тебе не сбежать!
Я скептически оглядел гоблина и его воинство. Одеты зеленые были в какую-то рвань, а вооружены многие и вовсе камнями. Пожалуй, если я буду с ними сражаться, это превратится в форменное избиение, а я этого не хочу. Значит, попробуем договориться.
— А какие ко мне, собственно, претензии, уважаемый гоблин? — вежливо осведомился я.
— Ты ударил ребёнка! Тиран! Урод! Убивец! Людишка!
— Но он сам был виноват, — привел я неопровержимый аргумент. — Разве вы его не учили, что воровать плохо?
— Вы нас ненавидите! — тявкнул в ответ зеленый. — Ненавидите гоблинов! Считаете низшей расой! Конечно, всегда мы у вас во всем виноваты! Бьете, презираете, притесняете! Но ничего, людишка, мы положим этому конец! Не на тех напали! Мы больше не будем терпеть унижения, как покорный скот, отныне гоблины станут сами вершить свою судьбу! Мы дадим вам отпор! Трепещи, людишка, ибо сегодня ты встретил не бессловесных рабов, а свирепых воинов! Мы — будущее гоблинов всего мира! Мы банда «Каменная елда»!!!
Я не выдержал и заржал, чуть не свалившись с Инцитата. Солдаты из моей охраны сделали то же самое. Воинственно подпрыгивающий зеленый замолчал от неожиданности и недоуменно уставился на нас. Кажется, он ожидал совсем не такую реакцию на свою пламенную речь.
— А я говорил, Сапог, «Каменная елда» — хреновое название, — пропищал кто-то из остроухих. — Надо было брать «Грозные утырки».
— Заткнись, Тачка, — зло сплюнул главарь. — Тебя не спрашивали. — И, вспомнив о цели своей великой засады, снова повернулся ко мне: — Людишка! Выходи биться!
— Ладно, ладно, выхожу, — я спешился. — Ребята, я понимаю, что мы жалкие людишки и все такое, но реально, поменяли бы вы название. «Каменная елда» — это же оборжаться можно.
— Что, совсем плохо? — расстроился Сапог. Судя по сникшему виду гоблина, «Елда» была его придумкой, и он ей очень гордился.
— Совсем, — сообщил я горькую правду. — Честно говоря, сложно придумать название хуже.
— А «Грозные утырки»?
Я покачал головой.
— Тоже нет.
Гоблины совсем сникли.
— Слушайте, ребята, может, вам денег дать? — я порылся в кошельке. — Чтобы не занимались ерундой и не ставили засады на честных людей. А то это я такой добрый и не обижаю маленьких, а, попадись вам какой-нибудь Жмурло, он вас на коврики пустит за такие фокусы.
Задевать хрупкое самоуважение зеленых было ошибкой. Сапог снова запрыгал и грозно затряс передо мной доской.
— Смеяться вздумал, людишка! Зубы заговариваешь?! Не пройдет! Выходи биться один на один, мучитель детей!
Я глубоко вздохнул.
— Ну, если ты действительно этого хочешь.
Я подошел к воинственно потрясающему доской гоблину, вложил немного Силы в удар и зарядил гоблину щелбан.
— Пуньк!
От удара остроухий отлетел в кусты, но недалеко. Все же я не хочу его травмировать, просто пусть отстанет. Остальные зеленые отпрянули в ужасе. Очевидно, не могли поверить в столь быстрое и бесславное поражение своего лидера.
— Слушайте, «Каменная елда», — обратился я к грозным бандитам. — Давайте вы сейчас свалите вон в те кусты, дадите нам проехать и мы забудем об этом досадном инциденте.
— Ты поверг Сапога! — пропищал кто-то.
— Было сложно.
— Он будет мстить, — заверил меня Тачка. — Сапог — грозный воин, он никогда не прощает своих обидчиков.
— На здоровье. Так вы уходите или как?
Гоблины переглянулись и таки убрались в дороги. Трое подбежали к предводителю и начали приводить его в чувство. И смешно, и грустно, честное слово. Надо будет расспросить Игоря про гражданские права зеленых в Империи. Несмотря на то, что эти остроухие создания грязные, злобные и вонючие, мне их жалко. Озлобишься тут, если для всех остальных разумных видов ты не более, чем грязь под ногтями. Но это потом. Пока надо доехать до мельницы и узнать, кто же пригласил меня на тайное свидание.
Старая заброшенная мельница оправдывала свое название: она была старой и заброшенной. Располагалась милях в четырех от усадьбы, и только полный идиот мог назначить встречу там. Пятерка гвардейцев, которую я взял с собой в качестве охраны, получила приказ не отсвечивать и ехала за мной на почтительном расстоянии. Раз мой загадочный друг хотел поговорить наедине, сделаем вид, что я уважил его просьбу. Над местом назначения как раз располагался небольшой холм, с которого было прекрасно видно окрестности. Мы поднялись, и я оглядел мельницу. Вдруг нас там уже поджидает отряд гвардейцев Жмурло?
Внизу стоял человек в плаще с капюшоном, на отряд гвардейцев он никак не походил. Разумеется, это все равно может быть засада. Я приказал солдатам спрятаться метрах в двадцати от мельницы, а сам спустился и пошел к незнакомцу.
Фигура резко обернулась, услышав шаги. Увидев меня, незнакомец явственно расслабился и скинул капюшон.
Это был не убийца и не влюбленная девушка. Моему изумленному взору предстал смущенный, но очень решительный граф Покровский. Покровский?! Что ему от меня надо?
Я вежливо поприветствовал графа, стараясь не обращать внимания на идиотизм ситуации. Сын одного из самых могущественных людей княжества зовет меня на заброшенную мельницу на ночь глядя, кому рассказать, не поверят.
— Граф Лазарев, как хорошо, что вы пришли! Признаться, я думал, вы проигнорируете мое приглашение, — с явным облегчением проговорил Покровский.
— Ваше приглашение было несколько экстравагантным, — осторожно отметил я.
— Простите, сударь, я не мог писать открыто. Я хочу сделать вам предложение.
«Руки и сердца?» — чуть было не ляпнул я.
— И мое предложение слегка опасно, — возбужденно продолжил паренек.
О, опасно — это по моей части. Юный граф пришел по адресу. Правда, не представляю, что опасного может понадобиться этому мальчишке не от мира сего. Сорвать цветочек для невесты с чужой клумбы?
— Но почему именно я?
— Я видел, что вы сделали на приеме у Жмурло, — заявил парень. — Да, я понимаю, что это
