Читаем без скачивания Шпион, который любил меня - Флеминг Ян

— Хотите? Это «Синиор Сервис». Думаю, теперь надо переходить на «Честерфилд». — От улыбки кончики его губ слегка опустились.

— Нет. Благодарю. Не сейчас. Когда все приготовлю.

— Между прочим, как вас зовут? Вы канадка, не так ли?

— Да, из Квебека. Но последних лет пять провела в Англии. Меня зовут Вивьен Мишель. Мои друзья называют меня Вив.

— Как же, бог ты мой, вам удалось попасть в такую переделку? Эти двое — жестокие убийцы, я не видел таких уже много лет. А Троя — очень плохой город. Это что-то вроде гангстерского пригорода Олбани. Тощий только что отсидел длительный срок. Если я ошибаюсь, я съем свою шляпу. Другой похож на психопата, самого гнусного типа. Как же все это произошло?

Я рассказала ему все, стараясь быть краткой, но не упустить ничего важного. При этом я продолжала готовить еду. Он спокойно слушал меня, никак не комментируя. По радио все еще передавали музыку, но гангстеры сидели тихо, наблюдая за нами, поэтому я говорила тихим голосом. Окончив рассказ, я спросила:

— А то, что вы полицейский, это правда?

— Не совсем. Но я работаю в этой сфере.

— Вы имеете в виду, что вы детектив?

— Что-то вроде этого.

— Я знала это.

Он рассмеялся:

— Откуда?

— О, я не знаю. Но выглядите, — как бы это сказать? — опасно. И тот пистолет, который вы вытащили из сумки, и патроны… Вы, — я не знала, удобно ли это спрашивать, но мне нужно было это знать. — Вы официальное лицо? Я имею в виду, вы работаете на правительство?

Он улыбнулся ободряюще:

— О, да. Об этом не беспокойтесь. И меня знают в Вашингтоне. Если мы благополучно выкрутимся, я позабочусь об этой парочке. — Его глаза снова стали холодными. — Я прослежу за тем, чтобы они ответили за то, что они с вами сделали.

— Вы мне верите?

— Конечно. Каждому слову. Но вот чего я не могу понять, так это их замыслов. Кажется, они считали, что им ничего не будет за то, что они собирались с вами сделать. И сейчас кажется, что они абсолютно не волнуются по поводу моего появления на сцене. Мне это не нравится. Они что-нибудь пили? Они курят?

— Нет. Ни то, ни другое.

— Это мне тоже не нравится. Этого не делают только профессионалы.

Я окончила приготовление ужина и поставила его перед ним на стойку. Он ел так, словно был действительно голоден. Я спросила, все ли в порядке. Он ответил, что все великолепно, и у меня внутри потеплело. Фантастическая удача, что этот человек, именно этот человек, мистическим образом появился ниоткуда! Совершенно неожиданно. Я поклялась себе, что сегодня на ночь помолюсь, впервые за многие годы. Я услужливо вертелась вокруг него, предлагая еще кофе, еще джема. Наконец он ласково рассмеялся:

— Вы портите меня. Спасибо, но хватит. Да, забыл. Вам пора дать сигарету. Вы заработали весь портсигар. — Он прикурил от Ронсоновской зажигалки, сделанной из того же металла что и портсигар. Я коснулась его рукой и почувствовала как бы электрический удар, пронизавший все мое тело. Вдруг я поняла, что дрожу. Я быстро собрала тарелки и начала их мыть. — Ничего я не заработала, — сказала я. — Так хорошо, что вы здесь. Это чудо. — Я поперхнулась и почувствовала, что у меня по щекам текут слезы. Тыльной стороной руки я провела по глазам. Он должно быть видел, но сделал вид, что не видит.

Бодрым голосом он произнес:

— Да, это была удача. Во всяком случае, я надеюсь, что это так. Но цыплят считать еще рано. Вот что. Мы должны пересидеть этих громил. Подождать, пока они двинутся — пойдут спать или еще что. Хотите узнать, как я здесь очутился? Через пару дней об этом напишут в газетах. Только обо мне там не будет ни слова. Поэтому вы должны обещать, что забудете о моей роли в этом деле. В действительности все это глупо, все эти инструкции. Но я обязан их выполнять. Хорошо? Это, может быть, отвлечет вас от неприятных мыслей, а они у вас наверняка сейчас неприятные.

Я благодарно произнесла:

— Да, пожалуйста, расскажите мне. А я обещаю. Вот вам крест.

11. Вместо вечерней сказки

Я взгромоздилась на сушильный стол около раковины, находившейся рядом с ним, чтобы он мог говорить тихо и чтобы быть поближе к нему. Отказалась от еще одной сигареты, а он закурил и в течение долгой минуты не отрывал взгляда от зеркала, наблюдая за гангстерами. Я тоже смотрела. А они смотрели на нас с безразличной враждебностью, которая медленно растекалась по комнате как отравляющий газ. Мне не очень нравилось их хладнокровие и то, что они наблюдали за нами. Они казались такими сильными, такими неуязвимыми — словно все преимущества были на их стороне и времени у них было — вечность. Но казалось, что и Джеймс Бонд не беспокоился. Он как бы просто оценивал их как шахматист оценивает позицию. Меня беспокоила его уверенность в своих силах и чувство превосходства, светившееся в его глазах. Он ведь не видел этих людей в деле, не знал, на что они способны и как в любой момент могут выхватить оружие и снести наши головы, как артист в цирке выстрелом сбивает кокосовые орехи, а затем бросить наши тела в озеро, привязав к ним камни, чтобы не всплыли. Но Джеймс Бонд начал говорить, и я забыла о своих кошмарах и просто слушала, наблюдая за его лицом.

— В Англии, — начал он, — когда мужчина или изредка женщина перебегает от русских с важной информацией, существует определенная процедура. Возьмем, к примеру, Берлин. Это наиболее распространенный путь для перебежчиков. Сначала их доставляют в разведку и относятся к ним на первых порах с очень большой подозрительностью. Это для того, чтобы проверить и убедиться в том, что они не двойные агенты, то есть люди, которые делают вид, что перебежали, а как только служба безопасности дает им добро, начинают шпионить против нас изнутри и передают добытую информацию обратно русским. Существуют также тройные агенты. Эти люди делают то же, что и двойные, но потом передумывают и под нашим контролем снабжают русских ложными сведениями. Понимаете? В действительности это очень сложная игра. Но в нее играют и политики, и дипломаты, здесь замешан и национализм, и комплекс силы, который используется в отношениях между странами. И никто из этой игры добровольно не выходит. — Это как охотничий инстинкт.

— Понимаю. Моим сверстникам это все кажется идиотизмом. Все равно как старая детская игра. Нам нужны новые Джеки Кеннеди. Всеми этими играми занимаются старики. Они должны передать власть молодым, у которых подсознание не отягощено манией войны. Как будто война является единственным решением всех вопросов. Это же все равно, что бить детей. Очень похоже! Каменный век какой-то.

Он улыбнулся:

— Сказать по правде, я с вами согласен, но широко не распространяйте ваши идеи, а то я останусь без работы. Во всяком случае, после того, как перебежчик проходит через сито в Берлине, его переправляют в Англию и там с ним заключают сделку. Он рассказывает все, что знает о стартовых площадках русских, а взамен ему выдают Британский паспорт и убежище, где русские никогда его не найдут. Конечно, этого они боятся больше всего — что русские начнут за ними охотиться и убьют. А если они работают нормально, им предоставляется выбор — Канада, Австралия, Новая Зеландия или Африка. Таким образом, после того, как они расскажут все, что знают, их переправляют в выданную ими страну. А там существует организация, ведающая приемом таких лиц. Конечно, все это происходит в глубокой тайне. Организация берет над ними шефство, постепенно подыскивает работу и вводит в общество, так, как если бы они были законными иммигрантами. Это почти всегда срабатывает нормально. Поначалу у них бывает тоска по дому, трудности с приспособлением к новому месту. Но кто-нибудь из организации всегда бывает поблизости, чтобы оказать помощь, когда они в ней нуждаются.

Джеймс Бонд закурил снова.

— Я не рассказываю вам чего-нибудь такого, о чем русские не знают. Единственным секретом в этом деле являются адреса этих людей. Есть один человек. Я его называю Борис. Он живет в Канаде, в Торонто. Это просто находка! Золото высшей пробы. Он был одним из ведущих конструкторов судов в Кронштадте, был руководителем по созданию определенного типа атомных подводных лодок. Он перешел в Финляндию, а оттуда — в Стокгольм. Мы переправили его в Англию. Русские не часто сообщают о своих перебежчиках. Просто обругают и оставляют в покое. Если перебежчик занимал высокое положение, могут забрать его семью и сослать в Сибирь, чтобы другим не повадно было. Но с Борисом все получилось по-другому. Они разослали общий приказ всем своим секретным службам уничтожить его. К счастью, организация под названием «СПЕКТР» каким-то образом узнала об этом.