Обняла нас двоих одновременно, прижав наши головы к своей. А потом шепнула — так, чтоб услышали только мы.
— И не переживай. Всё в порядке у моей девочки со способностью зачать. Она родит своему королю много здоровых малышей.
Мне снова захотелось плакать. Останавливало только, что один платок я уже проплакала насквозь, и вряд ли Дерек носит с собой запасной.
— Откуда ты знаешь? И вообще… весь этот гадкий план отца… ты так всё разложила по полочкам, будто всё это время была здесь и всё-всё видела! Почему?
Та смеётся.
— Почему? Возможно, потому что так оно и было! Я же обещала тебе перед отъездом, что никому не дам в обиду своё единственное дитя.
На одно, ровно одно короткое мгновение по её лицу словно прошла рябь.
И я вдруг увидела перед собой старую женщину.
Ту самую, что проводила меня к дереву когда-то, словно целую жизнь назад. Дереву, под которым я встретила свою судьбу. Вернее, я до недавнего времени тешила себя иллюзиями, что сама встретила.
Стоп.
Кот, который разбудил Дерека в ту ночь.
И который снова свёл нас вместе, когда я бросилась выяснять, откуда собачий лай. Тот, что неведом куда исчез из моей комнаты. А потом обнаружился у мамы на руках в этом самом зале.
— Мур-р-р!
Я опустила глаза. И увидела рыжую бестию, которая с лукавым видом потёрлась мне об ноги.
А потом исчезла.
Растворилась без следа.
Зато сверкнул рыжим сполохом золотой котик в украшении одного из бесчисленных маминых колец.
О боже.
А я просто думала всегда, что она любит красивые украшения. Не удивлюсь, если кое-что из древних артефактов Велимира, за которые королевства грызлись в той войне, осели и у бывшей наследницы Восточных стражей.
Потом меня обожгла стыдом ещё одна мысль. Хорошо, что я мамины подарки той служанке за информацию не додумалась передаривать.
— Спасибо! За Рику. — Очень серьёзно вдруг сказал Дерек.
— Не за что. Но я вижу, ты ещё кое-что хочешь спросить. Не стесняйся!
— А она у вас часом не того?..
Какого ещё «того»⁈ Ну я ему задам!!!
— Не ведьма тоже? Вы не подумайте, не то чтобы я сильно против…
Мама рассмеялась.
— У колдуний всегда рождается только одна дочь. Но этот дар передается через поколение. Так что нет, Рику это не затронуло. А вот у одной из моих внучек будет такая же нелегкая судьба. Получить удивительные силы, но влюбиться в неправильного человека. Рада, что хотя бы у Рики всё сложилось по-другому.
И она поцеловала нас обоих в лоб.
Потом посмотрела на меня, и достала откуда-то свой носовой платок с вышитой монограммой, сунула украдкой в ладонь.
Развернулась туда, где её уже ждал Император.
— Пойдёмте, дорогая! — он протянул руку моей маме, и она, не без колебаний, вложила в неё свою ладонь. — Нам так о многом надо поговорить.
Он бросил на нас с Дереком взгляд через плечо.
— А вам тоже пора. Если вы не хотели, конечно, задержаться здесь подольше?
Мы в один голос запротестовали.
Скорей бы отсюда! Куда-нибудь. Хоть на край света.
Надо поскорее пойти собирать вещи, и ещё найти на карте, как добираться до нашего нового дома… Или до ближайшего портала в ту сторону… надеюсь, он не окажется где-нибудь посреди сугроба!..
С одного из колец на пальце Императора сорвалось две ярко-алых искры.
Одна вонзилась в пол и взорвалась кругом света, который очертил их с мамой.
Но прежде, чем их силуэты растаяли, вторая алая искра догнала нас с Дереком.
И мир вокруг померк.
Когда ровно через секунду вспыхнул снова, мы оказались на краю скалистого берега.
С чёрного неба, которое разрывали вспышки молний, лил отвесный ливень. В мгновение ока вымочил моё платье до самых нижних юбок.
Дерек рывком оттащил меня от края скалистого берега, на котором мы стояли.
Далеко внизу под нашими ногами клокотали с рёвом волны седого океана.
Глава 10
Последующие дни были полны открытий.
Открытие первое. Восточные острова, на которых нам предстоит править — это огромные куски голого камня, на которых вообще почти ничего нет, кроме отвесных скалистых берегов, местами лесов и очень местами крохотных рыбацких деревушек. Эти острова разбросаны по океану, как порванные бусы. Зато рассветы и закаты, когда солнце медленно погружается в океан, настолько потрясающи, что кажется, я никогда в жизни не видела места красивее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По слухам, где-то на самой восточной оконечности архипелага, чуть ли не на краю земли, у нас еще имеются месторождения каких-то драгоценных камней. Но туда по непонятной причине не отваживаются заплывать даже местные. Вроде, Духи не велят. Так что шахты заброшены, а населению едва хватает даров моря на пропитание. Ни о какой торговле и речи не идёт.
В общем, работы нам с Дереком — непочатый край. Мне с детства вдалбливали, что то, насколько ты хороший король, определяется благополучием твоих подданных. Если так, правители из нас пока так себе, и извиняет только то, что прошла всего неделя.
Открытие второе. Жить нам пока тоже не особо есть где.
Потому что королевский дворец, который скорее замок, сложенный из камня на обрывистом берегу самого крупного из островов, за время регентства ужасно обветшал. На него, кажется, махнули рукой. Мол, раз никто не живёт — нечего и прикладывать усилия. Вообще же регент, пожилой мужчина, который отличался от других слуг, пожалуй, лишь тростью с мраморным набалдашником и пышными бакенбардами, настолько обрадовался нашему с Дереком появлению, что это лучше всяких слов говорило о том, сколько трудностей нам предстоит.
Но когда я осознала, что мы теперь далеко — так далеко от всех, как только можно, что мы в богом забытой глуши и никому здесь до нас дела не будет… когда позабытое, а может и никогда не познанное чувство свободы распахнулось надо мной, как бескрайнее небо над Островами… на мои губы вместе с вездесущей солью легла по-настоящему счастливая улыбка.
Да, кажется, я никогда в жизни ещё не была так счастлива.
Меня не пугала даже необходимость постоянно и — что скрывать — очень непривычно и тяжело трудиться. Фактически, мы здесь были на положении тех же слуг, только у самих себя. Да честно сказать, в моём отцовском дворце служанки трудились куда меньше!
Чтобы привести дом в порядок до холодов и чтобы в «королевских покоях» хотя бы не текла крыша, пришлось поднапрячься. Я не сразу поняла, что такое с моими руками, пока служанки, хихикая, не объяснили, что это мозоли.
Но я не ныла. И когда Дерек пытался меня ограждать от проблем, категорически отказывалась от такой заботы. Упрямо таскала дрова, мела, чистила, собирала в лесах запасы на зиму, которых почти не было, а грабить и без того голодных крестьян было бы преступлением. Вспоминала матушкины уроки шитья и в экстренном порядке перешивала себе и Дереку одежду прежних правителей, чтоб было в чём ходить. Пыталась быть сразу везде и успеть тысячу дел одновременно, командовала другими слугами — ну хоть этому-то меня с детства учили — и вообще делала всё, чтобы он не пожалел, что взял меня в жёны. Чтоб не подумал, что я — бесполезная неженка, которая годится только на то, чтоб украшать собой балы.
У меня наконец-то появился настоящий, свой дом. И я в лепёшку расшибусь, но сделаю его уютным.
Стало намного легче, когда через портал к нам прибыл отряд плотников и каменщиков от Императора, а от мамы — несколько телег с припасами на зиму и необходимыми на первое время вещами. «Твоё приданое» — сообщала она в письме. А ещё между строк её короткого послания я прочла, что не только я впервые в жизни по-настоящему счастлива.
Открытие третье.
Кажется, я влюбилась.
Вот всё, что раньше, было немножко как будто во сне. Я сама не совсем понимала, что происходит, куда меня уносит этой лавиной и что вообще такое творится с моей жизнью. Выйти замуж через день после знакомства — это же в голове не укладывается! Но меня угораздило.
