нем. Она готова была считать Ферро своим другом, ведь, на первый взгляд, в ее спасении для него не было никакой выгоды. Совсем наоборот. А все вокруг так невероятно переменилось, что девушка просто не может не верить ему. В этом ужасе ей просто необходимо хоть кому-то доверять, иначе она не может. Ферро прав: в утешении и поддержке нуждается каждый — такова человеческая природа.
Загадочный красавец привлекал ее, и в то же время, когда он находился рядом, девушка чувствовала сильное волнение и безотчетный страх. Вероника никогда не ощущала ничего подобного к кому-то еще. Какая глупая, она молчала, про себя подбирая нужные слова, но они почему-то все не находились.
Девушка не заметила, когда этот мужчина занял практически все ее мысли. Но скрытая, потаенная боль потери не уходила. Ее не получалось забыть, с ней невозможно смириться. Потому что где-то глубоко в душе все еще теплился огонек надежды. Крошечной, глупой надежды на то, что там, за границей безопасности, в пугающем, темном и враждебном мире ее родные живы и ждут помощи. А та самая единственная помощь в лице ее защитника совершенно не торопится кого бы то ни было спасать.
Девушка подошла ближе, силясь разглядеть хоть что-то через запорошенные снегом стекла, и тихо спросила:
— А как же другие люди, что будет с ними? — Стоя посреди ожившего весеннего утра, она снова почувствовала себя несчастной.
— Не представляю. Когда схлынет стихия, вряд ли хоть кто-то уцелеет. — Ферро, не оборачиваясь, провел рукой по замерзшему стеклу.
— Это несправедливо! — Девушка печально опустилась на землю и словно оказалась в не потревоженном временем и холодами обрывке прошлого, заботливо сохраненного, посреди зимней ночи. К искусственному свету тянулась молодая светло-зеленая трава, в которой там и тут поднимали жемчужные головки нежные весенние ландыши.
— Точно, жизнь чертовски несправедлива. — Ферро бросился на траву рядом с Вероникой. — А еще она слишком коротка, чтобы тратить ее на бесполезные душевные терзания и несбыточные мечты. Если бы я, скажем, мечтал взглянуть на рассвет, он бы стал последним, что я увидел.
Его голос звучал сухо и бесстрастно. От этих слов все внутри сжималось. Девушка была потрясена и раздавлена таким ответом. Но вместо тихой обреченности пришла упрямая злость. Дольше тянуть с вопросами она не могла.
— Значит, я глупая, потому что еще надеюсь!? Ты знаешь, как можно бороться с… Неведомой? Так ты ее называешь?
Черные брови поползли вверх. Ферро впервые выглядел по-настоящему удивленным. Но удивление легко сменилось привычной ледяной маской.
— Что, по-твоему, может остановить стихию?
Вероника молча пожала плечами. Она не знала, но ее спаситель продолжал, не ожидая ответа:
— Она катится все дальше и дальше, пока не погаснет сама или другая, не менее могучая сила не рассеет ее. Мы не можем ей противостоять. Единственный, кто мог, скорее всего, мертв. А я с недавнего времени стараюсь сохранить нейтралитет. Да, я готов защищать свой дом и тебя во что бы то ни стало. Тебя одну.
Мужчина безмятежно растянулся на траве, запрокинул голову и прикрыл глаза, подставляя лицо под лучи фальшивого солнца. Вероника смотрела на него со странной смесью досады и разочарования. То ли его действительно не заботит ничего, кроме своей персоны, то ли он притворяется. Только зачем ему притворяться?
— А Привратник? Ты говоришь о нем как о разумном существе. Может, он еще жив? — Девушка напряженно вглядывалась в незнакомое породистое лицо, стараясь угадать по его выражению хоть что-нибудь.
Почему при первой встрече ей показалось, будто они знакомы? Нет, она совершенно не знает и не понимает этого человека!
— Я не отступлю! Если бы я смогла найти его… — Веронике казалось, что она нащупала ниточку — отгадку. Выход был. Все это время прямо перед ее носом, где-то далеко, а может, совсем близко. Где-то в непроходимой лесной чаще.
— Невозможно, — отрезал Ферро угрожающе-ледяным тоном. — За стенами тебя ждет только быстрая смерть. Или еще что похуже.
— Я очень благодарна тебе. — Девушка с мольбой взирала на своего спасителя. — Ты говорил, что я могу уйти… Просто покажи куда. Мне больше ничего не нужно…
— Ошибаешься, — в холодном голосе зазвенел металл. — Людям всегда чего-то недостает. И чем больше они имеют, тем больше им не хватает.
— Но… — Вероника отчаянно держалась за последний шанс, а тот буквально таял у нее на глазах.
— Никто не знает, где находится это существо, — с нажимом проговорил ее спаситель. — Ты слишком большого мнения о моих возможностях. Я уже и так наделал слишком много глупостей.
Девушка аж фыркнула от досады, такого ответа она не ожидала. Вероятно, самой большой глупостью он считает ее спасение?! Вероника вскочила и, чтобы не наговорить лишнего, поспешила к выходу из зимнего сада. Она была разочарована и возмущена до предела и решила закончить этот неудачный разговор. Ее никто не удерживал. Девушка вышла во тьму, окружившую ее ледяной удушливой метелью.
VIII. Побег
Prison break
Вероника брела, увязая по колено в снегу, ослепленная и оглушенная, сгибаясь под дикими порывами ветра. Немного поплутав в белой мгле, она наконец нашла ведущую к дверям лестницу.
Взявшись за ручку двери, она зачем-то обернулась назад да так и застыла на пороге. Девушка стояла, не в силах оторвать взгляд от еле различимого черного проема распахнутых настежь ворот. Обида и злость требовали выхода, сию секунду, сейчас!
Решение пришло мгновенно. Она бегом пересекла двор, не подумав о том, что совсем не одета для долгой зимней прогулки. Но теперь-то она точно знала, где оказалась и куда хочет попасть! Она доберется до города, не может быть, чтобы там случилось то же, что и в ее поселке. Бабушка и Сима невредимы, за каменными стенами им ничто не угрожает! А Вероника просто не может находиться здесь с тем, которому безразлично все, кроме своей персоны! Ферро просто не в состоянии понять всю глубину ее несчастья, почувствовать ее боль! Она обязана найти родных. И сделает это, без чьей-либо помощи! Ведь единственный человек, на кого она полагалась, отказал ей!
Она выдернула из железного гнезда тяжелый факел. Эти твари боятся света, значит, и огня тоже. Вероника с великим удовольствием запихнула бы пламенеющий фитиль прямо в омерзительно раззявленную пасть!
Девушка выбралась по еле заметному лесному коридору и, выйдя на поляну, замерла в нерешимости. Что-то ее насторожило, что-то было не так… Она крутила головой, не понимая, где находится. В зимнем ночном лесу, в метель, все ее обычные ориентиры казались стертыми. Свет от огня плясал на заснеженных ветвях, создавая устрашающие, быстрые,
