— Я согласен с такой постановкой вопроса и, думаю, положительный ответ на него будет закономерным итогом всех споров о будущем КПСС, о будущем коммунистической идеологии. Европа поставила на этом точку. Да и весь мир поставил. Не случайно коммунистическое движение, коммунистические партии практически нище не имеют никакого общественного веса. И когда ссылаются на Италию и Францию, то это совершенно другие коммунистические партии, с совершенно другим мировоззрением и целями.
Вот фильм, который, наверное, и вы смотрели, — «Так жить нельзя» Станислава Говорухина. Там есть параллель между преступностью как уголовным деянием и между преступностью системы. Помните, фрагмент: идет суд, Нюрнбергский процесс над нацистской партией. И тут же следом знакомые кадры кинохроники: Кремль, черные «Волги», милиционеры, отдающие честь… Все нормально.
Но кадры Нюрнбергского процесса, наверное, побуждают многих задаться таким вопросом — а что если сейчас лидеры нацистской партии встанут и скажут: «Мы решили обновиться». Простили бы их люди мира? Или нет? Я думаю, что Нюрнбергский суд их не оправдал бы.
А у нас получается так: стоило лишь сказать — мы сейчас будем обновление в партии проводить, причем не отказываясь от идеологии, — и этого оказалось достаточно для того, чтобы не только получить прощение, но и чтобы твердить о сохраняющемся авторитете, о сохраняющейся авангардной роли…
Я не знаю, чем закончится XXVIII съезд. Скорее всего, он закончится переименованием КПСС в партию социалистическую, без отказа от тех идеологических догм, которые присутствуют, не будет никакого раскола. Но мне бы хотелось — и это было бы, наверное, справедливо, — чтобы закончился XXVIII съезд самороспуском и покаянием. Когда лидеры партии с экрана телевизоров на весь мир сказали бы, и прежде всего своему народу: «Люди, простите, было огромное трагическое заблуждение, которое длилось 70 с лишним лет. Оно стоило столько-то десятков или сотен миллионов жизней. Оно кончилось тем, что мы сегодня, имея огромные ресурсы, огромный человеческий потенциал добрых от рождения людей, сделали вас нищими, с позорно низким жизненным уровнем, сделали вас злыми. И мы каемся перед вами. Мы заявляем о самороспуске этой злой коммунистической силы и обещаем вам приложить все свои индивидуальные усилия к тому, чтобы вернуться самим и вернуть общество на путь здравого смысла».
Но, наверное, этого не произойдет.
— А жаль. Пора бы уже развеять по ветру великий обман. Сегодня часто можно слышать от партийных лидеров, что, мол, наш народ сделал свой выбор в октябре 17-го. Но что значит «сделал выбор»? Он поверил лозунгам: «Власть — советам», «Земля — крестьянам», «Фабрики — рабочим» и пошел за теми, кто выдвинул эти лозунги. Но ведь народ обманули. Эти лозунги до сего дня остались только лозунгами. Так можно ли после столь очевидного обмана говорить «народ сделал свой выбор»?
— Ну, по поводу обмана… Руководство или правительство страны, которое не может изменить жизнь народа к лучшему, всегда вынуждено будет прибегать к обману. Всегда. Этот обман будет бесконечным и периодическим. Подошел срок платить по векселям — нужен следующий обман. Поверьте еще раз, люди. И люди продолжают верить еще раз, потому что никто ничего другого не предлагает. Нет оппозиционной силы, которая скажет: хватит верить!
Все шаги правящей партии как бы подтверждали, что обещания народу давались с определенной задней мыслью: мы вам пообещаем, вы поможете нам взять власть, а дальше мы будем делать то, что мы задумали. А задумана была тоталитарная власть кучки людей. Но чтобы кучка людей могла управлять огромным народом, огромной страной, нужна своеобразная структура власти и в экономике, и в политике. В экономике — это распределительная система: надо все забрать в один кулак, в так называемый бюджет. То есть отобрать весь прибавочный продукт. Это было сделано, и это явилось базой, на которой создалась своеобразная политическая система. Монопартия, никакой оппозиции, всех оппозиционеров каленым железом выжечь. И распределительная система в экономике на каждой ступеньке отдавалась представителю вот этой правящей монопартии. Мало того, что ты будешь апологетом в своем регионе, на своем участке от имени партии, мы тебе еще дадим материальные ресурсы, чтобы ты подтверждал свою единственную роль апологета. Дать или не дать, сделать более счастливым или более несчастным. Все было подстроено как раз под эту цель, под этот без кавычек обман.
— Ну, и такой, может быть, последний вопрос.
«Советская культура»[3] 28 апреля напечатала беседу своего корреспондента с народным депутатом СССР Алексеем Михайловичем Емельяновым, а «Комсомолка» на следующий день — беседу с членом Политбюро, секретарем ЦК КПСС Вадимом Андреевичем Медведевым. Вы знаете, у меня такое впечатление, что эти два русских человека говорят на разных языках. Проиллюстрирую это такими цитатами. Медведев: «Наша партия стремится к тому, чтобы ее авторитет и влияние сохранились, чтобы она и впредь играла роль правящей партии».
А вот что говорит Емельянов: «В сущности, мы убили в народе веру в перестройку».
В этой связи у меня к вам, Николай Ильич, такой вопрос: смогут ли Медведев и Емельянов найти общий язык или так и будут говорить на разных языках?
— Они не смогут найти общий язык, и они не будут его искать. Вообще, XXVIII съезд КПСС (это мое личное мнение) готовится как серьезное идеологическое шоу, в результате которого КПСС собирается предстать перед страной и перед миром как сила мощная, монолитная. И для подчеркивания показной монолитности, консолидации в КПСС пропущены такие, как Емельянов. Среди пяти тысяч делегатов будет около сотни радикально мыслящих емельяновых. Из этой сотни дадут выступить человекам пяти, шести. И вот представьте себе картину. Идет съезд. Все смотрят. Выступает один и говорит, что, мол, мы — авангард, что нам надо консолидироваться, мы — цвет, элита общества, и смотрите, какие мы все монолитные.
Потом выходит Емельянов или его единомышленник и говорит, что люди перестали верить в перестройку, что партия не может в таком виде, в таком составе, с такой идеологией и дальше претендовать на лидирующую роль, что она перестройку…
Резонанс.
Но потом опять выступают человек 10–12 и говорят опять о консолидации и о том, что партия выведет общество из кризиса, что она знает, как это сделать.
Потом еще один Емельянов, и опять с минусовым смыслом по отношению к предыдущим ораторам.
Все будут смотреть и думать: действительно, это монолитная сила, это хорошие люди. Они нас вытащат. Но вот эти экстремисты, эти емельяновы, эти паршивые овцы портят все стадо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
