У Ровеналя пока ещё немного плыло перед глазами, и в первое мгновение именно на это он списал то, что не нашёл на верёвках узла.
— Что за… — он снова потёр лоб и попытался сфокусировать взгляд. Провёл кончиками пальцев по всей длине острых, как осока, жгутов. Те тут же дёрнулись, сжимаясь сильней, и Эллера недовольно ругнулась.
— Полегче, если не трудно.
— Я бы с удовольствием… Ты уже все запястья изодрала.
Белую кожу Эллеры в самом деле украшали кровавые ссадины. Такие же порезы появились и на пальцах Ровеналя. Он снова попытался найти концы верёвки, но безуспешно.
— Её нельзя развязать, — резюмировал он. — Это не верёвка, и у неё нет узла.
— Тогда что это? — мрачно поинтересовалась Эллера и снова дёрнулась в путах.
Ровеналь наклонился ниже, разглядывая объект обсуждения.
— Похоже на какие-то стебли. И… похоже, они живые.
Эллера оглянулась через плечо.
— Как это понимать?
— Как я и сказал, — решив, что убеждать Олсон всё равно бесполезно, Ровеналь отпустил её руки и встал в полный рост.
Теперь он понял, что тоже абсолютно гол.
— Хорошо бы понять, куда мы попали, — заметил он, снова поднимая глаза и оглядываясь по сторонам. Нагота волновала его куда меньше, чем то, что они находились взаперти в помещении без окон и… — … и без дверей, — вслух закончил он и оглянулся на Эллеру. — Те, кто управляет этим местом, используют биологические технологии.
Эллера попыталась отвлечься от наблюдений за гибким и сильным телом попутчика и кивнула. Голова работала по-прежнему плохо, но она честно попробовала вспомнить всё, что знала о биологических цивилизациях.
— Они очень древние, — заметила она, сообразив, что их пленители, очевидно, даже по космосу путешествуют без металлических кораблей. — Подожди. Стоп. При чём здесь биологическая цивилизация, если их транспорт — чистый свет?
— Интересно, — согласился Ровеналь. Подошёл к стене и осторожно провёл по ней кончиками пальцев. — Дерево, — озвучил он. Стена была тёплой и шершавой, а под касанием его пальцев, казалось, немного прогнулась, но тут же приняла изначальную форму. — Впрочем, эти знания вряд ли могут нам помочь.
Эллера разочарованно наблюдала, как Ровеналь опускается на пол возле стены и снова трёт лоб.
— Что? Ты не попытаешься мне помочь? Не попробуешь сбежать?
Ровеналь покачал головой.
— Если меня не убили и не связали, значит, вряд ли хотели причинить вред. Получается, разумнее просто подождать, пока хозяева сами известят о себе.
— А я? — Эллера нахмурилась. — Меня-то они посчитали необходимым связать. Что они сделают со мной, когда придут?
Ровеналь промолчал.
18
Какое-то время оба молчали.
О чём думал Ровеналь, Эллера не знала, а сама Олсон пыталась восстановить цепочку последних событий — тех, что привели их в это «дупло».
— Наркотик был в воде, — заключила она, не глядя на спутника.
— Я говорил: не надо в неё лезть, — заметил Ровеналь, не поворачивая к спутнице головы.
— Или в воздухе… — добавила Эллера и снова попыталась пошевелить руками — скорее потому, что хотела убрать упавшую на лоб прядь волос, чем потому, что действительно надеялась освободиться. Путы тут же врезались в изодранные запястья, и Эллера снова зашипела.
А в следующее мгновение вздрогнула и перекатилась вбок, потому что стена у неё под спиной зашевелилась и стала расступаться в стороны.
Ровеналь тоже вскинулся. Рука инстинктивно поползла к оружию, но обнаружила только обнажённое бедро.
Замерев в напряжении, оба наблюдали за тем, как расходится древесная кора — а теперь уже сомнений быть не могло, что их окружает именно она.
Поток золотистого света хлынул в узилище, разгоняя полумрак, и три тёмных силуэта ступили внутрь.
Эллера сама не заметила, как отползла ещё дальше в тень и прильнула к плечу Ровеналя обнажённым плечом.
По мере того, как глаза привыкали к новому освещению, становилось всё ясней, что их пленители ничем не напоминают людей.
У них были вытянутые лица с острыми подбородками, как будто лишённые носа, и всё их тело с ног до головы покрывала древесная кора. Среди уродливых коричневых наростов человеческими казались только подвижные разноцветные глаза — голубые у того, что стоял впереди, оранжевые и лиловые у двух других.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Одеждой им тоже служила кора, зато там, где у человека находился бы пояс, висели длинные кривые клинки — тоже деревянные.
«Они не знают металла!» — осенило Эллеру.
Она никогда не имела дела с негуманоидными расами, но читала, что раньше немало таких обитало на обозримых просторах Галактики. В последние три десятка лет человечество вытеснило их все. Ещё сохранялись дипломатические отношения с несколькими планетарными системами, где обитали человекообразные существа — но никого настолько далёкого от людей по своей природе и внешности в Конфедерации встретить было нельзя.
«Крайтон!..» — мысленно позвала Эллера и с неудовольствием отметила, что ответа опять нет. Он пыталась связаться с куратором несколько раз, пока они летели на корабле, и ещё дважды тут, в «дупле», но Крайтон молчал. «У тебя там что, выходной?!» — уже без надежды на ответ повторила она.
Пока Эллера взывала к своим тайным демонам, Ровеналь осторожно сдавил её плечо, давая понять, что всё будет хорошо. Затем поднялся на ноги и шагнул вперёд.
— Приветствую вас, сатаи, — сказал он и изобразил неглубокий, но почтительный поклон.
Существо, покрытое корой, склонило голову вбок и издало негромкий гортанный рык.
— Сатаи?.. — прошептала Эллера и, кое-как поднявшись на ноги, замерла у него за спиной. — Так ты знаешь, кто это такие? — прошипела она в самое ухо спутнику.
— Знаю, — Ровеналь бросил быстрый насмешливый взгляд через плечо. — Сатаи — это титул. А те, кто стоит перед нами — дрэвы, слуги асуров. Они — такие же хранители Вселенной, какими когда-то были мы.
— В смысле, они решили вас заменить?.. Стоп! Они твои друзья или нет?
Не переставая улыбаться, Ровеналь перевёл взгляд на дрэвов.
— Сложно сказать, — так же негромко ответил он. — Но полагаю, чтобы выяснить это, нам нужно с ними поговорить.
Подняв руки в демонстративном жесте доверия, Ровеналь сделал шаг вперёд.
Эллера стиснула зубы. Желание дёрнуть спутника за плечо и вернуть на место было почти непреодолимым. Вартарион с самой встречи вызывал у неё странные и непривычные чувства — потребность заботиться, беспокойство, волнение, страх.
Ровеналь поднял руку ещё выше и коснулся мочки уха.
Дрэвы тут же взволнованно зашевелились.
— Они блокируют переводящие импланты, — пояснил Ровеналь. — Нужно донести до них, что это не оружие.
Впрочем, кажется, похитители догадались об этом и так.
Тот, что был выше других, коснулся скулы похожими на ветки узловатыми пальцами, и наросты сгладились, расплылись, как глина под дождём, превращаясь в подобие человеческого лица.
— Мы понимаем вас. Но не можем вам доверять.
Ровеналь и Эллера переглянулись. Олсон посмотрела на спутника, потому что ждала, что тот предложит план действий. Ровеналь — на Эллеру, потому что путы на её руках откровенно намекали на то, кому именно дрэвы не могут доверять.
— Мы не желаем вам зла, — снова посмотрев на дрэва, заверил Ровеналь. — Мы заблудились… Искали помощи и наткнулись на ваш транспорт. Мы не собирались на вас нападать.
— Вы собирались выяснить как можно больше о нашем мире и сообщить своим друзьям, — возразил дрэв и перевёл взгляд на Эллеру. — Мы отличаемся от вас, но это не значит, что мы дураки. Мы засекли исходящий сигнал.
Ровеналь нахмурился и в недоумении оглянулся на спутницу.
— У тебя была связь? — негромко спросил он.
Эллера повела плечом.
— Если и была, то, видимо, её уже нет.
— С кем? С твоим любовничком?
Олсон, не скрывая насмешки, посмотрела на него.
— С редакцией газеты! А что?
— Она лжёт, — отрезал дрэв. — Советую говорить с нами, а не между собой. Это наше доверие вам нужно заслужить.
