— Не уверена, что я должна рассказывать тебе это, но… — леди Голд, колеблясь, внимательно смотрела на ученицу. — В конце концов, ты должна знать правду о том, кто тебя спас.
Рея закусила губу, ожидая, что разговор получится не из легких. Она уверенно кивнула, давая понять, что не собирается распространяться о том, что скажет Присцилла, и внутренне готовилась к любому раскладу.
— Его возлюбленная — Кассандра — тоже служила в гвардии короля. Прямо перед свадьбой они с Роландом стерегли логово горгулий на северо-западе Рейвенхарта, пытаясь вычислить темного мага, который управлял этими тварями, но несколько недель слежки не принесли результатов. Тогда король в срочном порядке отдал приказ возвращаться обратно, но Кассандра не послушалась, уверяя Роланда, что ее шпион предупредил о скором возвращении темного мага. Ротмант настаивал уйти и вернуться к логову с большими силами, но она непреклонно решила остаться. Когда информатор подал знак, он пошел вместе с ней, чтобы оказаться рядом в нужный момент и защитить, но оба угодили в ловушку. Роланд чудом выжил в той бойне, а вот Кассандра, к сожалению, нет.
Присцилла, наблюдая, как Рею по мере рассказа все больше и больше поглощает скорбь и сострадание, с горечью покачала головой и уже пожалела о том, что взялась раскрыть ей главную причину нахождения Ротманта в Тенебрусе.
— Роланд долго не мог обуздать свое горе и, в итоге, обратился к тьме, чтобы воскресить Кассандру, но ничего, разумеется не получилось. В Арривии использование темной магии строго карается по закону вне зависимости от целей и помыслов, из-за которых она применяется. Король Радмир хотел жестоко и показательно наказать Роланда, заперев его в темницу на долгие годы, но Фабиан вступился за друга и напомнил о подвигах, что тот совершил на службе в гвардии. Ротманта сослали в недавно открытую школу, как преступника, решая, что в качестве учителя он принесет больше пользы, чем просто сгниет в тюрьме. По правде говоря, его методы обучения мне совсем не нравятся, но он хорошо знает свое дело, и по его предмету успеваемость у учеников лучше, чем по другим дисциплинам.
Рея впитывала каждое слово, сказанное учителем трансмутации, и проникалась к Роланду искренним сочувствием и симпатией. И, если сначала девушка рассчитывала, что рассказ отдалит ее от мужчины, то по его завершению он оказал совершенно противоположный эффект. Ротмант пошел против правил ради любимой женщины, пренебрег собственным титулом, чтобы спасти ее, и даже заточение в тюрьме не стало для него преградой. Рея провела аналогию со своим отцом, который не смог помочь жене ни положением в обществе, ни поддержкой в трудный момент. Он спрятался, словно трус, не в силах смотреть, как она угасает, и поступил также с дочерью, не учась на ошибках.
Видимо, переживания отразились в ее чертах лица, потому что Присцилла ласково накрыла руку Реи своей, и девушка встрепенулась, прогоняя наваждение. Она грустно улыбнулась учительнице, ощущая неподдельную тоску по матери и бесконечное тепло в адрес Роланда, и противоречивые чувства смешались в ней, колючим комом поселяясь в груди.
— Я правильно сделала, что рассказала тебе? — обеспокоенно спросила леди Голд, не ожидая, что история Ротманта вызовет такой отклик у Реи.
— Да-да, — девушка воодушевленно закивала. — По крайне мере, это объясняет его суровость и закрытость.
— Роланд, конечно, тяжелый человек, но и вынести ему пришлось немало. Родители погибли рано, он остался один без поддержки и средств к существованию. Много работал, чтобы вырваться из трущоб, и стоило ему это немалых усилий. Служба у короля закалила его, ожесточила, а смерть Кассандры лишила счастья, которого он так заслуживал. Я стараюсь думать об этом каждый раз, когда мы расходимся во мнениях, — Присцилла хмыкнула, потому что их столкновения с Ротмантом больше напоминали сцепившихся кошку с собакой. — Не сердись на него, если он бывает груб.
Они помолчали некоторое время, пока Рея переваривала услышанное, а затем Присцилла торопливо начала собираться, сославшись на дела. Она уже хотела упорхнуть, разгладив невидимые складки на платье, но девушке всю трапезу не давала покоя книга в руках преподавательницы, которую та настойчиво прятала.
— Что-то интересное? — невзначай поинтересовалась Рея, вставая вслед за женщиной и кивая в сторону книги.
Присцилла несколько замялась, но все же нехотя протянула старый фолиант ученице, впредь обещая себе, что будет осторожнее и незаметнее прятать вещи от любопытных глаз. Рея довольно приняла книгу, словно раскрыла вселенский заговор, и начала читать название на обложке.
— Боевая магия? — брови девушки удивленно взлетели вверх.
— Хотела освежить кое-что в памяти, — уклончиво ответила леди Голд.
— Можно я… — начала Рея, закусывая губу.
— Бери. Я возьму другую, — Присцилла возвела глаза к потолку, удивляясь страсти, которую Рея испытывала к книгам, и даже не стала тратить время на препирательства.
К счастью, о большем девушка леди Голд не расспрашивала, и, кажется, уже полностью оказалась поглощена новой книгой, теряя интерес ко всему остальному. Присцилла усмехнулась, вспоминая себя в молодости, и, попрощавшись с ученицей, скрылась в коридоре.
Остаток дня Рея провела в собственной компании: побродила по замку и его окрестностям, заглянула в Примвис, чтобы купить немного праздничных сладостей, а перед сном принялась изучать успешно отобранную у преподавателя трансмутации книгу. Она даже не подозревала, что боевая магия может так сильно ее увлечь, и решила попрактиковаться где-нибудь в безлюдном месте уже на следующий день. Новый год прошел тихо и спокойно, как девушке и хотелось, но нашлось и то, что не давало ей покоя. Ротмант.
Это был все тот же преподаватель артефакторики, которого она обходила стороной с первого курса из-за предвзятого мнения и ауры жестокого человека, которую он создавал. Все тот же бывший адепт темной магии, вселяющий страх в сердца студентов и нещадно наказывающий их за любую провинность. Но сердце упорно билось быстрее, стоило только подумать о нем.
Она легла в кровать с полной неразберихой в душе, не представляя, как выпутаться из клубка нахлынувших чувств и противоречий, и навалившийся сон расценила как дарование.
***
Дверь в спальню тихо отворилась и также тихо захлопнулась, оповещая Рею о неожиданном ночном госте. Она не шелохнулась, когда услышала шаги босых стоп и скрип ее кровати от тяжести второго тела. Его жар проникал под кожу, будоража девушку, и она нетерпеливо раскрылась, освобождаясь от ненужного груза одеяла, и сразу оказалась во власти чужих рук. Мужчина нежно провел языком по мочке уха, прежде чем втянуть ее в рот, и Рея задрожала, прижимаясь к нему спиной ближе. В низком хриплом голосе, сладостно шептавшем слова страсти, она узнала голос Ротманта, и едва не вскрикнула, когда мужчина провел ладонью по бедру, сжимая упругие ягодицы и поднимаясь выше. Его горячее дыхание опаляло щеку, пока длинные ловкие пальцы рисовали узоры на животе, слегка задевая кромку белья. Он забрался под короткую сорочку, лаская грудь, и на этом моменте Рея окончательно потеряла разум. Она выдохнула его имя в темноту, задыхаясь от накатившего возбуждения, что еще больше разожгло в нем желание, которое девушка почувствовала через ткань брюк.
Отметая прочь все сомнения, Рея бесстыдно потерлась об него, вырвав из груди Ротманта тихий рык. Его ладонь, до этого терзавшая грудь с твердыми горошинами сосков, с громким шлепком, словно в отместку, опустилась на ягодицы девушки. Рея бессвязно промычала проклятия в подушку, растрепав водопадом спадавшие кудри, и мужчина довольно продолжил изучать свои владения. Пальцы, вдоволь насытившись бархатной кожей, легли ей между ног, которые девушка инстинктивно попыталась сжать, но Ротмант ей не позволил. Почувствовав заветную влагу, он понял, как сильно Рея ждала его, и удовлетворенно усмехнулся, продолжая кружить по мокрой ткани и заставляя девушку стонать от наслаждения.
