Как правило, государственный обвинитель впервые встречается с допрашиваемыми в суде. Зная или допуская, что с кем-то из них предстоит сложная тактическая борьба, государственный обвинитель должен использовать предварительную стадию допроса для корректировки созданной на подготовительной стадии информационной модели того, кого предстоит допрашивать. Прокурор должен внимательно наблюдать за первоначальным поведением и ответами допрашиваемого.
Вторая процедурная фаза допроса начинается с предложения допрашиваемому рассказать все известное по делу.
Важнейшей предпосылкой успешного допроса является установление психологического контакта с допрашиваемым. В суде допрашиваемые часто испытывают сильное волнение, о чем могут свидетельствовать повышенная раздражительность, излишняя возбудимость или, наоборот, скованность, заторможенность. Все это мешает установлению психологического контакта.
Нейтрализовать подобные психические состояния допрашиваемого можно ровным, спокойным тоном, вежливым, уважительным обращением к допрашиваемому. Неэтичным и потому неприемлемым является обращение к допрашиваемому на «ты». Установлению контакта также способствует обращение к допрашиваемому по имени и отчеству. Установленный контакт на протяжении допроса необходимо поддерживать. Часто допрашивающий, увлекаясь борьбой за информацию, забывает об этом. В результате контакт теряется, допрос не достигает своих целей.
Недопустимым является чтение морали взрослым людям, да еще и публично. Это обычно приводит к возражениям, конфронтации, что также мешает установлению истины.
В то время как допрашиваемый излагает показания, прокурор имеет возможность продолжить наблюдение за допрашиваемым, сделать выводы об его отношении к участникам конфликта, к происшедшему. Одновременно прокурор сопоставляет эти его показания с прежними, обращая внимание на расхождения. Возможно существенное уменьшение объема или изменение сути доказательственной информации.
В любом варианте прокурор должен самостоятельно установить психологический контакт с каждым допрашиваемым, чему могут способствовать такие тактические приемы, как «снятие психического напряжения», плавное «втягивание» допрашиваемого в беседу. Это может быть достигнуто, например, постановкой вопросов о здоровье. Может быть полезным возврат к анкетным данным в более полной, развернутой форме и т. п.
Существенное тактическое значение имеют следующие факторы: пол допрашиваемого, возраст, уровень образования, профессия, состояние здоровья, наличие (отсутствие) судимостей, семейное и процессуальное положения.
Психологические различия пола сводятся, прежде всего, к тому, что мужскую психологию относят к категории экстравертивных (обращенных «вовне»), а женскую – к разряду интровертивных (обращенных «вовнутрь»). При этом в мужской психологии выделяют как доминирующее ее свойство логическое, рациональное начало, а в женской – эмоциональное.
Криминалистическое значение этих различий состоит в том, что на женщину в большей мере оказывает влияние эмоциогенное воздействие, а на мужчину воздействуют логические, рациональные аргументы. Именно это следует учитывать, выбирая при подготовке к допросу тактические приемы.
Объективно женщине сложнее устоять на ложной позиции, она реже имеет запасную ложную версию. Поэтому, если лжесвидетельствует несколько лиц, тактически правильным будет начать допрос с женщин.
Следует также иметь в виду еще один важный в тактическом отношении момент. Избирательность восприятия существенно корректируется полом воспринимающего: женщина скупо описывает механизм происшествия, зато лучше запоминает приметы участников; мужчина, наоборот, детально опишет механизм, весь ход происшествия, лишь в общих чертах остановившись на приметах незнакомых ему участников.
Говоря о возрасте допрашиваемых, следует различать несколько возрастных групп: 1) малолетние (до 10 лет), 2) несовершеннолетние (10–18 лет), 3) молодые люди (до 30–35 лет), 4) люди зрелого возраста (35–60 лет), 5) пожилые люди (60–75 лет), и 6) старики (старше 75 лет). Тактическое значение возраста в самом общем плане определяется социальной зрелостью субъекта.
Особой спецификой отличается установление контакта с малолетними допрашиваемыми. Сложным является общение в процессе допроса также с пожилыми людьми и со стариками. В числе психологических доминант современных пожилых людей и стариков следует назвать понятия чести и греха. Именно эти категории может использовать государственный обвинитель для эмоционального воздействия на лжесвидетельствующего допрашиваемого такого возраста.
Высокий уровень образования и общей эрудиции допрашиваемого в тактическом плане важно учитывать как фактор, могущий обусловить большее, чем у других лиц, сопротивление установлению истины: продуманность и аргументированность ложной версии, умелое противостояние отдельным фактам, приводимым прокурором.
Состояние здоровья следует учитывать при допросе каждого лица, причем в двух аспектах: в общем (здоровье в целом) и в частном (здоровье на момент допроса). Именно сострадательное отношение к больному человеку может способствовать установлению и поддержанию с ним психологического контакта. Этот вопрос следует выяснять в начале допроса, корректируя в зависимости от ответа свою тактику.
Анализируя тактическое значение судимостей допрашиваемого, отметим несколько моментов. Прежде всего следует иметь в виду, что наличие судимости (и даже не одной) не обязательно влечет сопротивление установлению истины. Часто отсутствие судимости сопровождается гораздо более активным противодействием суду и прокурору.
Если государственный обвинитель готовится к допросу ранее судимого лица, полезно для создания информационной модели допрашиваемого тщательно изучить приговоры по прежним судимостям, имеющиеся в деле. Совпадения в поведении на следствии и в суде по прежним делам, а также по рассматриваемому делу могут быть использованы в качестве дополнительных доказательств («улик поведения»).
Рассматривая семейное положение допрашиваемого как фактор, могущий приобретать тактическое значение, следует иметь в виду два типа семьи, к которым может одновременно относиться человек: «старая семья» – он, его родители, родные братья, сестры; «новая семья» – он, его супруг (супруга), дети. Тактическое значение этого фактора зависит от того места, которое семья (и старая, и новая) занимает в системе ценностей допрашиваемого.
Чем большую жизненную ценность она для него представляет, чем трепетнее он относится к жене, детям, родителям, братьям, сестрам, тем большим может оказаться эффект тактического использования фактора семьи при его допросе.
Поведение подсудимого, защищающегося от обвинения ложными показаниями, можно оценить как противодействие установлению истины, нераскаяние в содеянном и, следовательно, как обстоятельство, лишающее его шансов на смягчение наказания. А это, безусловно, наносит больший урон и семейным отношениям подсудимого, и самой семье, остающейся без него на более длительный срок.
Если ложные показания дает свидетель (потерпевший), то напоминание ему о риске понести уголовную ответственность за лжесвидетельство и о неизбежности связанных с нею серьезных потерь в сфере семейных отношений может существенно «отрезвить» допрашиваемого и побудить к даче правдивых показаний.
Разумеется, тактическое использование фактора семьи возможно только при наличии достаточно подробной информации о ней. Такая информация может быть получена в процессе изучения материалов уголовного дела (а также материалов оперативно-розыскной деятельности) либо непосредственно от допрашиваемого в суде. Естественно, получение ее в ходе допроса связано с существенными временными затратами, поэтому прибегать к этому следует только в том случае, когда ожидается интересный (в тактическом смысле) результат.
Говоря о тактическом значении процессуального положения допрашиваемого необходимо отметить, что оно существенно связано с содержанием процессуальных интересов лица, допрашиваемого в качестве потерпевшего или подозреваемого (обвиняемого). При этом важно учитывать степень заинтересованности допрашиваемого в исходе дела, что не всегда однозначно определяется процессуальным положением лица.
Интересы подсудимого обычно ясны – борьба против обвинения в целом или его наиболее серьезных положений. В случае полного признания своей вины важно установить, что это не самооговор.
Интересы же потерпевших и свидетелей гораздо сложнее. Иногда потерпевшие пытаются умалить свою провоцирующую роль либо, наоборот, наговаривают на себя (обычно по делам о криминалах в семье, среди родственников и т. п., а также при подкупе потерпевших либо угрозах в их адрес).
