Читаем без скачивания Долгая дорога в дюнах-II - Олег Руднев

Налив вино в гостиничные, с красной каемочкой, стаканы, Эдгар дотронулся своим до отцова, сделал глоток и подвинул отцу печенье. Но тот, по-прежнему ничего не замечая, задумчиво смотрел на свой стакан.

Что с работой у тебя? Определилось? — неожиданно и невпопад спросил он.

— Да вроде… А почему ты так внезапно приехал? Не позвонил — я ведь мог бы тебя встретить.

— Значит, в Москве собираешься жить? — отец явно гнул свою линию. — А то перебирался бы поближе к нам. Если, конечно… В общем, мать, волнуется.

— А может, скоро и окажусь к вам поближе, — заулыбался вдруг Эдгар. — Представляешь, у меня, кажется, командировка в Париж наклевывается!

Он сообщил новость по-детски радостно и удивился тому, как озабоченно и хмуро взглянул на него отец.

— В Париж? И надолго?

— Нет, конечно. Хорошо, если успею послать вам оттуда пару открыток. Вид с Эйфелевой башни…

Опустив голову, Артур молчал, словно не знал, как реагировать на сказанную сыном чепуху.

Эдгар залпом опрокинул свой стакан. Он уже начинал нервничать, потому что не мог понять, зачем и почему так неожиданно отец прикатил в Москву. Чего он хочет, сидя здесь, в номере и сосредоточенно разглядывая нетронутое вино. И наконец Эдгар почти физически ощущал, как тянутся для Лили минуты в ванной. Ну и дурацкую ловушку они сами себе устроили!

Осторожно, стараясь не шуметь, Лиля между тем натянула на себя платье, накинула китель Эдгара, который непонятно как тоже оказался в куче одежды. В кармане нашла спички. От нечего делать принялась зажигать одну спичку за другой и при неровном их свете наблюдала, как появляется и исчезает в зеркале ее собственное неверное отражение.

— Слушай, отец, а не спуститься ли нам поужинать? Посидим, — пригласил Эдгар, покосившись в сторону ванной, — я тебя с друзьями познакомлю.

Но Артур вдруг резко поднялся, неловко сунул сыну руку:

— Спасибо, сынок. В другой раз. Мне и правда пора…

Эдгар больше не удерживал, проводил отца до дверей.

— Ты позвони, отец. Может, завтра у нас получится. Какие у тебя планы?

— Да-да, завтра… Позвоню, конечно.

Артур поспешно вышел — не хотел, чтобы сын о чем-нибудь догадался. Но в последний момент не выдержал, обернулся.

— Ты вот что… Матери звони и пиши почаще. Не забывай ее. В общем, береги мать, сынок…

Эдгар согласно кивнул, хотя и не понял, к чему отец заговорил о матери.

Десять, девять, восемь, семь… Квадратные ячейки на длинном табло над дверями лифта быстро вспыхивали одна за другой.

Один…

Артур торопливо пересек полутемный вестибюль. Завершив одно дело — повидав и попрощавшись с сыном, он спешил теперь завершить другое, еще более неотложное. У самых дверей к нему подошел сидевший до того в глубоком кресле незнакомый человек в темном костюме. В руке он держал незажженную сигарету.

— Простите, спичек не будет? — вежливо спросил он.

Артур щелкнул зажигалкой. Ловко изогнувшись над стебельком пламени, незнакомец, как фокусник, незаметным движением вытащил откуда-то и развернул перед носом Артура красную книжечку.

— Гражданин Банга? Артур Янович? Вам придется пройти со мной в машину — вы арестованы.

Рука с зажигалкой опустилась. Инстинктивно Артур подался назад, но увидел еще двоих, возникших справа и слева.

— Пожалуйста, без лишнего шума, Артур Янович, — мягко предупредил тот, что просил прикурить…

— Эх ты, мог бы и познакомить нас, — немного обиженным тоном сказала Лиля. — Не голая же я в ванной сидела.

Эдгар не ответил. Озадаченный и встревоженный странным визитом отца, он стоял у окна и машинально фиксировал происходящее внизу — на серой асфальтовой площадке перед входом, залитой ярким неоновым светом.

Хотя внизу ничего особенного не происходило. Немного удивило только, что отец вышел из гостиницы в компании троих мужчин. Правда, теперь стало понятно, почему он спешил, — его ждали.

— Все-таки нехорошо получилось, — Лиля подошла к Эдгару, легонько прижалась к нему; у нее на плечах все еще был его китель. — Мне через дверь ванной почудилось, что у твоего отца неприятности.

Эдгар стоял, как столб, не ощущая ее присутствия, ее ласкового прикосновения. Сейчас Лиля даже раздражала его, мешала сосредоточиться на чем-то неизмеримо более важном. Но на чем — он не мог понять.

— Ничего-ничего, — словно очнувшись, вдруг заговорил он. — Завтра отец разгребет все свои дела, и мы устроим помолвку по всей форме. С шампанским!

Эдгар снова посмотрел вниз. Отец в обществе своих компаньонов в одинаковых темных костюмах уже подходил к черной «Волге». Один из них предупредительно распахнул дверцу, и отец исчез в машине. Остальные последовали за ним. «Волга» резко рванула с места.

Глава 11

Три огромных вертолета, как три доисторических чудища с мрачными тупыми мордами, летели в безоблачном небе. Правда, с земли они могли показаться всего лишь тремя разомлевшими от весны и солнца майскими жуками. Сидя за штурвалом одного из них, Эдгар видел внизу геометрию ухоженных полей и игрушечных коттеджей под черепичными крышами и не мог оторвать глаз от этой немудреной картины. Так мы невольно склоняемся над муравейником, завороженные тонкостью и точностью работы живых существ.

— Второй! Поднимите машину — приказ службы наземного слежения!

Эдгар вздрогнул от неожиданности — резкий голос раздался в шлемофоне, а рядом гоготали довольные шуткой расист Отар Габелия и штурман Костя Завалишин.

— Не расслабляйся, командир. До Парижа еще километров сто, — радостно похлопал Эдгара по плечу маленький пышноусый Габелия.

— Маяки бы лучше слушал, — сердито буркнул Эдгар.

— Все понял? — назидательным тоном спросил радиста светловолосый красавец Костя. — Не то посадит тебя командир заместо Парижа на черепичную башку какому-нибудь дедуле-фермеру.

— Пардон, месье! — парировал Габелия, роясь в тоненьком карманном разговорнике. Напрягшись, он выдал длинную путаную фразу на французском с явным грузинским акцентом.

— Куда это он тебя послал? — насмешливо справился Эдгар.

— Тайга ты нехоженая, — весело поддразнил Отар. — Я сказал всего-навсего, что предпочитаю недорогой номер с бассейном и видом на Монмартр. И желательно…

— Смотрите! — Костя Завалишин даже привскочил с кресла.

Все дружно уставились туда, куда таращился штурман. Из солнечной дали им навстречу выплывала изящная стрела несравненной Эйфелевой башни. Бог знает в какой дали уже четко проступил знакомый всему миру классический силуэт.

— Забодай меня ишак, ну и громадина! — пылко отреагировал Габелия.

— Ну-ка, Ален Делон, посмотри, как будет ишак по-французски, — не забыл подколоть его штурман.

— Однако капиталисты не промах — погодку заказали что надо, — впервые подал голос молчаливый второй пилот Сергей Руза.

Не сразу замеченный, в кабине экипажа появился Лапин. Его было не узнать — наглаженный, накрахмаленный, в светлом элегантном костюме вместо привычной кожанки.

— Ну что, соколы, галстуки поправили?

— Так точно! Готовы к встрече с акулами империализма! — восторженно отрапортовал Габелия.

— Нашего радиста ничем голым теперь не возьмешь. Он знает, что у советского человека за рубежом бывает любовь только к партии, А все остальные чувства он сдал под расписку на Лубянку. — Красавец Костя был, как всегда, в своем репертуаре.

Лапин улыбнулся и поглядел на Эдгара, не принимавшего участия в общем трепе. Его внимательные глаза не отрывались от трепещущих стрелок приборов.

— Николай Сергеевич, может, сходим сегодня туда… Ну, на, как его… на Пляс-Пигаль? — В черных маслянистых глазах радиста блеснули дикие огоньки, когда он увидел, как вытянулось худющее лицо Лапина. — Один только раз посмотреть — и на всю жизнь запомнить… С отвращением! — И Габелия с чувством закатил свои черные маслины под густые брови.

— Кончай треп, — оборвал его Банга. — Запрашивай Ле-Бурже.

Отар преобразился мгновенно и принялся внимательно слушать международные позывные воздуха. Через несколько секунд он по всей форме уже докладывал:

— Разрешение подтвердили. В Ле-Бурже ясно. Видимость десять на тысячу двести.

— Штурман, курс, — потребовал Эдгар.

— На курсе, — привычно отозвался Завалишин, сверив приборы с лоцией.

Они стремительно приближались к одному из старейших и красивейших городов мира. Париж уже был рядом.

В темной, почти черной полировке отражались шасси и обвисшие под собственной тяжестью лопасти. Точная копия вертолета, которым управлял Эдгар, величиной с футбольной мяч стояла на широком гладком поле стола. Видна была даже голова пилота с красной пятиконечной звездой на шлеме. Толстая, в рыжем пухе и веснушках рука приподняла игрушку.