У этого парня серьезные проблемы с личным пространством. Он приближается ко мне слишком близко, чтобы это было комфортно. Когда он останавливается передо мной, я вдруг понимаю, что его футболка испачкана кровью или кетчупом. Надеюсь, что последним, но зная детей, возможны оба варианта.
― Все в порядке? ― интересуюсь я, указывая на пятно, и Зэй смотрит вниз, морща нос. Серебряное колечко в его ноздре блестит в лунном свете.
― Это с какой стороны посмотреть. Думаю, что Кинзи убьет меня когда-нибудь. Но буду честен с тобой, я понятия не имею, что это за фигня на футболке.
Зэйден задирает футболку, нюхает ее, затем слегка пожимает плечами, сворачивая ткань, чтобы взглянуть на голую грудь под ней. Вид его кожи возвращает меня к стирающимся воспоминаниям.
― Ага, кошачья царапина.
Я замечаю темно-красную рану посередине его груди.
― Ну, это все объясняет.
― С детьми все хорошо? ― спрашиваю я, надеясь, что Бог вернет футболку Зэя на место. Секса и так вполне достаточно, чтобы было неловко, и не надо, чтобы он тут сверкал голой грудью передо мной.
― С твоими детьми? ― переспрашивает он и, наконец-то, опускает футболку вниз, прикрывая рану, и поднимает проколотую бровь. ― Твои, блядь, прямо-таки ангелы по сравнению с моими. ― Зэйден делает паузу и закусывает губу на мгновение. ― За исключением малышки. Она мне нравится.
― Хорошо-хорошо. ― Перестаю размахивать ключами и сжимаю их горячими ладонями, внезапно вспоминая, как приятно ощущались соски Зэйдена, когда я дразнила их пальцами. Черт. Мое тело зависимо от его и готово к еще одному раунду… или двум. Или семи.
― Итак, ― начинает он, жестикулируя, подходя к задней двери и открывая ее для меня. ― Расскажи мне о своей большой ночи. Мне нужны все подробности.
― Подробности? ― Я поднимаю брови, но проскальзываю мимо него на кухню. Более логичная, рациональная часть меня хочет сказать ему, чтобы он возвращался домой, но это несправедливо по отношению к детям. Он делает мне огромное одолжение. Нельзя будить полугодовалого ребенка, четырехлетних близнецов и семилетнюю Кинзи только из-за того, что у меня проблемы с контролем гормонов.
― Угу. Подробности. Пикантные и грязные. Мельчайшие. Мне нужны все.
Зэйден манит меня своим татуированным пальцем. Слово «ЛЕГКО» на его костяшках мелькает туда-сюда передо мной. Я наблюдаю, как Зэй поворачивается и открывает холодильник, хватает тарелку полную бутербродов с арахисовым маслом и желе. Он ставит ее на стол между нами. Я таращусь на него, не совсем понимая, что это такое было.
― Молока? ― спрашивает он, поднимая кувшин.
Я медленно киваю и подвигаю к себе стул, пока Зэй достает два стакана и ставит их на стол, потом двигает свой стул, переворачивая его таким образом, чтобы можно было опереться руками о спинку.
Парень изучает меня своими бледно-зелеными глазами некоторое время, пока мы молчим, прежде чем тянется, чтобы снять пищевую пленку с тарелки. Он хватает бутерброд с отрезанной корочкой и передает мне. Я осторожно беру его и смотрю вниз, удивляясь, когда в последний раз ела бутерброд с арахисовым маслом и желе.
― В клубе было немного народу, ― рассказываю, когда понимаю, что легкая музыка просачивается в комнату. Какая-то песня Аврил Лавин заставляет меня поморщиться. ― Другие девочки жаловались все время, но, честно говоря, для меня это было огромным облегчением.
― Они учили тебя танцевать, или ты просто трясла своей попкой и сиськами? ― спрашивает он с ухмылкой, ясно говорящей, что он шутит.
Осторожно откусываю от моего бутерброда и тщательно жую. Идеальное соотношение желе и арахисового масла. М-м-м, вкусно.
― Веришь или нет, но когда я жила в Южной Калифорнии, то мои друзья говорили, что круто было бы взять несколько уроков танцев на пилоне. ― Я пожимаю плечами. ― Как видишь, это пригодилось.
― О-о-о. Ну, я бы заплатил за то, чтобы увидеть это. ― Он подмигивает мне и берет бутерброд, запихнув половину в рот, прежде чем начинает пережевывать. Еще один укус, и сэндвич полностью исчезает. Я откусываю от своего, а он за раз выпивает стакан молока. — Значит… все прошло хорошо?
― Ага. Мне бы не хотелось, чтобы мои племянницы прошли через что-то подобное, но да. Все было хорошо. Я смогу работать там, ― по крайней мере, некоторое время.
Продолжаю жевать свой сэндвич, пока Зэй постукивает пальцами в такт идиотской попсовой музыке. Думаю, не стоит упоминать о сексе, который был хорош, потому что понятия не имею, как заговорить об этом, даже если нужно.
― Почему ты так добр ко мне? ― спрашиваю я, но не потому, что пытаюсь быть грубой. Просто не понимаю этого парня. Он вообще мне ничем не обязан.
Зэй наклоняет голову ко мне, а затем проводит пальцами правой руки по бритой стороне головы.
― А почему нет? Ты хочешь, чтобы я вел себя, как мудак?
― Нет, мне просто любопытно. ― Зэйден пожимает плечами, а затем переплетает пальцы за головой.
― Знаю, что девушки говорят, что им нравятся придурки и все такое, но на самом деле, так больше слетается мух на мед, мисс Оверлэнд. ― Еще одна грязная ухмылка и подмигивание. ― С дружелюбным поведением у меня никогда не было проблем заполучить женщину, понимаешь? Но поскольку сегодня мы с тобой трахались, я легко могу стать мудаком, если ты этого так желаешь.
Кидаю в него последний кусок бутерброда, но это только заставляет его смеяться. Думаю, нужно нечто большее, чтобы задеть Зэйдена.
― Можно увидеть твою рабочую одежду? ― любопытствует он. Глаза мерцают. Он наклоняется вперед и оглядывает мои майку и джинсы с таким горячим выражением, что это заставляет меня ерзать. ― Я имею в виду, раз уж остаюсь тут на ночь, и ты тоже здесь… И ты позволила мне забрать твою девственность…
― Ты… серьезно? ― спрашиваю я, и не могу остановить тепло, распространяющееся по моему телу. Чувствую, как мои бедра внезапно сжимаются, а дыхание трепещет от волнения. Теперь моя очередь наклониться вперед над столом. ― Ты хочешь опять… хочешь спать в моей постели?
― Я, кстати, не храплю, ― делится Зэйден и поднимает два пальца в каком-то странном приветствии. ― Клянусь Богом. Ты можешь спросить любую из моих бывших подружек.
Я смотрю на него через стол и понятия не имею, что сказать. Сколько еще этот парень будет находиться в городе? Неделю или около того? И он — моя няня. Моя бесплатная няня. Но он такой сексуальный… И мне ужасно хочется опробовать разные позы в спальне…
Прежде чем успеваю ответить, малышка начинает шевелиться, Зэй встает из-за стола и гладит меня по голове, проходя мимо.
― Сейчас вернусь, ― обещает он, когда я наклоняюсь вперед и пытаюсь незаметно подглядывать за ним через сквозное окно в столовую.
Вижу темную голову Зэя, склонившуюся над Сэди, прижатой к его груди. Он пропадает на мгновение из виду. И сначала слышу какой-то шорох, прежде чем он появляется на кухне и открывает кран, сжимая бутылочку в руке.
― Думаю, кто-то голоден с утра пораньше.
Встаю, мой стул скользит по полу кухни, пока сердце колотится в груди.
Я хочу опять переспать с Зэйденом, но не уверена, что смогу справиться с этим прямо сейчас.
― Я полностью вымотана, ― говорю я, делая несколько шагов назад в сторону гостиной. Зэйден поворачивается и наблюдает за мной, поднимая брови. ― Ты отвезешь детей в школу утром?
― Няня Зэй спешит на помощь, ― говорит он с улыбкой. Не жду, что еще он скажет, отступаю в мою новую спальню и закрываю дверь за собой… но не запираю ее.
Я надеюсь, что он снова ворвется, как раньше.
Но он этого не делает. Что ж, это не мешает мне мечтать об этом.
Глава 15
Зэйден Рот
Эта девчонка, Брук, хитра, коварна и лукава. Как лиса.
Улыбаюсь, пока пытаюсь засунуть одного из близнецов в автокресло. Даже спустя столько дней не могу сказать, кто из них кто. Мерседес и Роб решили назвать мальчишек Майклом и Айком. Словно они как-то не догоняют шутки. Майк и Айк. Как конфеты (Примеч.: Майк и Айк — это бренд фруктовых конфет, которые были впервые представлены в 1940 году компанией Just Born, Inc). Такие маленькие разноцветные жевательные штучки. Ну, вы понимаете, о чем я.
