— Она очень молода и уверена в себе, — сказала Елена.
— Я думаю, ей необходимо быть уверенной в себе, — добавил Питеркин.
— Она действительно кажется полной уверенности, — сказал дядя Питер. — Я думаю, это прекрасно, что в стране есть молодая королева, которой народ может искренне выражать свою любовь, — все устали от трясущихся стариков!
— Питер! — вскричала тетя Амарилис с показным ужасом, в котором таилось удовольствие.
— Это правда, моя дорогая! Георг под конец был совсем дряхлым стариком, а Вильгельм строил из себя дурака! — Он поднял брови:
— Долгие леты Виктории! Храни Бог королеву!
Все выпили за это.
— Вы будете на коронации? — спросила тетя Амарилис.
— О, приезжайте! — воскликнул дядя Питер. — Это историческое событие!
— Мы должны наведаться в Эверсли.
— Джонатан там справляется прекрасно.
— А было время, — сказала моя мама, глядя на дядю Питера, — когда ты думал, что он не сможет справиться с делами имения.
Он странно посмотрел на нее, словно они вспомнили что-то, чего не знали другие:
— Это была одна из моих ошибок, которые я совершаю редко.
— Коронационные празднования будут увлекательны, — сказала тетя Амарилис.
— Несколько официальных балов, приемов у короля и концерт, — добавил дядя Питер.
Тетя Амарилис с гордостью посмотрела на мужа, а Потом на детей:
— Ваш отец может пойти на любое из этих празднеств по своему желанию!
Дядя Питер взглянул на свою жену с любовью и, наверное, подумал: «Она — великолепная жена, одна из тех, которые считают, что их мужья всегда правы, смеются их шуткам и любят их, какими бы они ни были. Совершенных жен не так уж много». Это было характерно для дяди Питера, что именно ему должна была достаться такая редкая женщина. Мои родители любили друг друга, но между ними часто возникали разногласия. То же самое было с моими бабушкой и дедушкой; Тамариск и Джонатан не могли жить без бурь. Однако, только тетя Амарилис, с точки зрения ее мужа, могла быть совершенной женой.
— Моя дорогая, — сказал он с удовольствием, ибо кому не доставляет удовольствие такое откровенное восхищение, — я должен подождать, чтобы узнать, потребуется ли мое присутствие, но думаю, мы побываем на одном из балов.
Он посмотрел на меня:
— Боюсь, моя дорогая Аннора, что мы не сможем взять тебя с собой, поскольку ты еще не выезжаешь в свет.
— Я и не надеялась пойти, — ответила я ему. — Да и будем ли мы в Лондоне?
Отец помедлил с ответом, потом сказал:
— Я бы не хотел задерживаться здесь. Я думаю о поездке в Австралию, а дома меня ждет слишком много дел, с которыми я должен разобраться до отъезда.
— В Австралию! — воскликнул дядя Питер. — Как интересно! — И добавил с улыбкой:
— Воспоминания молодости, да?
— Точно, у меня же там земля.
— А у Питера новый великолепный проект, не так ли? — сказала тетя Амарилис.
Он посмотрел на нее с притворным раздражением, но я знала, что за этим опять кроется удовольствие, потому что все сейчас должны были услышать об очередном его достижении.
— Дорогая, — сказал он с упреком, — вряд ли им. будет это интересно.
— Напротив, нам очень интересно, — настаивал отец. — Что это за новый проект? Нам, провинциалам, хотелось бы услышать о последних достижениях правительства. Речь идет о ближайших выборах?
— Не о ближайшем будущем. Виги теперь небезопасны, ты знаешь. Лорд Мельбурн, конечно, в прекрасных отношениях с королевой…
— Да, — сказала мать, — даже в провинции мы знаем, какие между ними хорошие отношения.
— Это значит, — продолжал дядя Питер, — что виги при помощи одного человека держат королеву в своих руках, но долго так продолжаться не будет.
— Ты имеешь в виду, что тори не потерпят? Так какой же дьявольский план вы измыслили, чтобы «подсидеть» своих врагов? — спросил отец.
— Никаких неконституционных мер! Все произойдет само собой.
— И когда у власти окажется правительство сэра Роберта Пила… — вставила тетя Амарилис, с гордостью глядя на своего мужа.
— Пост в правительстве? — спросил отец, — Отлично, мы все надеемся на тебя, Питер, но мы уклонились от темы. Каково же твое последнее достижение? Ты только что собирался нам рассказать.
— Мы все внимание, — проронила мама, холодно взглянув на дядю Питера.
— Хорошо, — начал дядя Питер с деланым сопротивлением, — но еще ничего не ясно. Должна быть создана специальная комиссия. В столице много пороков. Наркотики…
Он взглянул на меня и помедлил. Вероятно, он думал о том, что я молода и не стоит в моем присутствии обсуждать неприятные реалии.
— Порочное управление… — продолжал он. — Председательское кресло в этой комиссии должен будет занять один из политических деятелей.
— Ты? — произнесла мама бесцветным голосом.
Он улыбнулся ей, и я заметила, что между ними словно проскочила искра взаимопонимания. Казалось, его это забавляет.
— Речь идет о целой группе политиков, но я думаю, что это вопрос выбора между мной и Джозефом Крессуэлом.
— Питер говорит, что, если бы он добился этого места, ему бы открылись большие возможности, — сказала тетя Амарилис. — Как ты думаешь, Питер? Министерство внутренних дел?
— Только когда потеряют силу виги лорда Мельбурна а тори Пила окажутся наверху, — сказал отец.
— Да, сначала должно произойти это, — согласился Питер. — Но это произойдет рано или поздно.
— Значит, действительно, — добавил отец, — это вопрос выбора между тобой и Крессуэлом?
— Я думаю, об этом можно говорить вполне определенно.
— Но, в самом деле, они же не будут так безумны, чтобы отдать этот пост Джозефу Крессуэлу! — горячо сказала тетя Амарилис.
— Не все обладают твоей рассудительностью, дорогая, — сказал дядя Питер, опять посмотрев на нее с глубоким чувством.
Отец продолжал:
— Крессуэл, конечно, хорошо известная личность.
Его комиссия по каналам работала успешно, он очень способный. Осмелюсь предположить, что в министерстве лорда Мельбурна он будет претендовать на очень высокий пост.
— Конечно, это так, но только в том случае, если он получит этот пост и проявит себя с лучшей стороны.
— Но ведь этого не произойдет, не так ли? — спросил отец. — Пост достанется тебе?
Дядя Питер пожал плечами:
— За Крессуэлом стоит лорд Мельбурн, а он все больше набирает силу. Он определенно обладает влиянием на королеву, и это делает его очень ценным для его партии.
— Но, как ты говоришь, земля под ним все-таки шатается?
— Я думаю, что это выяснится еще до ухода нынешнего правительства.
— Это выглядит как пожелание удачи противнику.
