началось легкое покалывание, постепенно охватывающее все тело.
Покалывание постепенно усилилось, пульс участился. На миг Николя показалось, что сердце выпрыгнет из горла и ускачет подобно мячу. Все ушли, и он остался один. Попытался расслабиться и прилег. Тело перестало слушаться и словно вибрировало внутри. Он больше его не контролировал.
Николя испугался. Решил встать, сделать несколько шагов. С большим трудом ему это удалось, и ощущение тела вернулось. Ум был ясный, но мысли неслись подобно гоночным машинам на трассе Формулы-1. Неожиданно Николя охватил панический страх. Чтобы не потерять сознание, он начал бить себя по лицу. И обнаружил, что боли – нет.
Он решил выйти, спуститься на первый этаж и умыться. В комнатах студентов туалетов не было, и, чтобы вымыть руки, приходилось спускаться и стоять в очереди.
Шаги Николя были ровными, тошнота отступила, и голова больше не кружилась. Он включил кран с ледяной водой, потому что горячей в общежитии не имелось: чтобы вымыть голову, студенты набирали холодную воду в ведра и нагревали кипятильником. Подставив ладони под тонкую струю, Николя тут же отдернул их. Руки обожгло. Состояние было словно перед инфарктом: резкая боль в груди и темнота в глазах.
Парни пришли на перекур и застали его возле умывальника.
– Я умираю… – еле слышно сказал Николя.
Студенты перепугались. Мало того что Николя ночевал у них нелегально, так еще и его смерть могла негативно сказаться на их пребывании в общежитии.
– Возвращайся и отлежись в комнате, – посоветовал Гоша. – Ты просто загрузился. Это вирус! У тебя галлюцинации в виде панического страха смерти. Нужно расслабиться, тогда отпустит.
С подъемом на второй этаж случился казус. Это напоминало вечное восхождение. Николя слышал свои шаги и видел одни и те же ступеньки лестницы, уходящей в бесконечность. Никого вокруг не было. Голоса студентов звучали эхом, как если бы он находился под водой.
Николя по-настоящему обрадовался, когда бесконечная лестница закончилась и вывела его к пролету на втором этаже. Но радость была преждевременной. Направляясь к комнате номер девять, которая находилась по правую сторону от входа в коридор, Николя посмотрел влево и обнаружил дверь с номером двадцать восемь. Сделав около десяти шагов, он опять посмотрел влево, и каково же было его удивление, когда вместо комнаты номер двадцать шесть перед ним снова была табличка с номером двадцать восемь.
Нарастало ощущение, будто лента времени перематывается назад. Николя уже не шел, он бежал, а комната номер двадцать восемь перемещалась в пространстве вместе с ним на такой же скорости.
Эти, как ему показалось, бесконечные мучения прервали шаги молоденькой девушки, вышедшей от своего парня. Именно появление юной особы вернуло время в обычное русло, и Николя попал в девятую комнату. Никого внутри не было. Николя, испугавшись одиночества, считал пальцы на руках, чтобы ощущать, что он находится здесь и сейчас.
Через полчаса подтянулись Гоша, Иван, Станислав и Михаил.
– Мне плохо, – сказал Николя.
Парни начали сами «загружаться», подхватив лихорадочную мысль-вирус.
Михаил, как самый опытный в этих делах, решил, что необходимо очистить желудок. Начали искать тару и обнаружили под кроватью железный таз. Поставили его в центр комнаты. Станислав опустился на колени и сунул в рот два пальца, пытаясь вызвать рвоту. Но ничего не получилось.
– Ты не умеешь. Смотри и учись! – Гоша со стоном опорожнил желудок.
– Давай, иди сюда, тебе надо вырвать, чтобы стало легче! – Парни позвали Николя.
В дверь комнаты постучали. Но поскольку вся компания оказалась сконцентрирована вокруг железной емкости, стук проигнорировали. Дверь распахнулась, на пороге стояла директор общежития. Николя заметил, что ее поразило их «преклонение» перед тазом. Однако директор многое повидала в этих стенах.
– Манага? – спросила она.
– Манага, – простонал Иван, держась за живот.
– Ну, хорошо, – сказала директор и, встретившись с недоуменным взглядом Николя, добавила: – Соблюдайте чистоту и аккуратность.
Она закрыла за собой дверь и ушла.
К двум часам ночи Николя еще не спал. Лежа на раскладушке, он ныл то ли от боли, то ли просто хотел, чтобы его пожалели.
– Ты стони, стони, – прошептал Гоша. – Хоть будем знать, что ты жив.
Неожиданно для себя Николя понял, что состояние, в котором не было контроля, выключилось. Он перестал жалобно кряхтеть. Шум в ушах исчез, покалывание в руках и ногах прекратилось.
– Что с тобой? Почему стонать перестал? Ты дышишь? – Его окружили ребята.
– Дышу, дышу! Отпустило. – Николя улыбнулся и осознал, что вот оно – счастье: находиться в реальном мире, а не в пространстве манаги.
Все мы оказываемся на перекрестках судьбы, и каждое событие открывает новые горизонты. После произошедшего Николя с легкостью провалил вступительные экзамены и решил, что разумнее всего будет ничего не говорить родным, а продолжать брать у них деньги. Вернувшись в квартиру брата, где его ждала большая уютная комната, Николя объявил Фросе, что станет жить в свое удовольствие и чтобы она не крутилась под ногами.
Фрося не спорила, у нее были свои проблемы. Худая и беспокойная, она сочиняла тексты песен, простенькие, как отношения между людьми, предлагала их в ресторанах и барах. Если приглашали – выступала, не требуя высоких гонораров, за еду и небольшую плату.
Восемнадцатая осень принесла в жизнь Николя недетские разнообразия. Родные, казалось, забыли о нем. У Николя поселились несколько парней, которым негде было жить.
За ними появилась Кукушка – девятнадцатилетняя карманная воровка. Брюнетка с пышными формами промышляла проституцией. Веселая, озорная, с густыми длинными ресницами, Кукушка добывала еду для всей компании. Своего ребенка она родила в шестнадцать и подбросила воспитывать бабушке и деду.
Николя не пользовался услугами Кукушки, в отличие от остальных, отчетливо понимая, что совершенно не испытывает влечения к женщинам.
В новой компании выделялся Клоп. Ему было около тридцати, он спал с мужчинами и женщинами. Клоп увлекался грубым сексом и тяжелыми наркотиками. От него Николя узнал, что такое игровое насилие, попробовал на себе, но ему не понравилось. Жестокость, пусть даже и не всерьез, не привлекала Николя.
Он начал ежедневно менять сексуальных партнеров, находя их по интернету. Отыскать мужчину на ночь оказалось несложно. Вечером Николя открывал страницу тематического сайта и рассматривал фотографии тех, кто создал там аккаунты.
«Мы – тема», – сообщали ищущие любви.
Николя убедился, что фотографии в анкетах – фальшивые. Обычно там размещали изображения героев из голливудских фильмов: в шляпах, масках или надвинутых на лица фуражках. Зато фотографии оголенных чресл и мускулистых ягодиц принадлежали авторам страничек, и это для знатока свободной любви было настоящим пиршеством.
Иногда Николя проводил несколько часов, разглядывая сделанные втайне от жен или родителей эффектные снимки. Здесь, на Кавказе, он отыскал
