когтей на остове, образовывали единое целое, которое ни обойти, ни перелезть невозможно.
Тяжёлые тучи быстро скользили на восток, изрыгая мелкий противный дождь, не прекращающийся уже несколько дней, а за мостом в серой пелене тумана едва проступал далёкий берег. И никакой возможности добраться быстро.
Оставался нижний ярус — железнодорожный. Правда, когда-то давно посередине моста встал поезд. И теперь эта металлическая змея преграждала путь, лишь с боков оставляя пространство для путников.
Ветер тихо подвывал, гуляя внутри строения. Заунывный скрежет проржавевших креплений резал слух. Плохо, что не успели до схода льда — зимой по его глади перешли бы скорей и безопасней.
— Идём, нельзя медлить, — быстро проговорил Игорь, обращаясь к спутникам. Дозиметр тихо потрескивал. Двое мужчин и женщина в противогазах и ОЗК стояли сзади, заворожённые раскинувшимся по обеим сторонам от моста пейзажем.
— Отец, — сказал один из них. Виталик. Старший из близнецов. За мутными стёклами противогаза глаз не разобрать, жестом он указал в сторону соседнего моста, одноуровневого, железнодорожного, свободного от преград в виде металлолома. — А не проще по нему?
— Проще, — согласился Игорь, — но до съезда нет времени возвращаться. Скоро стемнеет, а нам надо ещё укрытие найти. Так что мимо поезда придётся идти.
— Может, успеем? — с надеждой спросил сын, но в это время второй сын, Андрей, поднял руку, указывая сквозь раскосы ферм моста.
— Отец, ящеры!
С громким криком с высоких заводских труб на той стороне реки сорвались гигантские существа, планируя над стылыми развалинами и изредка взмахивая крыльями, чтобы продолжить полёт. Птеры стремительно приближались. Дождь, как назло, лишь усилился.
— Скорее! К поезду! — крикнул Игорь сыновьям и жене Рите. Четыре маленьких фигурки бежали внутри исполинского сооружения, умещавшего в себе целый поезд. Металлические плиты под ногами скрипели и дребезжали, словно ругаясь на путников, потревоживших их покой. Все четверо обогнули слева первый вагон и прижались к нему, затаившись. Главное сейчас — не шуметь, иначе свирепые хищники найдут их. Птерам же нескольких минут хватило, чтобы преодолеть пару километров. Захлопали кожаные крылья приземляющихся на мост тварей, отчего металлическая конструкция содрогнулась, отчаянно загудев. В реку посыпались балки верхней части моста, сорванные ящерами, и скинутые ими же автомобили. Они гулко звенели, ударяясь о металлическую конструкцию. Птеры разошлись не на шутку.
Игорь, замыкающий колонну, прижавшуюся к поезду, толкнул в бок Андрея и жестом указал на открытую дверь вагона. Тот так же молча передал мысль матери, а та уже — Виталику. Они безмолвно, стараясь аккуратно наступать на металлические плиты, прокрались в раскрытую дверь вагона. Птеры приутихли, пытаясь уловить любые звуки ускользающей добычи. Так и не дождавшись, решили проверить нижний ярус моста.
Семья уже находилась в вагоне, а Игорь только собирался в него забраться, как сверху раздался скрежет, завершившийся падением очередной балки в воду, и показалась огромная вытянутая морда. Длинный, слегка распахнутый клюв явил людям множество острых треугольных зубов. Тварь склонила голову в одну сторону, потом в другую. Её большой глаз с узким вертикальным зрачком и коричневой радужкой уставился на Игоря. Того пробрала неудержимая дрожь.
Потёмкин не стал ждать, когда узкая пасть схватит его. Выжал спусковой крючок до отказа. Автомат изрыгнул боезапас в считаные секунды, но всё, что он смог сделать, это выбить ящеру глаз — мощные роговые наросты на голове не позволили причинить кожистому монстру больший вред. Коричневый шар, в котором отражался Игорь, лопнул, птер дёрнулся, затем монстр каким-то необычайно высоким голосом скрипнул и тут же, широко раскрыв пасть, заверещал, что послужило сигналом к атаке. И, цепляясь за конструкцию кожистыми трёхпалыми лапами с кинжалоподобными когтями, молниеносно протиснулся в пространство между балками. Если бы Игорь не упал, то тварь разодрала бы его. Одним движением он откатился под вагон, который пошатнулся под натиском птера. Скрип разрываемой стали резал слух — потерявшая добычу тварь терзала вагон. Игорь выскочил с другой стороны.
— Бегите по составу! — крикнул он семье, а сам побежал по мосту между поездом и косыми балками.
Тварь, напавшая на Потёмкина, несколько раз в ярости боднула последний вагон, перескочила через него, задев верхний уровень моста, отчего тот жалобно загудел, а ржавые остовы на автомобильном мосту запрыгали, и поскакала за убегающим мужчиной, цепляясь лапами за балки и поезд. Второй монстр со звериным охотничьим задором выглянул с верхнего яруса. Но теперь в его коричневых глазах отразились фигурки, двигавшиеся внутри состава. С громким криком тварь рванулась дальше по вагону, то продавливая крышу своим весом, то проламывая её длинным клювом, угрожая прикончить людей, бегущих внутри поезда. Оттуда застрекотали автоматы.
Клюв хлопнул в опасной близости от Игоря, мужчина снова метнулся под поезд. Птеру, видимо, надоело протискиваться внутри тесной конструкции, и он выбрался наружу, разворотив часть моста. Несколько балок с щёлкающим звуком разлетающихся в стороны заклёпок нырнуло в Волгу. Секция моста загудела — несущая конструкция была нарушена. Время и коррозия ослабили металл, а тварь лишь ещё больше повредила ржавые балки ферм.
Игорь ногами почувствовал нарастающую вибрацию. Крепления не выдерживали и по очереди рвались, словно пластмассовые. Металл взвыл, изгибаясь и местами выворачиваясь. Мужчина схватился за вертикальную балку, так как удержаться на ногах уже было невозможно, и оглянулся.
Сердце на миг остановилось. Медленно, словно это происходило в каком-то жутком и сюрреалистичном сне, почти стометровая секция моста вместе с четырьмя вагонами и одним из птеров рухнула вниз, рассыпая с верхнего уровня машины. Следом потащило пятый вагон. Он накренился, платформа с тугим лязгом лопнула посередине, а освободившаяся часть отскочила, едва не разворотив балку, за которую держался Игорь. Но он не обратил внимания на пронёсшуюся в каких-то сантиметрах смерть. На негнущихся ногах пошёл к краю пропасти и посмотрел вниз. Смятый и покорёженный металл быстро уходил под бурлящую воду. Течением уносило тело мёртвого птера, охотившегося за его семьёй, а его дети и жена, оставшиеся в вагоне, уходили на дно в гигантской металлической ловушке.
Вся жизнь, надежды, будущее в один миг были погребены под тоннами закрученного в страшный канат и змятого железа. Исчезло всё, в том числе и мысли. Игорь шагнул вперёд…
Ускорение свободного падения, приближающиеся обломки и ледяная вода Волги. Всё, что сейчас было нужно. И вдруг неуместная боль, пронзающая тело, а после — резкий подъём вверх. Второй птер всё же не упустил добычи, а подхватил Потёмкина на излёте и теперь нёс в своё логово. В туманной дымке маячили высокие трубы ТЭЦ. А тварь с каждым
