Наконец явились. Морды опухшие, с синими фонарями, глаза узенькие. Особенно Фонарь с фонарем хорошо смотрится.
- Кто вас так?
Молчат.
- Били в полиции?
Молчат. Глазки отводят.
Анфиска прыгает, как зверюга.
Я все равно узнаю. Всю подноготную.
УЗНАЛ.
В чем там дело было, так и не узнал, но вот что выяснил: в ресторане Анфиса сидела, терпела, смотрела, как пирушка переходит в оргию, потом не выдержала и самолично наставила фонарей сначала Браге, Хуану и Фонарю, а когда Верка, Надька и Любка стали визжать, досталось и им.
ИТОГО НАКРУТИЛИ:
поломаны стулья, разбиты два зеркала, сорван телефон, порван костюм метрдотеля, ну и всякие мелочи-шмелочи - посуда-шмасуда, скатерть-шмятерть, какие-то пончики-шмончики. Ну, и оскорбление проституток Верки, Надьки и Любки рукоприкладством при исполнении ими служебных обязанностей. Ну, и вызов полиции. Ну, и штраф на квитанции. Наоборот, квитанции на штраф: три тысячи кварков. Три квитанции - по тысяче кварков с каждого разбитого рыла.
- Кто будет платить? - спросил дядя Сэм.
- Председатель Сур заплатит.
ОРГВЫВОДЫ.
Ввожу в конюшне казарменное положение. Никого никуда. Месяц сурового карантина.
Анфиса прыгает. Все жеребцы очень ее зауважали и обходят десятой дорогой.
МОРЯЧКИ-ЛЮБИТЕЛИ.
В этот день... не могу вспомнить, сколько в августе дней... Дожились до того, что в последний день лета играли на деньги с какой-то любительской командой из Караван-сарайского Галактического Пароходства.
Какие-то гражданские моряки-рыбаки. Любители. Ох уж эти мне любители! Тельняшки и черные трусы но колено. Этот коммерческий матч организовал дядя Сэм, спасибо ему. Болельщиков собралось - тьма! Тиффози-рыбаки пришли на нас посмотреть. Благодатная тиффозиая провинция, вкусно пропахшая селедкой. Но есть коварство в этих никому неведомых провинциальных любителях - и дело тут не в недооценке соперников,- за невзрачной вывеской скромного пароходства могут скрываться щедрокупленные дисквалифицированные костоломы-профессионалы. Никогда не знаешь, на кого нарвешься. Но когда я увидел этих морячков, выходящих на поле, то по осанке и по координации движений сразу понял, с кем имеем дело. Жеребцы это тоже поняли. Результат 21:1. Один мяч пропустили нарочно, чтобы местные тиффози смогли вручить приз своему лучшему морячку. Мне рекомендовали присмотреться к нему. Я присмотрелся к нему.
Да, я внимательно присмотрелся к этому молодому морячку - а не попробовать ли его в конюшне? Фигура, стать, кривые ноги - все бы хорошо, но он уже изнежен дурными мягкими полигонами и испорчен устаревшей техникой вождения пузыря. Я сожалею, нам он не подойдет. В самом конце второго тайма Ванька Стуло принял мяч на грудь и шутки ради (и чтобы не забивать 22-й гол,- явный перебор) бежал с ним, жонглируя, по всему периметру силовой обводки полигона, а морячки всей командой гуськом-утьком бежали за ним, как за мамой. Такие игры, хоть и с юморком, но не на пользу, только расхолаживают. Но - Бoгатенькое пароходство хорошо заплатило, а дядя Сэм удовлетворенно сказал свое знаменитое "Ну!" и положил в банк очень-очень приличную сумму.
КАК ДЕТИ В ШКОЛУ.
Стихи моего детства: "Осень настала, / Холодно стало, / Чья-то корова забор забодала, / Куры навоз перестали клевать, / Ну и погодка, "..."!" Дети пошли в школу, а мы всей конюшней отправились в Метрополию в салон к кутюрье Кутюрье (фамилия у этого кутюрье такая, и все его побаивались, потому что этот Кутюрье слывет за голуБoго), и на деньги, заработанные у морячков, справили одежку - всем пошили одинаковые двубортные, цвета кофе с молоком, костюмы, розовые галстуки, длинные иссипя-черные пальто из ратина и фетровые шляпы того же цвета. Ничего получились костюмчики, галстучки и пальтишки, мне нравится. Приоделись, а то ходили, как чучела гороховые.
Дядя Сэм не забыл, расщедрился, купил у морячков на дешевой распродаже и подарил мне вечное перо - "паркер" с золотым (низкой пробы) пером и две толстенные коленкоровые тетради - одну в белом переплете с бумагой в клеточку, другую - в черном, в линеечку. Гроссбухи, а не тетради. Вот куда я буду записывать свои отчеты Постороннего Наблюдателя.
Не забыть купить чернил.
ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ.
"Дженералю Гу-Сину мои тетради не очень понравились.
- Где вы их взяли? - поинтересовался дженераль.Дешевка, коленкор какой-то...
- Дешевка и есть. Дядя Сэм купил на дешевой распродаже.
- Ничего приличней не могли купить?
- Других не было. У дровосеков в цене тетради только в голубом сафьяне.
- Не расслышал... у кого, у кого?
- У дровосеков. У голубых, то есть,- объяснил я.
- Шли по лесу дровосеки, оказались гомосеки...догадался дженераль.- Но у меня другие сведения.
?
- Тетради у морячков куплены.
"Все он знает, старый чeрт!" - подумал я и сказал: - Верно, у морячков. Память подвела - дядя Сэм собирался купить у дровосеков, а купил у морячков.
- Хорошо. В одной ведите записи для себя, а в другой...
- Для Него.
- Для кого?
- Для Постороннего Наблюдателя.
- Да. Но, возможно, не только для Него.
- Для кого же еще?
- Не знаю. Возможно, для Них. Мы ведь не знаем, сколько их, этих Посторонних Наблюдателей.
- Ага,- сказал я.
- Вот пуля пролетела, и - ага,- сказал дженераль."
ЖЕРЕБЬЕВКА.
Нас, наконец-то, посеяли. Состоялась торжественная жеребьевка отборочных игр Чемпионата мира с музыкой и голыми девками с расписанными под футбольные мячи попками и сиськами - ножками дрыгают, мячики прыгают. Я не поехал,- что я там не видел? Перед жеребьевкой меня окружили фужеры и спросили: - Кого вы хотите в соперники?
- Те, кто попадутся, тех и хотим.
От нас на жеребьевке присутствовали наблюдатели: председатель ФУФЛА Сури'Нам (без него никакие официальные празднества не обходятся), дядя Сэм и сын полка Племяш.
Племяш засунул руку по локоть в прозрачную сферу и вытащил матрешку с запиской. Вот наш жребий, наш БЛЮЗ, наша 12-я отборочная конференция (по алфавиту):
12 конференция БЛижний Юго-Запад (БЛЮЗ)
1. Башибузуки (БШБЗ - Барнаульский шлакобетонный завод).
2. Воблы-1 (Водородно-водопроводный БЛАговест). Не путать с Воблой-2 (Восточная Бронетанковая ЛАтифундия) и с Воблой-3 (Военно-Баллистическая Академия).
3. Жлобы (Железнодорожное Общество).
4. Оборвары (Общественная Организация Ветеранов АРмии).
5. Соски (или сосунки - это мы, СОС - Служба Охраны Среды).
"В те времена даже в официальных фуфлонных документах было много тиффозной тарабарщины, от нее некуда было деться,- "федералы", "конфедераты", "костоломы", "восьминоги", "бугаи", "жлобы", "сугробы", "раки", "оборвары", "скоты", "проглоды", "троглодиты", или такое: нецензурная аббревиатура от "Единого Блока Левых Организаций". Были "конфедераты в ЗАКОНЕ" (Зека) - Западная Конференция. Был такой Сант-Венерианский "Унитас" (ударение на "и", но иначе как "унитазы" их не называли: "Мы проиграли унитазам" - вот так). Был Воз Навоза - сборная какогото Воздушно-озонного налогового заведения, бравшего налог за воздух. Была своя футбольная конюшня у Конной Полиции. В общем, ч@рт-те что, но к этим прозвищам все привыкли. Смотри также приложение
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
