– Ваш отец одобрял такое необычное времяпрепровождение?
– Ты становишься маленькой занудой, деточка. Твоим братьям нужно тренироваться.
Изабель ненавидела слово «зануда». Ей приходилось часто слышать его.
– Но мне просто хочется…
– Твоя мать была настоящей леди. Ты должна стать такой же.
Только вот Изабель было десять лет, и она не хотела становиться леди. Ей хотелось играть вместе с братьями.
* * *
– Не всегда, – призналась она. Да никогда! – Полагаю, что он оценил здравый смысл женщины, которая учится защищать себя.
На это она надеялась.
– Но коли вы здесь, в этом нет необходимости, – заметил Рори. – Защищать вас буду я. А у моих ребят нет времени, чтобы играть в игрушки.
Изабель проглотила готовую вырваться дерзость. Его манеры раздражали до безумия.
– Вообще-то я собиралась попросить разрешения организовать небольшую вылазку с охотой.
Он скрестил руки на груди. Изабель старалась не смотреть на него, но от вида его мускулов становилось немного жарко и не по себе.
– Нет.
Такой резкий отказ огорошил ее. Она вскинула на него глаза.
– Почему нет? Мне казалось, что охота – подходящее занятие и для девчонок. – А ей помогло бы избавиться о скуки.
– Слишком опасное.
– Можно взять охрану.
– Я сказал – нет.
Это неразумно. Но сейчас было не до споров, поэтому она стояла и кипела молча.
– Есть еще что-нибудь, о чем вы хотели поговорить? – нетерпеливо спросил он, всем видом показывая, что предпочел бы поскорее закончить этот пустой разговор и вернуться к своим воинам.
Изабель вспомнила первоначальную цель беседы.
– Да. Я хочу поменять кое-какие мелочи в нашей спальне, чтобы сделать комнату более удобной. Но мне показалось, что лучше сначала спросить у вас разрешения. Пусть даже… – Она не удержалась и добавила: – Пусть даже вы редко появляетесь там. – В ее голосе прозвучал нескрываемый упрек, когда сквозь ресницы она взглянула в его суровое лицо, давая ему возможность объяснить странности в их отношениях. Но он и тут не клюнул на крючок. – Кроме того, мне кажется, вы захотите, чтобы я исполняла хозяйские обязанности и имела все ключи. Не знаю, кто сейчас ими занимается. Может, вы отправите меня к нему, чтобы я…
– Об этом не беспокойтесь, – остановил он ее. – Этими делами уже два года занимается моя сестра Маргарет. – Он мрачно посмотрел на нее. – С того момента, как она вернулась в Данвеган.
Изабель побледнела, поняв свою ошибку. Она должна была догадаться, что его сестра ведет хозяйство, а сейчас невольное напоминание о том, как ее семья опозорила Маргарет, вызвало у него гнев. С другой стороны, откуда было ей знать, что Маргарет живет в замке? Они даже не были представлены друг другу. Это упущение, которое требовалось исправить.
– Разумеется, ваша сестра так и должна оставаться главной в замке. Извините, я как-то не сообразила. Мы же еще не виделись с Маргарет. – Изабель говорила вежливо, но при этом прекрасно понимала, что с полным правом должна чувствовать себя оскорбленной. Его отказ дать ей возможность занять положение, которое по праву принадлежало ей как новобрачной, становился уже настоящим унижением. Она здесь новая хозяйка, а коли так, все ключи должны быть у нее. Ей удалось не показать свои чувства, но подавить естественное желание высказать все и поспорить оказалось делом более трудным, чем она представляла.
Рори был явно не в восторге от ее просьбы.
– Сегодня вечером О’Мьюригсен представит свою версию истории клана. Я попрошу Маргарет присоединиться к нам за ужином.
– Чудесно! – Она не стала скрывать своей радости.
– Что-нибудь еше?
Изабель сцепила руки. Он и в самом деле не собирался облегчить ей задачу.
– Я надеялась, что нам удастся больше времени проводить вместе, чтобы лучше узнать друг друга, – наконец отважилась она.
– Зачем?
Он что, шутит? Изабель сдержалась, чтобы не сказать резкость, и погасила вспышку гнева. В конце концов, это она пытаетея заставить его полюбить себя. Это она должна быть самой очаровательной и покладистой, даже если это будет смерти подобно.
– Ведь так естественно, что нам нужно ближе познакомиться. Мы обручены совсем недавно.
– Я очень занят, Изабель. Вы должны понимать, что у меня как у главы клана много обязанностей, которые требуют моего внимания. Мы встречаемся за трапезами, что вам еще нужно? Ваш отец тоже глава клана, и вы должны понимать, как мало времени у меня остается на пустые развлечения.
Пустые развлечения! Заносчивость этого человека не шла в сравнение ни с чем. Такая вот благодарность за комплименты и прочие любезности. Выходило, что разговор не привел ни к чему. А она так рассчитывала, что он поможет им сблизиться. Изабель стала лихорадочно искать, в чем ее ошибка. Может, он просто не понял ее намерений?
Она умоляюще дотронулась до его руки и пальцами ощутила поразительную теплоту обнаженной кожи. Прикосновения было достаточно, чтобы почувствовать, какое у него тугое и сильное тело. Как она, впрочем, и представляла. Под кончиками пальцев пульсировала энергия. Она обратила внимание, что волоски у него на руке встали дыбом, как будто она приложила к нему лед.
– Прошу прощения. Мне не хотелось бы, чтобы создалось впечатление, что я не знаю, насколько вы заняты. Мой отец тоже всегда в заботах, он не проводил много времени со мной. То есть с нами, – поспешно поправилась она. – Просто весь этот месяц мне не с кем было поговорить, кроме Бесси. Я надеялась, что вы сможете уделить мне несколько минут и погулять со мной.
Рори вскинул темные брови.
– Я не нянька. И мне кажется, она вам не нужна.
Изабель почувствовала, как щеки вспыхнули от возмущения.
– Что ж, возможно, как-нибудь вам удастся улучить момент и посмотреть в мою сторону. Тогда вы наверняка заметите, что я уже не в том возрасте, когда требуется нянька. – Она устояла перед типично женским желанием выставить грудь вперед, чтобы он обратил внимание, что она действительно уже давно не ребенок.
Ага, подумал Рори, вот это другое дело. А то он уже начал было думать, что сила воли, которую он приметил в ней прошлый раз, ему просто привиделась. Он вел себя все более и более грубо, а она, словно ничего не замечая, оставалась все такой же милой. Казалось, ей позарез нужно было сделать ему приятное. Лесть огорошила бы его, если бы он не был так раздражен. Рори не собирался провоцировать ее. Но когда он увидел ее – источник своих ночных терзаний, – то дал волю своему норову.
Невозможно было выбросить из памяти то, как она уютно прижималась мягкими ягодицами к его причинному месту. Которое, кстати, до сих пор настойчиво напоминало о себе.
