Девушка поджала губы, припомнив неловкость, которую она испытала во время их разговора.
— Мне очень жаль, если мой тон обидел вас, ваша светлость... — начала она, вновь обращаясь к герцогу.
— О да, Джейн. Да, — мягко заверил он ее. — И сколько раз я должен указывать, что мы не на публике?..
Он мог указывать на это, сколько ему заблагорассудится, но после приезда в родовое поместье герцога, после того, как Джейн увидела, с каким пиететом относятся к нему домашние, Джейн еще полнее осознала лежащую между ними пропасть социального неравенства.
И то, что они сейчас не на публике, а совершенно одни в его личном кабинете, она тоже сознавала. Но сознавала иначе... Особенно теперь, когда он встал с кресла и остановился перед огромным письменным столом из красного дерева.
Поскольку стоило ему подняться, стало очевидно — герцог не ожидал посторонних. Он снял с себя и синий сюртук, и голубую жилетку, которыми Джейн недавно восхищалась, ослабил шейный платок. Учитывая недавнее происшествие в карете, Джейн находила близость этого безупречного красавца более чем волнующей!
Хок прищурился, заметив, как заалели щечки Джейн.
— Что-то тревожит вас, Джейн?..
— Если не считать, что вы не поставили меня в известность о том, что я буду компаньонкой вашей сестры? — заявила она язвительным тоном.
Хок насмешливо улыбнулся, сложив руки на груди. Он с удовлетворением заметил, что Джейн поспешила отвести взгляд.
— Насколько я помню, обсуждение вашей предполагаемой роли в Малберри-Холл было... прервано...
Наградой ему послужил яркий румянец, вспыхнувший на ее щеках.
— Все это очень хорошо, ваша светлость, — передернула она плечиком. — Однако моя предполагаемая роль стала для леди Арабеллы не меньшей неожиданностью, чем для меня!
Улыбка Хока тут же угасла.
— Моя сестра чем-то расстроила вас? Джейн нахмурилась, услышав резкие нотки в его голосе, ее внутреннее напряжение немного спало. Теперь перед ней вновь был герцог Сторбридж, а не волнующий кровь Хок Сен-Клер.
Но, будучи герцогом, он ожидал беспрекословного подчинения, поняла она...
Джейн пустилась в объяснения, тщательно подбирая слова:
— Леди Арабелла имеет полное право выразить свое недовольство по поводу того, что ей деспотично навязывают в компаньонки абсолютно незнакомого человека...
— И как она выразила это свое недовольство?
Мягкий, вкрадчивый тон герцога не обманул Джейн. Она уже знала, к чему ведет этот холодный блеск в глазах и заигравшие на скулах желваки. Кому-то явно не поздоровится. В данном случае леди Арабелле.
— Скажите, Джейн, — подбодрил он ее все тем же вкрадчивым тоном, — каким образом моя сестра выразила свое недовольство вами?
Теперь, очутившись прямо перед герцогом, лишенная покоя и равновесия, Джейн поняла, что ей ужасно не хочется обсуждать с ним этот вопрос. По правде говоря, ей надо было самой успокоиться и обуздать свой норов, прежде чем врываться к нему в кабинет.
Но теперь было уже слишком поздно. Герцог навис над ней, вынуждая ее ответить, темные брови подняты в обманчиво ленивом ожидании.
Она гордо вскинула голову:
— Я не утверждала, что леди Арабелла озвучила свое недовольство. Просто мне кажется — хотя леди Арабелла и не сказала этого напрямую, — что ваша сестра видит во мне скорее... вашу шпионку, ваша светлость, — запинаясь, закончила она.
Хок, казалось, заполнил собою всю комнату и взглянул на нее свысока.
— Мою шпионку, Джейн? — повторил он. — Отчего бы это моей сестре полагать, что я хочу приставить к ней шпионку? Если только... — Он замолчал и с мрачным видом обернулся к распахнутой двери. — Черт возьми, что еще замыслила эта девчонка?
— Ваша светлость?..
Глаза Хока сверкнули, руки сжались в кулаки, он резко развернулся на каблуках и подошел к окну, уставившись в него невидящим взором.
— Оставьте меня, Джейн. Возвращайтесь в гостиную и скажите леди Арабелле, что я желаю ее видеть. Сейчас же. Немедленно. Вы поняли меня, Джейн? — рявкнул он, поворачиваясь к ней.
— Я... с какой целью, ваша светлость?
Хок замер, разглядывая гордо поднятый подбородок Джейн, упрямую линию рта и ярко сверкающие зеленые глаза, встретившие его разъяренный взгляд без тени замешательства.
Ни с чем подобным Хок еще не встречался. Джейн постоянно перечила ему, и это было так необычно, особенно здесь, в Малберри-Холл, где все его желания исполнялись прежде, чем он успевал озвучить их.
Конечно, этот новый опыт казался ему забавным в некоторых ситуациях, но только не теперь, когда речь идет о его младшей сестре! Такого он не потерпит!
— Цель моего приглашения леди Арабеллы вас не касается, Джейн, — приподнял он бровь.
— Но вы решили вызвать ее именно после моих слов! — раздраженно фыркнула Джейн. — Я не могу от чистого сердца передать леди Арабелле ваше распоряжение, если вы намерены подвергнуть ее несправедливым упрекам или обойтись с ней жестоко... — Она замолчала, встревоженная тем, как помрачнело лицо герцога.
У нее перехватило дыхание, когда он медленно подошел к столу, оперся о крышку огромными кулачищами и наклонился вперед настолько, что оказался всего в нескольких дюймах от ее лица, глаза его опасно сверкали, ноздри дрожали, рот превратился в тонкую линию.
— Я понятия не имею, Джейн, — ни малейшего понятия! — повторил он вкрадчивым тоном с ледяными нотками, — какие мои действия или слова за наше недолгое знакомство заставили вас поверить или даже подумать о том, что я якобы могу — как вы там выразились? — о да, могу подвергнуть свою сестру «несправедливым упрекам или обойтись с ней жестоко». Вы ведь именно так сказали, не правда ли...
— Прекратите, ваша светлость! — выкрикнула она, взбешенная этим вкрадчивым мягким тоном.
Потому что никакой мягкости в эмоциях герцога сейчас не было. Напротив, внутри его бушевала такая ярость, что его могло разорвать на куски!
— Если вы желаете накричать на меня, ваша светлость, так сделайте это! Но только ради всего святого, не играйте со мной, как кошка с мышью... — Она прервала свою тираду, услышав его мрачный хохот. — Я сказала что-то веселое, ваша светлость? — обиделась она.
Хок покачал головой. Это просто невероятно! Уж на кого Джейн Смит походила меньше всего, так это на запуганную мышь!
Эта молодая женщина бросала ему вызов, прекословила ему, игнорировала его распоряжения — и все же что-то останавливало его, не давало ему послать ее к дьяволу, прогнать с глаз долой. Ну не мог он сказать ей, чтобы она избавила его от своей компании и никогда больше не показывалась ему на глаза, и точка!
