гобелены даже были наброшены чехлы, чтобы уберечь их от пыли и старения. Весь этаж был выстроен в форме полукруга — так, что, начав движение в одной части дома, выйти было возможно только с обратной стороны. В результате Арсений оказался невольным участником этой занимательной экскурсии.
Не представившись, владелец дома показал всё: и картинную галерею, и библиотеку, собрание книг в которой было настолько редким, насколько это было возможно, и фонтаны, и бассейны, и всё-всё, о чём только можно было грезить. В итоге, будучи явно довольным собой, он изрек:
— Ну что, нравится? — И растянулся в улыбке.
— Конечно, это всё великолепно, — явно замявшись, ответил разносчик.
Почуяв подвох, хозяин с явным интересом схватил Арсения за плечи:
— У меня чего-то не хватает? — Глядя округлившимися полубезумными глазами, он тряхнул несчастного посыльного.
— Нет, у вас есть всё, о чём можно было бы мечтать, но… это всё в кредит или принадлежит вам?
После этих слов хозяин, словно взбесившись, стал расхаживать перед Арсением взад и вперед.
— Не тебе об этом рассуждать! Да откуда ты такой взялся, мальчишка! — По его поведению было видно, что эта мысль и так беспокоила его. — Отдавай газеты и вали отсюда, и никаких чаевых!
Арсений отдал пачку газет и как можно быстрее стал продвигаться к двери, когда вдруг услышал за спиной звук падающего тела. Самодовольный исполин рухнул на затянутый в пленку диван и схватился за голову. По его телодвижениям было непонятно, зарыдал ли он или просто был в приступе отчаянья. На улице нашего героя ждал еще один сюрприз. Песок путешествовал по опустевшим улицам. Арсений стоял на крыльце огромного особняка с зажатой в руках сумкой, увлекаемой усилившимся ветром. Не видно было ровным счетом ничего. Респиратор сильно врезался во вспотевшее лицо, шарф трепали порывы стихии, а песок, несмотря на плотно затянутые путы одежды, всё же просачивался сквозь малейшие отверстия. Это могло означать только одно: буря началась, и Арсений не успел вовремя добраться до дома. Обратно в особняк путь был закрыт, и до редакции не добраться, так что выход оставался один: прорываться сквозь это буйство к дому и надеяться, что дорога отпечаталась в мозгу так хорошо, что можно будет двигаться по наитию.
Всё помнилось четко и одновременно как-то отдаленно и чуждо. Нужно было пройти вперед два квартала, затем свернуть налево и, добравшись до самой окраины города, где проглядывает пустыня, продвигаться по кромке. Обойдя песчаные барханы, миновав рыночную площадь, Арсений попадал на нужную улицу. Времени рассуждать не было, и он отправился в путь. Первые два квартала удалось преодолеть. Ветер и песок, конечно, вносили затруднения, и видимость была нулевой, но Арсений упорно продвигался вперед, и ничто уже не могло его остановить.
Вот он оказался у кромки пустыни. Там происходило невообразимое: люди в сплошных масках на лицах что-то беспрестанно таскали и с ободряющими криками носились туда-сюда. Что именно они делали, понять было нельзя, но Арсений заметил, что четверо из них несли кредитную машину, а остальные подсоединяли провода к общегородской сети. «Так вот как появляются здесь новые кварталы!» Теперь всё стало предельно ясно: во время бури создавались новые районы и чинились старые поломанные кредит-машины. Возможно, что и сама буря была творением рукотворным, поскольку предсказать, когда она появится в следующий раз, никто не мог.
Один из людей пристально наблюдал за городом в устройство, походящее на бинокль, но гораздо более громоздкое. Внимательно осмотрев дома, он наткнулся взглядом на Арсения, который прилег у песчаного наноса и завороженно наблюдал за тем, что происходило. Медленно и даже несколько пренебрежительно мужчина поднял руку и что-то резко прорычал в толпу. Тут же несколько человек отделились от общей группы и направились туда, где залег непрошеный гость. Можно было предположить, что намерения их были не слишком дружелюбными, и Арсений принял решение бежать, скрывшись в продолжавшихся завихрениях бури.
Удаляясь всё глубже в лабиринт города, наш герой погружался в воспоминания, которые принадлежали вовсе не тому мальчику, что сейчас спешил домой, унося ноги от неизвестных преследователей. Ему вдруг вспомнился тот мир, где люди делали всё только по своей воле, он жил там, он видел всё это уже не раз. Его действительно звали Арсением, так было и так будет, а здесь он находится с определенной целью. Он должен что-то понять.
С этими мыслями Арсений юрко нырнул в подворотню и затаился. Несколько человек в сплошных масках с каким-то прибором прошли мимо, хотя на секунду и приостановились напротив подворотни. Видимо, это было устройство по вычислению должников, которых разыскивали правоохранительные органы, и которое могло определять положение человека вплоть до метра, но сейчас этому мешала буря, и сигнал был слабым. В голове преследуемого сложился маршрут, и он, поплотнее привязав сумку к телу, рывком проскочил улицу за спинами тех, кто за ним гнался. Кто они — выяснять не было ни времени, ни желания, а если не удастся скрыться, то не будет и возможности. Эти люди на секунду обернулись, но, видимо, из-за бури ничего не разглядели и продолжили пристально всматриваться в свой замысловатый прибор, от которого во все стороны отходили провода и антенны.
Песок уже успел набиться во все открытые щели и привел в негодность фильтры респиратора, так что Арсению стало тяжеловато дышать, но он упорно продолжал идти, заслоняясь рукой от ветра. Возникло ощущение, что его тело выросло, стало больше, объемнее — и по улице шел уже не тот мальчик, которого все знали, а вполне взрослый мужчина, и сил у него хватит на что угодно. Еще два поворота, прямой участок без происшествий, и Арсений был у нужного дома, который уже не хотелось именовать своим. Он вошел, скинул плащ и респиратор.
Было тихо, пожалуй, даже слишком тихо. В доме не горел свет, а это могло означать только то, что его родители с сестрой остались у соседей, либо нечто похуже, о чём думать совсем не хотелось. Хотя Арсений и осознавал теперь, что это вовсе не его родня, привык он к ним сильно, и того, видимо, требовали условия нового мира. В дальней части дома мигала одна лампочка, однако приближаться к ней почему-то не хотелось: мало ли, какие кошмары могли там скрываться. Рывком Арсений взлетел на второй этаж, в свою комнату, уронив на ходу вазу с цветком, которая, кстати, ему никогда не нравилась. Он захлопнул дверь и зажег свет, опустив взгляд на окно. То, что он искал, было на своем месте.
Хорек по имени Бо
