как бы тот не гавкал, Крольчиха не отступала ни на шаг, и когда казалось, что их спор зашёл в тупик, она просто позвонила ещё какому-то крутому начальнику, который уже и превратил просьбу героини в приказ.
Глава 7. Беседа с другом
Меня отпустили, и Руми пригласила меня в гости.
Вообще, наши отношения с ней за прошедшее время сильно изменились. Если раньше я считал её хорошей приятельницей, то за эти шесть месяцев она стала для меня близкой подругой, да и сам я стал для неё другом, после того как не раз помогал ей найти того или иного парня, которого она могла бы побить.
Вообще девушка часто приглашала меня к себе, и мы так же часто рубились в её приставку. И пусть алкоголь при мне она не пила и посидеть в баре не приглашала, но в остальном наши отношения очень даже сильно походили на взаимоотношения взрослых и зрелых людей. Не знаю, как, но она явно чувствовала, что я куда старше своего фактического возраста.
Что до меня, то… Я даже не знаю, почему мне нравилось с ней общаться. Она была полной противоположностью того, что мне нравилось в девушках. Она была шумной, порой грубой, любила больше всего подраться, и ради азарта была готова рисковать собой, но… Почему-то именно с ней я чувствовал себя самим собой, в отличии от Очако. С которой я носил маску, и на которую строил планы. А Руми была той, с кем я был самим собой.
— Ну ты и дал… Попасть в такую заварушку. — Крольчиха, развалившаяся на диване в домашней одежде, грызла морковку. Затем она расхохоталась. — Когда я была моложе, то тоже всё время попадала в такие истории. Помнится, я просто обожала участвовать в подпольных боях и уличных драках. — Болтая ножками в воздухе, она выглядела очень довольной своим прошлым.
— Да я же наоборот пытался избежать драки. — Я цокнул языком, развалившись на её ковре, с холодным чаем в руках.
Я лениво пробежался глазами по её сексуальному телу. Вот только…
Она рыгнула и усмехнулась, полностью уничтожая любые эротические мысли, которые у меня могли бы быть.
— Вот только ты попался! Тот мудак, и его начальник — это ещё те занозы в заднице. Особенно этот, собакоголовый. Грёбанная дворняжка не раз меня ловил. Хе-хе… Но теперь, когда я стала героем и заимела контакты нескольких влиятельных людей, он только и может, что скрежетать зубами. — Она казалась очень счастливой из-за того, что утёрла нос своему прошлому обидчику, а затем она внимательно поглядела на меня. — Ну, а ты то сам, как после этого? Не злишься на них?
— Хочу убить. — Честно признался я. — Если бы не было законов и последствий, то я бы точно убил обоих.
Её рука, готовая забросить последний кусочек морковки в рот, застыла в воздухе, и она внимательно поглядела мне в глаза.
— Кио…
— Хотеть, не значит сделать. — Вздохнул я.
— Я не дура! Я знаю, что ты никогда бы не стал убивать людей! — Она фыркнула и кинула морковку себе в рот.
— Хмм… может и так. Но вот если какой-нибудь фрик кинет в того полицейского, или собакоголового, грузовик, то я, пожалуй, буду с радостью наблюдать за тем как их размажет в лепёшку, и исекай.
— Хе-хе… Нельзя же быть таким злопамятным. — Она рассмеялась, но при этом казалась очень довольной моим комментарием. Она явно посчитала мои слова шуткой, но это не была шутка. На самом деле, я даже раздумывал о том, чтобы убить того полицейского через пару — тройку лет.
— Слушай Руми… — Я потянулся рукой за чипсами, которые мы купили по пути в её дом. — Ты не хотела бы со мной по спарринговать?
— Малой, ты не забыл, что я герой, и не могу бить ребёнка? — Она оскалилась.
— Да-да… Так я и поверил этой отговорке от такой маньячки-боя. — Я ухмыльнулся, и продолжал заговорщицки. — Мы отправимся в лес, и немного подерёмся. Может ты и сильнее меня, но твоя физическая сила не многим выше моей, тем более моя постепенно растёт. А ещё, я могу обращаться в тень, и управлять тенями, так что бой со мной будет очень даже особенным опытом.
От моего голоса она сделала такое извращённое личико, будто я её слух ублажал развратными словечками.
— Эх… Ты слишком хорошо меня знаешь, она села на диван, и подперев голову рукой, с вызовом поглядела на меня. — Тогда сразимся завтра! Кстати, что там у тебя с твоей маленькой подружкой? — Руми явно чувствовала себя неловко от мысли, что согласилась подраться со школьником, и потому решила перевести тему.
— Хмм… Как раз вскоре я собираюсь предложить ей встречаться. — В пространстве появилось чёрное пятно, в которое я засунул руку и достав оттуда тетрадь, кинул её Руми.
— Хмм… — Он листала мои записи и постепенно её ухмылка сменялась настороженностью, и, пожалуй, восхищением. — Знаешь, если бы кто-то попросил меня нарисовать бога коварства, то я изобразила бы тебя.
— Ты изобразила бы человечка, состоящего из палочек и кружочка, так как ты не умеешь рисовать. — Я фыркнул.
— Ублюдок! Я отлично рисую! — Крольчиха возмутилась, но глаз от моей тетрадки она не отвела. — Ты так подробно составил психологический портрет девочки… Бедняжка, у неё такой дотошный воздыхатель.
— Я не её воздыхатель. Просто она мне достаточно сильно нравится, чтобы я тратил своё время на то чтобы взрастить из неё мою будущую жену. — Я улыбнулся своей подруге. — Немного слов тут, пара комплементов там, и я уже не посторонний. Пара походов туда-сюда, знакомство с её родителями и оказание на них хорошего впечатления, а также трагичная история бедного сироты и я для неё уже близкий человек.
— С учётом привязанности этой девочки к её родителям не удивительно, что у тебя тут есть раздел относящейся к её отцу и матери. И даже фразы, которые лучше использовать при общении с ними. — Руми фыркнула. — А такая же тетрадочка относительно меня, есть?
— Хмм… Была, но я её выкинул. — Глядя в глаза Руми я продолжил. — Наши отношения, как мне кажется, не нуждаются более в подобном. Я могу быть собой, пока я рядом с тобой.
— Хе-хе… Конечно. Но ты всё равно самый коварный ублюдок, из всех, кого я знаю. Честно говоря, мне не нравятся люди которые говорят одно, делают другое, а думают третье. Но… Даже не знаю почему, но ты скорее вызываешь восхищение. — Она фыркнула, и вернула мне тетрадочку. Которая, благодаря открытию моего магического хранилища, вновь
