Мой ответ понравился и Петрову, и Завьялову с Асташевым, последний незаметно от остальных показал мне большой палец. Видимо я правильно ответил.
— Коллектив это хорошо, но и ты постарался, молодец. Надеюсь, что и дальше будешь радовать нашу область.
— Саша очень талантливый игрок, — включился в разговор Асташев, — уверен, что совсем скоро он станет игроком не только молодежной, но и основной сборной Советского Союза. Как и несколько других наших игроков.
— Товарищ Асташев. если что-то нужно, то не стесняйтесь, двери нашего обкома для вас открыты, — переключился с меня на нашего тренера Петров, — и товарища Завьялова смело задействуйте. Уральские команды же пока не выигрывали чемпионаты страны ни по футболу, ни по хоккею? Верно, товарищ Завьялов?
— Да, товарищ первый секретарь.
— Тогда постарайтесь, товарищ Асташев. Мы в вас верим, тем более, — тут он положил мне руку на плечо, — когда у вас такие самородки играют.
На этом визит большого и важного начальства был завершен, и Петров со свитой величаво, по-другому не скажешь, вышел из нашей раздевалки. Завьялов остался, и они что-то обсуждали с Асташевым. Что именно стало понятно, когда наш капитан, Кутергин громко, так чтобы все услышали, спросил.
— Товарищ Завьялов, и сколько? Насколько сильно мы порадовали любителей хоккея свердловской области?
— Двести тридцать, товарищ Кутергин, — ответил Завьялов, и этот ответ всех устроил. Мои товарищи по команде довольно зааплодировали, а кто-то даже засвистел.
Стоявший в этот момент рядом со мной Бякин объяснил мне что к чему.
— Премия за победу у нас как и у всех составляет сто рублей каждому, и, видишь, сверху накинули еще сто тридцать. Хорошо быть победителем!, — сказал он и улыбнулся.
Действительно хорошо, ведь средняя зарплата по стране сейчас эти самые сто тридцать рублей и составляет, по-моему.
— Александр Александрович, а может отметим удачное начало сезона? А то дальше удачи не будет? — громко, так чтобы слышали все, спросил Кутергин. Логично, кому как не капитану задавать этот вопрос, — завтра все как огурчики будут на тренировке. Я гарантирую.
— Ага, зеленые и в пупырышках, — парировал Асташев, — но да, я уже позвонил в БУШ. (ресторан Большой Урал, прим. автора)
— Да зачем он нам? — раздался голос Карцева, — поехали в Океан. Там у меня знакомый метрдотель, всё сделает в лучшем виде.
— Не только у тебя, Саша, — сказал Кутергин, — тут половина команды всех там знает как облупленных. Да, Александр Александрович, — это уже Асташеву, — давайте лучше в Океан.
— Ну в Океан, так в Океан. Но завтра...
— Перед тренировкой медосмотр и анализ крови, — закончил за него Кутергин, — само собой.
Его слова потонули в общем смехе, и вся команда поспешила в душ, чтобы побыстрее начать отмечать первый успех.
Когда мы уже садились в автобус, чтобы поехать в ресторан, мне удалось увидеться с родителями, они ждали меня возле нашего Икаруса, как мы и договорились по телефону перед игрой.
Мама с радостными слезами обняла меня и расцеловала, а отец крепко, до боли в пальцах, сжал руку в рукопожатии.
— Молодец, Сашка. Я в тебе не сомневался. Завтра мне проходу не надут на заводе, так все за тебя переживают. Я тобой горжусь.
— Спасибо, пап. это и ваш с мамой успех, и обещаю, что это только начало.
Родители меня снова обняли по очереди, а потом к нам подошли Асташев с Кутергиным.
— Мама, папа, познакомьтесь, — сказал я, — Это Александр Александрович Асташев, главный тренер «Автомобилиста» и Виктор Александрович Кутергин, наш капитан и отличный человек и хоккеист.
— А мы с твоими родителями уже знакомы, Саша, правда заочно. Мы несколько раз общались по телефону, — сказал Асташев, — рад с вами познакомиться лично, товарищи.
Отец пожал Атсашеву и Кутергину руки, и главный тренер продолжил:
— Вот видите, Евгений Леонидович и Клавдия Семеновна, как я и говорил. Ваш сын не то что не затеряется на высшем уровне, а будет одним из лучших в нашей команде. Три гола и две результативных передачи в первой же игре! И это в шестнадцать лет! У него большое будущее. Саша сегодня поставил рекорд чемпионатов Союза. Стал самым молодым игроком забившим гол в матче чемпионата!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После этих слов тренера родители снова меня обняли, а потом мама спросила:
— А сейчас вы куда? На базу в Курганово?
— Нет, клавдия Семеновна, в ресторан «Океан», отметить победу и начало сезона.
— Как в ресторан? И Саша тоже? — было такое ощущение, что она сейчас расплачется.
— Он такой же член команды как и остальные игроки, но не волнуйтесь, я за ним присмотрю. Даю вам слово что с Сашей ничего не случится.
— Да ладно тебе, мать! — эмоционально выпалил отец, — пацану уже шестнадцать, ты что, забыла, каким я был в его годы? Ну выпьет парень бокал вина и с девушками потанцует. Что с ним случится, с такими-то товарищами? Верно, Виктор Александрович? — спросил он у Кутергина.
— Конечно ничего, — подтвердил тот . Мы все за ним присматриваем, не только товарищ Асташев. Жонглер у нас сын полка, — улыбнулся он.
— Жонглёр? — переспросила мама.
— Ну да, у него золотые руки. Я не видел никого кроме Сашки, кто может так обращаться с клюшкой и шайбой. Он у вас случайно не с ними родился?
Не знаю, успокоили слова Асташева и Кутергина маму, но она кивнула, и на этом мы расстались. Родителям нужно было возвращаться в Нижний Тагил, откуда они приехали на машине вместе с начальником отца.
Мы же поехали в ресторан. Мне стало немного неловко за реакцию мамы, она как будто считала меня маленьким ребенком и проявляла гиперопеку, но что поделать. Это издержки моего юного возраста и того, что родители уже потеряли одного ребенка, задолго до моего рождения.
* * *
Ресторан «Океан» находился на проспекте Ленина 40, и по своему, как внешнему виду, так и по интерьеру очень походил на те заведения, которые нет-нет да мелькали в старых советских фильмах, старых для меня, естественно. Сейчас-то они были вполне себе новыми.
Мы приехали туда в районе половины десятого, и, несмотря на будний день, он был полон народу. На сцене играл какой-то оркестр, вернее даже ВИА, вокально-инструментальный ансамбль, посетители активно если, пили, и танцевали.
В общем, вечерняя жизнь в этом заведении бурлила.
Несмотря на то, что народу тут было много, место для двух с половиной десятков здоровых мужиков нашлось. И к моменту нашего прибытия столы были уже накрыты.
Я, честно говоря, по началу немного напрягся, всё-таки, как ни крути, этому моему телу исполнилось всего шестнадцать, но то, что несовершеннолетний оказался один, ну ладно, в такой компании, вечером в ресторане, никого совершенно не трогало.
Только Асташев посадил меня рядом с собой. Наверняка, чтобы выполнить обещание данное моим родителям и проследить, чтобы юное дарование не начало радоваться жизни слишком уж по-взрослому и не уснуло в конце вечера лицом в салате, накушавшись водки.
Практически сразу же, как только мы расселись, и прозвучал первый тост, его на правах капитана произнёс Кутергин, с небольшой сцены раздался голос одного из солистов игравшей там группы.
— Товарищи, сегодня с нами хоккейная команда Автомобилист, которая буквально пару часов назад выиграла свой первый матч в сезоне. Обыграв ленинградский СКА со счетом 6-4!
Со всех сторон раздались аплодисменты, а певец продолжил:
— И для игроков Автомобилиста мы хотим исполнить замечательную песню, стихи для которой написали Сергей Гребенников и Николай Добронравов, а музыку Александра Пахмутова, «Трус не играет в хоккей»!
Ну конечно, что же еще могли исполнить в честь хоккеистов? Если уж в моё время эта песня остаётся популярной, то что говорить про сейчас?
После этого объявления, можно сказать, что на алкоголь мои партнеры сегодня не будут тратится. Постоянно к нашему длинному столу подходили официанты с презентами от других гостей ресторана.
