диктофоне.
– Кажется, она не особо осталась довольна беседой, Рик, – констатировал Ник Чойс, потирая поясницу.
– Что поделать, – спокойно ответил детектив.
– Почему на этот раз решили использовать диктофон, детектив? – не удержался Том Зоредж, не понимая логику Роунса, то использующего записывающее устройство на допросах, то нет.
– Небольшое представление для неё. Боялся, что она не захочет выдать нам имя клиента. Хотелось добавить давление, чуть поднажать.
– Первый подозреваемый? – почесав подбородок рукой и вскинув правую бровь, спросил Ник.
– Первый и главный. Обязательно пообщаемся с ним. Выясните, что сможете, о нём – возможно, дальнобой, бывает здесь проездом. Как можно скорее отправьте ему повестку о вызове на допрос. И Том, как самый большой из нас любитель, загляни в тот клуб «Два стакана». Узнай, была ли Маргарет там в ту ночь.
– Окей, шеф!
– А ты, Ник, будь добр, чёрт возьми, зайди пока к хирургу или терапевту. Да к кому угодно, лишь бы на его бейджике было написано «доктор»!
Пока всё шло по плану Роунса. Однако Рик не мог себе представить, что общение с Луизой Ферминьей займёт меньше получаса. Было бы уж слишком удачно, если бы в это время в больнице была Элис, но на всякий случай, с надеждой на лучшее, Роунс подошёл узнать к стойке администрации. Уже знакомая медсестра ответила, что Элис обычно приходит на сеанс к Стивену в палату в районе четырёх часов дня и в данный момент её точно нет и быть не может в больнице. Значит, до четырёх часов у Рика было время. Он решил съездить в полицейский участок, поговорить с шефом Фьюзом. Оставалась пара дней до приезда Оливера Худа, поэтому ему будет чем отбиться от нападок шефа по поводу застоя в деле о «ночном убийстве». Да и об этом деле с новым убийством стоило бы пообщаться.
В полицейском участке было как-то слишком тихо, учитывая произошедшие за последние недели убийства. Конечно, многие отсыпались после вечернего вызова на работу, но тем не менее Роунса это удивляло. Что же не удивило – это вновь образовавшаяся толпа журналистов на парковке. Прорвавшись к дверям полицейского участка, он чувствовал себя Индианой Джонсом, сбежавшим от преследователей, увернувшимся по пути от всех препятствий и преодолев преграды. Наконец он добрался до кабинета шефа полиции. Его секретарша, даже не поднявшись со своего стула, попыталась остановить Роунса, заявив, что шеф занят. Но детектив не обратил на неё никакого внимания. Дважды быстро стукнув костяшками пальцев и не дожидаясь ответа ни секунды, Роунс зашёл в кабинет. Шеф Фьюз, как и всегда, копался в бесконечных папках с бумагами. Отчасти детективу было его жаль – он не мог представить себя бумажным червём, уж отчёты-то насколько ему давались тяжело, а посвятить этому весь остаток карьеры…
– Доброе утро, шеф! – поздоровался детектив, уже по привычному ввалившись в кресло у стены.
В этот же самый момент в кабинет вбежала раскрасневшаяся секретарша шефа полиции. Весь её вид, особенно раскрасневшееся пятнами вытянутое личико, выказывали полное негодование от выходки детектива.
– Сэр, я пыталась его остановить, но он…
– Всё в порядке, Шая. Я всё равно хотел поговорить с детективом, – спокойно ответил Дэвид Фьюз, прервав её на полуслове.
Не изменяя недовольного выражения прелестного личика, Шая круто повернулась на каблуках и закрыла за собой дверь. Дэвид Фьюз отложил бумаги, быстрым, но плавным движением поправил манжеты идеально выглаженной, как и всегда, белой рубашки и с интересом посмотрел на детектива, слегка прищурившись.
– Чувствую на повестке дня плохие новости, иначе бы ты не пришёл. Я прав?
– Первое, что меня интересует, шеф, – это что по поводу охраны Стивена Дирайнса?
– Убийца явно не хотел убивать его. А также с его стороны не было попытки сделать это ещё раз целую неделю. Я не вижу целесообразности в охране Стивена… – спокойно ответил Дэвид Фьюз, поднявшись с кресла и облокотившись о край стола.
– А как же, чёрт возьми, защита свидетеля?! – вмиг раздражившись, выпалил Роунс.
– Не повышайте голоса, детектив, и не выражайтесь. Предупреждаю. – Его голос прозвучал строго, что охладило пыл Роунса – он совершенно не ожидал такого выбора тактики Дэвидом Фьюзом.
– Убийца может совершить ещё попытку. И тогда мы останемся в дураках: полиция, которая не смогла защитить единственного свидетеля по делу о чокнутом маньяке, – уже более спокойным тоном продолжил диалог Роунс, используя лишь нотки сарказма и излишне жестикулируя, что выдавало кипящие в нём эмоции.
– Я всё понимаю, Рик. Но у нас не хватает людей. Закроем эту тему.
Это был безапелляционный ответ. Дэвид Фьюз широким шагом обошёл свой рабочий стол и направился к кулеру, стоявшему у стены по правую руку от двери, после чего налил себе в одноразовый пластиковый стаканчик воды. Предложил Рику, но тот отказался. Размеренно сделав несколько глотков, шеф Фьюз опёрся о край стола со стороны уже своего посетителя, скрестив ноги, и осушил стакан до дна. После чего вновь обратился к детективу слегка треснувшим голосом:
– Что там с убийством на дороге? Есть подвижки?
– Да. Последним клиентом убитой был некий Чарли Вудс, мои напарники проверяют его по базам. После результатов вскрытия проведём с ним беседу. Сегодня или завтра. У меня подозрения, что он дальнобойщик, поэтому будем действовать в зависимости от его местонахождения.
– Связано с тем убийством? – обеспокоенно спросил шеф Фьюз.
– Только если подражанием, некоторые факты действительно совпадают. Но мы будем проверять все варианты.
– Хорошо. А то СМИ уже вовсю галдят о серийнике. Держи меня в курсе, буду ждать твоего отчёта. Внимание к нам снова повышено, если получится в ближайшие дни закрыть хотя бы это дело, то будет отлично Рик. Обещаю твоей команде премию, поэтому постарайтесь.
Примерно в два часа дня детектив получил сообщение от патологоанатома о том, что результаты вскрытия готовы. Он может передать их ему лично или же отправить по почте, по усмотрению детектива. Роунс ответил, что заедет через пару часов сам.
Рик Роунс подошёл к окну своего кабинета и, пожалуй, впервые за всё время с тех пор, как ему выделили этот кабинет, потянул за спускающуюся с карниза верёвку и поднял жалюзи, которые всегда были плотно закрыты, не пропуская ни единого лучика солнечного света. Со второго этажа, конечно, мало что можно было разглядеть: за окном простиралась парковка, а дальше наполовину закрытые высаженными ровными рядами деревьев невысокие дома. Казалось, что открывающийся пейзаж за окном статичен: изредка уезжала или приезжала какая-либо машина, да и ветер был в этот день совсем слабый: если деревья и покачивались, то еле-еле, совсем незаметно для глаз.
