и он преклонил колени перед королевой. Его взгляд был умоляющим. — Когда неприятности кончатся, обещаю, она вернется домой.
— Что, если неприятности никогда не кончатся, и она вырастет, так и не узнав, кто она такая? Кто мы такие?
— Она узнает, кто мы такие. Она будет знать, что ты любишь ее. Таня обещала, и когда все это закончится, ее вернут.
— Такому маленькому ребенку нужна мать. Она не выживет без меня. — Слезы катились по щекам королевы.
— Тогда что ты хочешь делать?
— Мне нужно побыть с ней некоторое время. Месяц.
Король закрыл глаза.
— Хорошо, месяц.
Она поцеловала малышку и крепко прижала ее к груди.
Я уставился на эту сцену. Так много любви. Почему она должна была отказаться от ребенка? Почему я вообще оказался здесь? Казалось, они меня не замечали.
Таня вернулась в комнату.
— Мы должны идти, — приказала она.
— Нет, мы даем Кэти месяц, — сказал король Альберт.
Она приподняла брови.
— Ты что, шутишь? Кэти, мы можем вернуться, когда будет безопасно.
— Я хочу провести с ней месяц, это все, о чем я прошу, — ответила королева строгим голосом.
— Нет, ей нужно уйти сейчас. Мы не знаем, кто нас предаст и когда, — взмолилась Таня.
— Месяц, Таня. Это все, о чем мы просим! — взревел король Альберт.
— Почему ты отдаешь ее? — спросил я. — Я думал, вы оба хотели ребенка.
Никто не пошевелился.
— Эй. Я говорю… — Я потянулся, чтобы коснуться руки короля, но моя рука прошла прямо сквозь него.
Я попробовал еще раз. То же самое.
— Нет, нет, нет, нет. — Этого не могло быть на самом деле. Что со мной было не так? Почему они не могли видеть или слышать меня? Я был мертв?
Что случилось?
Я ломал голову, пытаясь найти хоть какое-нибудь воспоминание о своей смерти. Но я даже не мог вспомнить, кто я такой, черт возьми.
— Ты подвергаешь опасности этого ребенка и Рубикона, — крикнула Таня, что вывело меня из паники.
— Рубикона? — сказал я вслух. Это имя показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить никаких подробностей. Почему Рубикон был важен для этого ребенка?
Я посмотрел на ребенка.
Почему я оказался здесь? Должен ли я был стать свидетелем чего-то?
Я был сбит с толку и попытался уйти, но не продвинулся дальше входной двери.
Невидимая сила потянула меня назад.
Она была сильной. Я потерял равновесие и с глухим стуком упал перед камином, который потрескивал в углу.
***
Следующая неделя, казалось, длилась целую вечность. Очевидно, мне не нужно было ни есть, ни спать. Это означало, что мне приходилось наблюдать за скучными буднями королевской семьи, которая никогда не покидала хижину.
Они назвали малышку Еленой.
Иногда по вечерам король Альберт прогуливался с малышкой по комнате. Он даже легонько покачивал ее, когда она плакала, чтобы она не разбудила королеву. Он пел ей знакомую колыбельную. Я вырос с этой песней.
Как они могли отдать ее? Я не понимал, какое отношение Рубикон имеет к этому ребенку. Была ли ее жизнь в опасности? Повредит ли ей Рубикона?
Я продолжал смотреть вместе с королем за Еленой. На долю секунды я почувствовал, что в комнате находится еще одно существо. Я мельком увидел что-то в углу, похожее на тень, но оно исчезло. Я отошел в угол и потянул носом воздух. Было холодно. Там было что-то, чему не было места.
В течение следующих нескольких дней я был начеку. Я стал защищать малышку. Это дало мне возможность чем-то заняться. Все было на своих местах, и это приводило меня в бешенство. Опасность была бы лучше, чем сидеть здесь. Но ничего не происходило.
С Еленой что-то случилось. В течение следующих нескольких дней она становилась все слабее. Она была больна, и королева плохо это переносила.
Таня привела врача. Елена умирала.
— Почему я здесь, чтобы смотреть, как умирает ребенок? — заорал я в потолок.
Ответа не последовало.
Я чувствовал себя бесполезным.
Я несколько раз пытался уйти, но меня толчком затаскивали обратно в хижину. Я зарычал. Я не мог уйти. Я был привязан к этой семье.
Следующие пару дней меня сотрясали рыдания. Это было ошеломляюще и чистой воды пыткой.
На третий день Таня усадила за стол и короля Альберта, и королеву Катрину. У нее был план, но он был ужасен. Это было связано с темной магией и противоречило законам Пейи.
— Возможно, ей не придется умирать.
— Ласточкокрылый не сможет вылечить ее, Таня, она слишком хрупкая, — сказала королева.
— Я говорю не об исцелении, Кэти. Я говорю о зелье Калупсо.
Все волоски у меня на руках встали дыбом.
Они уставились на нее, разинув рты.
— Это абсурд. Она уже не станет прежней. Она должна быть из нашей родословной, чтобы однажды заявить права на Блейка, — сказал король сквозь стиснутые зубы.
Блейк? Почему это имя показалось мне знакомым?
— Есть способ. Я знаю, это сработает, — сказала Таня.
— Откуда? — спросила королева.
— Мое предсказание, — сказала Таня.
— Один не сможет, но у двоих может получиться, — пробормотала королева.
Таня кивнула.
— Я никогда не понимала, что это значит, до вчерашнего вечера. Кара.
Некоторое время никто не произносил ни слова.
— Нет, это не сработает. Она — дракон, а Елена — человек, — наконец сказал король.
— Кара умрет, когда примет свой человеческий облик, которым станет Елена.
— Ты этого не знаешь, Таня. И ты говоришь о том, чтобы позволить своей дочери умереть, черт возьми! — взревел король.
— Это единственный вариант, который имеет смысл. Кара — Грозовой Удар. Их не существовало уже сотни лет. Это сработает, но у нас не так много времени. Скоро она примет свой человеческий облик, и когда это произойдет, мы потеряем наш единственный шанс.
— Ты уверена, что это будет моя маленькая девочка? — спросила королева.
Я был потрясен.
— Ты никак не можешь об этом подумать. — Зачем я это говорю? Они меня не слышат. Идиот. — Вытащите меня отсюда, — крикнул я той высшей силе, которая управляла этим кошмаром. С моих губ сорвалось ворчание.
— Кара умрет, — снова сказал король.
— Я не могу просить вас… — начала королева.
— Ты не обязана. — Таня посмотрела на ребенка. — Она — то, что сейчас важно.
— Безумие, — сказал я.
— Когда ты хочешь это сделать? — спросила королева.
— Сегодня вечером, — сказала Таня.
— Две недели, у меня были только две недели, — воскликнула королева Катрина.
Король обнял ее и их ребенка.
— Она будет жить, Кэти. Это самое важное.
Она кивнула.
— А как же Жако? — спросил король Таню.
— Он не даст своего согласия. Мне придется сделать это без
