и с работой с мечом.
Конечно, я не собиралась становится воином и собиралась только научиться защищаться и стать выносливей, но тренировки меня увлекли, и я очень радовалась, когда у меня получалось продержаться в спарринге против Дина или других охранников, хотя бы недолго с мечом.
Зато метание кинжалов я освоила быстро. И даже стала метать ножи и кинжалы лучше, чем двое из наших стражников.
Как-то утром ко мне подошла Миланья и сказала, что они с Робом осмотрели хозяйственные постройки и из пяти построек, две в пригодном для использования состоянии. Предложила завести птицу и корову, чтобы не тратиться на приобретение яиц и молочной продукции. А ухаживать за скотом предложила нанять кого-нибудь из соседней деревни.
Мы с Изабэль посоветовались и решили, что это здравая мысль и надо обязательно воспользоваться советом Миланьи. В итоге, Роб, вместе со стариком Глосс и Миланьей съездили на ярмарку и закупились всем необходимым. Они приобрели два десятка цыплят, утят, корову и несколько поросят. А также закупили корма животным и недостающих нам продуктов и рыбы.
А вечером старик Глосс съездил в близлежащую деревню и нанял там семейную пару средних лет, чтобы они смотрели за животными. Женщину звали Тая и она, как любая деревенская женщина, умела делать из молока и творог и сметану и знала, как ухаживать за скотиной. Нас с Изабэль это полностью устроило.
Мэтр Фокс, который получил от меня весточку, куда мы переехали, отписался, что появится в Фергасе – так назывался небольшой городок, около которого находилось наше поместье, через три недели, максимум месяц, что ему необходимо закончить свои дела и решить нашу проблему. Поэтому, все имеющееся у меня время, я занималась тренировками, обустройством особняка, устройством теплицы.
Миланья действительно оказалась талантливой экономкой и четко распределяла ресурсы и рабочую силу. Так что я мысленно успокоилась, что когда я уеду, Изабэль останется в надежных руках.
Но и матушка моего тела меня поразила. Несколько дней она релаксировала, а потом стала также вникать в хозяйственные вопросы, и я очень удивилась, когда в один прекрасный день обнаружила ее в старой юбке в теплице, где она любовно высаживала рассаду. На мой недоумевающий взгляд Изабэль с улыбкой пояснила, что в детстве она с удовольствием помогала своей бабушке, которая любила выращивать цветы самолично.
Ну вот и отлично, «матушка» нашла себе дело по душе. А я сблизилась с Дином.
Нет, я не испытывала к нему каких-то романтических порывов, скорее относилась к нему как к старшему брату. Он учил меня основам боевых искусств, а потом и основам магии. Да, в тот день, когда я ему призналась, что хочу освоить магию, он сначала бледнел, потом краснел, даже перешел на «ты», споря со мной, но потом был вынужден сдаться.
И мы стали тайно тренироваться. Уходили вглубь поместья, и он мне объяснял, как почувствовать магические потоки, как призывать магию. Когда у меня первый раз на руке заклубился сгусток тьмы, я чуть от радости не потеряла концентрацию и все не испортила. Но радовалась я неимоверно. Спустя неделю после начала тренировок по магии, у меня стало получаться использовать несколько бытовых заклинаний, которые я нашла в книжке, которую забрала из поместья Вайлесс.
Дин, который сначала напрягся, увидев цвет моей магии, потом расслабился и удивлялся моим успехам, говоря, что женщины по своей природе не могут управляться с магией, а вот у меня получается.
На мой вопрос, много ли он знает женщин, которые хотя бы попробовали это сделать, он не смог ответить. И я ему пояснила, что женщины по своей сути, если имеют магический потенциал, значит и с магией могут управляться, но не делают это, потому что им с детства внушают, что это не женское дело и что у них ничего не получится.
На мои слова Дин задумался, но не нашел, что возразить и наши тренировки по магии стали более интенсивнее.
Конечно, наши постоянные отлучки с Дином не могли остаться незамеченными и в один из дней, когда мы с Дином тренировались, на эту поляну вышла миледи Изабэль с Агафьей. Когда матушка увидела, что я занимаюсь магией, она чуть в обморок не упала и нам всем пришлось ее долго успокаивать. Пригодились даже успокоительные настойки, которые нашлись у Лучаны – жены управляющего Глосса.
В этот же день к нам с визитом приехал мэтр Фокс и посоветовавшись с ним, я решила, что Изабэль вправе знать всю правду.
Мы устроились в моей комнате, на которую мэтр Фокс опять повесил полог тишины и я, боясь посмотреть в глаза матери моего тела, рассказала ей всю правду о ее родной дочери, о книге «Судьбы Ассавайн» и о том, какая судьба ждала ее дочь.
О свихнувшемся Императоре темных и о кровавой войне, которая произойдет, если не попытаться изменить ход истории.
За все время моего рассказа я боялась посмотреть на миледи Изабэль, а когда договорила, первый раз посмотрела на нее. Она сидела в кресле каменным изваянием и только слезы текли из ее глаз.
Я подошла к ней и присела, положив голову на ее руку.
- Я знаю, как Вы любили и любите Дайри. Она тоже это знала и очень любила Вас. Вы самая лучшая мать, которая может быть. И Вы мне очень напоминаете мою маму, которая умерла три года назад. Я Вам очень благодарна и за любовь, которую получала от Вас все это время и за Ваше стремление меня защитить и за то, что бросили все и поехали в ссылку. Но я не могу плыть по течению. Мне надо изменить судьбу, теперь уже мою, раз я теперь в теле Вашей дочери навсегда и попытаться изменить историю с Императором темных. А для этого мне надо стать хитрее, сильнее, освоить то, что у Вас в мире считается не женским делом, но это поможет мне выжить. Простите меня, если сможете.
Изабэль продолжала плакать, но ее рука опустилась на мою голову и стала аккуратно перебирать волосы.
- Как твое настоящее имя, дитя?
- Я Дарья Морозова, сокращенно Даша. Мне 21 год и как я уже говорила, я умерла в своем мире.
Мэтр Фокс все время разговора внимательно следил за реакцией Изабэль, готовый прийти ей на помощь, если ей станет плохо, но она справилась. Спустя минут пять раздумий, она притянула мою голову к своей груди и сказала:
- Я сразу заметила, что с моей Дайри что-то не так, но я не могла
