— Отпусти! — бью по плечам ладонями, но не врываюсь.
— Только после того, как ты красиво кончишь на моем члене. Расслабься, дикая кошка.
Еще один называет меня кошкой! Этого я хоть исцарапала, причем заслуженно.
— Пздц, как меня кроет! Ты там такая узкая, тугая, — толкается в меня, автоматически зажимаюсь, в страхе ощутить боль. — Ты мне член сломаешь, расслабься, — сквозь зубы. Кусает сосок тут же его зализывает.
Действительно отвлекает от боли там внизу, не обделяет вниманием ни одну грудь, она у меня оказывается очень чувствительная. Его губы везде: облизывает шею, целует, посасывает ухо, покусывая мочку, обводит кончиком языка ушную раковину. Поступаю опрометчиво, потом я буду себя винить и сжирать, но сейчас позволяю раствориться в этих ощущениях. Кайсынов дарит столько эмоций, что мне не хватает воздуха, не получается сделать глоток, хотя я жадно хватаю его ртом, но захлебываюсь чувственными переживаниями.
— Молодец кошка, а теперь можешь пошипеть и даже выпустить коготки, — отпускает мои руки, они падают на его плечи. Подхватив меня под ягодицы, принимается насаживать на себя, — отдаюсь. Жалеть буду позже. Рано или поздно это бы все равно произошло, так пусть с парнем, который мне нравится вопреки всем доводов разума. Я погружаюсь в свою собственную нирвану, забывая, что мне обязательно будет больно. А мне будет, ведь ничего серьезного между нами нет. Демон — не мой парень.
Боль смешивается с удовольствием, я теряюсь где-то на этой грани. Мы целуемся, я царапаю ему плечи. Пометить желания нет. Даже сейчас осознаю, что он не мой и никогда не станет моим. Мы из разных вселенных. Но в данный момент это неважно, куда-то нужно выплеснуть тот ураган, который он во мне разбудил.
— Давай, сделай мой член мокрым еще сильнее! — толкается сильно, мощно, не щадит.
Мы стонем в голос, я теряюсь за гранью. Слепит от накатившего оргазма, потом резко темнеет в глазах, и я куда-то проваливаюсь.
Выбивая два болезненных стона очень глубокими финальными толчками, Демон кончает на мои бедра. Где мои мозги? А если бы я забеременела?
— Я знал, что ты красиво кончаешь, — опускает меня, ноги не слушаются, если бы он меня не придерживал, сползла бы по стеночке на пол. — Можно кончить только от этого зрелища, — продолжает Демон отвешивать комплименты, мне кажется, это не его амплуа. Он внимательно наблюдает за мной. Встряхнув головой, словно рассеивает туман, добавляет: — Даю тебе пять минут побыть наедине с собой. Жду на кухне, буду кормить.
— Мне в общагу нужно, — мне совсем не хочется разговаривать. Называйте это предчувствием.
— Поговорим, отвезу, — отрезая, выходит из кабинки.
Быстро привожу себя в порядок. Смывая с себя следы безумия. В голове хоровод мыслей, которые крутятся, словно стеклышки в калейдоскопе, не складываются в полноценную картину. Разъедать я себя буду позже.
На кровати нахожу вещи. Чистая белая футболка и шорты на завязках, чтобы не спадали с бедер. Выгляжу нелепо. Видно, что тону в одежде, но не голая и ладно.
Спускаюсь на кухню. Демьян что-то разогревает, он тоже оделся. Если про низко сидящие домашние штаны можно так сказать. Торс обнажен, на нем еще не высохли капли воды. Пахнет свежезаваренным кофе, мой желудок предательски и жалобно урчит.
— Садись. Пока ждем завтрак, прочитай, — берет с подоконника несколько листов напечатанного текста. — Предлагаю тебе работу.
— Работу? Какую работу, — я точно не ожидала, что мы заговорим о работе.
— Не пыльную, — обнажая клык. — Не будешь чувствовать недостатка в средствах, пока учишься, поднакопишь денег, купишь хату или машину.
Не нравится мне этот разговор. В солнечном сплетении жжет, желудок скручивает. Демон напряжен, хоть и пытается скрыть.
— Секс ты распробовала, тебе же понравилось? — раскладывает листы, к которым я не хочу притрагиваться, будто они измазаны ядом. — Ознакомься.
От первых строк уже начинает тошнить. «Контракт на оказание интимных услуг…»
Глава 26
Раяна
Даже так? Мне предлагают обслуживать сразу несколько парней?!
К горлу подкатывает тошнота. Все нутро выворачивает наизнанку, но я глушу в себе порывы. Спасибо интернату, я прошла хорошую школу закалки. Эмоции прячу под жесткой броней. Потом, когда останусь одна, буду колупать мозг, поплывший под влиянием Демьяна!
Демон несет в себе разрушающую энергию. Лучше бы на меня вылили ведро помоев, от них хоть отмыться можно. Надеялась, что он хоть и не показал, но оценил, что стал у меня первым? Идиотизм для меня — непозволительная роскошь. Правильно делала, что запрещала себе мечтать, строить планы, лелеять надежды. Я ведь в кухню спускалась с предвкушением, ожидала чего-то приятного: шутки, комплимента, нежного взгляда или…
Да неважно, что я там ждала. Реальность она вот, передо мной. Поднимаю на него взгляд, откладывая первый лист в сторону.
Ненавижу!
Как же я тебя ненавижу! Пусть ловит мой посыл!
Внимательно смотрит, напряжен. Руки сложены на груди, на скулах играют желваки. Кажется, он даже злится. Серьезно? Злиться должна я.
В солнечном сплетении жжет. Болью в сердце отдает разочарование. Хотя, я ведь знала, с кем имею дело. Вот любопытно, он так страстно со всеми занимается сексом? Каждой дает почувствовать, что она особенная? Каждую доводит до сокрушительного оргазма? Мне больно смотреть в его глаза, тупая боль просто бьет изнутри по сердцу, разбивая его о ребра.
Опускаю взгляд на лист испачканной бумаги. Испачканной — не оговорка. Этот контракт хуже грязи. Он ждет, что я подпишу?
Щедрость мажоров не знает границ. Наверное, я должна была обрадоваться? Для простой девочки это заоблачная сумма. Наверняка, они считают, что осчастливили меня своим предложением. Ну еще бы. Безродная плебейка, вот кто я для них. Почти любая интернатская девчонка ухватилась бы за этот контракт, но не я.
Зачем я это читаю?
Чтобы ощутить всю степень разочарование в этом парне?
Говорят от любви до ненависти один шаг, я не уверена, что мои чувства были настолько глубоки, но я определенно к нему что-то чувствовала, спорила со своим млеющим сердцем, но сдавалась. Результатом этой борьбы стал секс в душе.
Я уступила и проиграла. Сложно прислушиваться к разуму, когда сердце и тело тянут к огню. Обожглась, но не сгорела. Над утерянной девственностью плакать нет смысла. Конечно, присутствует страх, что теперь каждый урод будет считать своим долгом затащить меня в постель. Но я и раньше сталкивалась с подобным отношением и никогда не уступала. До сегодняшнего дня…
Строчки расплываются перед глазами, не от слез, плакать я не собираюсь. Меня душат эмоции, кидает от злости до жалости к себе. Последнее я ненавижу. Почему себя жалею? Потому что этот гад даже сейчас цепляет мой взгляд. Я столько раз разочаровывалась в людях, не сосчитать. Даже в собственном брате. Но разочарование в Демоне наверное, самое болезненное. Возможно, потому что все так остро, рвано и происходит в данный момент. Он всегда оправдывал свое прозвище, но контракт — та черта, которую не сможет оправдать даже мое слабое сердце.
Вздрагиваю, когда он кладет на стол рядом со мной стакан с водой, разрывает квадратный пакетик ровной линией сверху и высыпает содержимое в стакан. Гранулы шипят и растворяются.
— Пей. Это витамины. Вчера пришлось в тебя влить несколько флаконов абсорбентов, а они вычищают не только дрянь, тебе нужно восполнить дефицит, — ровным холодным тоном. — Пачку заберешь с собой, нужно пропить до конца, — кладет упаковку на стол. Его забота хуже пощечины. Не касаюсь стакана, будто он мне туда насыпал яд, хотя понимаю, что это не так. — Я вчера тебя капал не для того, чтобы сейчас пичкать наркотой, Раяна. Я не трахаю бессознательные тела, ты могла в этом убедиться. Ты можешь злиться и ненавидеть меня, но то, что произошло в душе, было взаимно, — мне противно от правоты его слов. Мое «не надо» было неубедительным. Я отпиралась с надеждой, что он не станет останавливаться. И он это понял. За это я тоже его ненавижу! — Я в состоянии отличить хочет меня телка или нет, — продолжает выплевывать правду мне в лицо. — Ты хотела… — может он еще что-то хотел сказать, но не успел, схватив стакан, я выплеснула содержимое ему в лицо.
