Именно об этом Ханна сама недавно думала. Так почему же что-то в ней сейчас протестует против такого решения? Наконец она произнесла:
— Если ему так хочется убить меня, то почему он не сделал этого прошлой ночью? Вместо того чтобы беседовать со мной?
— Милое мое дитя! — прозвучало слегка покровительственно, но, кажется, с искренним сожалением. — Он хочет, чтобы ты сначала полюбила его. А уж потом он тебя убьет. Я знаю, слышать об этом больно и тяжело, но так он действует всегда. Похоже, он считает, что должен так делать, потому что именно так он поступил в самый первый раз.
Ханна сидела молча. Ничто внутри нее не шевельнулось, не попыталось возразить, закричать, что это ложь. Мысль о том, что Тьерри одержим, звучала правдоподобно. Наконец она медленно произнесла:
— Спасибо, что ты пришла предупредить меня. Я тебе благодарна.
— Нет, ты мне не благодарна, — возразила Майя. — И я бы тоже не обрадовалась, если бы кто-то сообщил мне подобное. — Она встала. — Надеюсь, нам больше не придется встречаться.
Ханна проводила ее до двери.
Уже выйдя на крыльцо, Майя обернулась:
— Знаешь, он действительно безумен. Может, у тебя опять возникнут сомнения. Но он одержим и непредсказуем, как любой маньяк, и он действительно способен на все. Смотри, чтобы он тебя не одурачил.
— Не думаю, что когда-нибудь еще увижусь с ним, — раздраженно ответила Ханна. — Поэтому одурачить меня ему будет довольно трудно.
Майя улыбнулась, кивнула и… исчезла. Так же, как и Тьерри, она просто повернулась и растворилась в ночи.
С минуту Ханна вглядывалась в темноту. А потом вернулась на кухню и набрала номер Пола Уинфилда.
Услышав автоответчик, она сказала:
— Привет, это Ханна. Мне передали, что ты хочешь договориться о встрече. Думаю, может, мы смогли бы увидеться завтра… или в любой другой день на следующей неделе. И… — Она заколебалась, раздумывая, стоит ли сейчас говорить что-либо еще, но затем пожала плечами — наверное, лучше дать ему время подготовиться. — И мне хотелось бы еще раз вернуться в прошлое. Там есть кое-что, с чем мне нужно разобраться.
Повесив телефонную трубку, Ханна почувствовала какое-то облегчение. Так или иначе, но она доберется до правды.
Мрачно улыбнувшись, она направилась к себе в спальню. И остановилась как вкопанная на пороге.
На ее кровати сидел Тьерри.
На какой-то миг Ханна обмерла. А потом резко спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Она оглядела комнату, пытаясь понять, как он попал сюда. Окна были закрыты, и открывались они только изнутри.
«Наверное, он проник сюда, пока мы беседовали на кухне с Майей».
— Мне нужно было видеть тебя, — сказал Тьерри. Он выглядел странно. Его темные глаза, казалось, излучали жар, будто изнутри его что-то сжигало. Лицо было мрачным и напряженным.
— Я предупреждала, чтобы ты держался от меня подальше. — Ханна старалась, чтобы в ее голосе не прозвучал страх… но она испугалась. Воздух в комнате словно наэлектризовался… Он был будто пропитан ощущением опасности.
— Я знаю. И я пытался. Но я не могу оставаться в стороне, Ханна. Я просто не могу. Это… сводит меня с ума.
С этими словами Тьерри встал.
Сердце у Ханны подпрыгнуло и тяжело застучало. Изо всех сил она пыталась сохранить спокойствие.
«Он быстро двигается, — едва слышно прозвучал у нее в голове голос, и она с облегчением узнала смутное дуновение холодного голоса разума. — Убегать бессмысленно, он поймает тебя в один миг».
— Ты должна понять, — продолжал Тьерри. — Пожалуйста, попытайся понять. Ты нужна мне. Наше предназначение — быть вместе. Без тебя я ничто.
Он сделал шаг в ее сторону. Его глаза были темными и бездонными, и Ханна почти физически ощущала их жар.
«Да, он одержим, — подумала она. — Майя права. Он может притворяться, но на самом деле он обычный псих. Как и любой маньяк».
— Просто пойми. — Тьерри умоляюще протянул к ней руку.
— Я понимаю, — мрачно сказала Ханна. — И я хочу, чтобы ты убрался.
— Я не могу. Я должен быть уверен, что мы будем вместе — вместе, как нам и предназначено. И для этого есть только один способ.
В этот момент лицо Тьерри как-то изменилось. Изо рта показались два тонких клыка и впились в нижнюю губу.
Сердце Ханны будто сжал холодный кулак.
— Ты должна присоединиться к Царству Ночи, Ханна. Ты должна стать такой, как я. Обещаю тебе: когда это закончится, ты будешь счастлива.
— Счастлива? — Ханну захлестнула волна тошнотворного ужаса. — Превратившись в такого монстра, как ты?! Я была счастлива, пока ты не появился. И я буду счастлива, если ты исчезнешь из моей жизни навсегда! Я…
«Умолкни!» — прикрикнул на нее холодный внутренний голос, но Ханна была слишком возбуждена, чтобы прислушаться к нему.
— Ты мне отвратителен. Я ненавижу тебя. И ничто никогда не сможет заставить меня полюбить те…
Закончить ей не удалось. В одно мгновение Тьерри оказался рядом. А в следующий миг он уже схватил ее.
Глава 9
— Ты еще передумаешь, — сказал Тьерри.
И тут окружающий мир стал стремительно закручиваться вокруг нее, словно в водовороте. Одной рукой он ухватил ее за волосы и повернул голову, обнажая шею, а другой прижал ее руки к телу. Ханна извивалась, сопротивлялась… но бесполезно. Тьерри был невероятно сильным.
Она ощутила его теплое дыхание на своей шее, а потом — острое прикосновение зубов.
— Не сопротивляйся, — донесся до нее приглушенный голос Тьерри. — Будет только больнее.
Но Ханна сопротивлялась. И ей было больно. Боль опускалась вниз — в шею, левое плечо и руку. Сейчас, когда из нее пили кровь против ее воли, эта боль была просто невозможной. Казалось, будто ее душа покидает тело. В глазах потемнело, голова кружилась.
— Я… ненавижу… тебя, — вымолвила Ханна.
Она пыталась мысленно дотянуться до него, пыталась понять, не сможет ли как-то остановить его… но с таким же успехом она могла бы карабкаться по гладкой отвесной скале. Их будто разделяла черная обсидиановая стена, и она не ощущала никакого мысленного контакта с Тьерри.
«Забудь об этом, — произнес хладнокровный внутренний голос, — и возьми себя в руки. Ты не должна упасть в обморок. Вспомни, что находится в комнате. Тебе нужно оружие. Где оно?..»
Дерево!
Она всего лишь только подумала об этом, но Тьерри тут же что-то почувствовал. Он заставил Ханну отвернуться от него, продолжая железной хваткой удерживать ее. Она понятия не имела, что он делает, пока он снова не заговорил:
— Я должен вернуть тебе то, что взял.
Его вторая рука оказалась у самого лица Ханны, и запястье Тьерри прижалось к ее губам. Ошеломленная от боли и потери крови, она вначале толком ничего не поняла, пока не почувствовала, что ей в рот течет теплая жидкость, и не ощутила странный острый вкус.
