* * *
Эта история произошла на самом деле в г. Горячий Ключ Краснодарского края. Замечательная женщина Надежда из группы волонтеров «Доброе сердце» забрала собачку.
Во время стерилизации обнаружились внутренние повреждения, пришлось делать полостную операцию с большим разрезом. И, соответственно, с более долгим периодом восстановления.
Но хороший уход, питание, а главное – любовь и забота сделали свое дело. Собачка восстановилась, и зовут ее теперь Чапа. Девочка спокойная, умная и послушная, живет у Надежды, обретя, наконец, свою любящую семью.
18. Настоящая любовь
История эта случилась давно, страшно сказать – в середине прошлого века! Человек, рассказавший ее, ныне сам уже старик, был тогда очень молод. А герой повествования – его дед, живший в одной из глухих деревушек где-то за Уралом…
* * *
Дед Митя был мужик суровый, но справедливый. С женой своей, Верой, они жили дружно, что называется, душа в душу.
– А все почему? А потому-у-у… – говаривал дед Митя, пропустив стаканчик самогона, – что полюбил я Верку-то мою, как тока увидел, сразу и на всю жизнь! Вот такая у нас… настоящая любовь!
Баба Вера шутливо ворчала на деда и улыбалась. Несмотря на возраст, улыбка у нее была очень красивая, солнечная такая, и будто светлее становилось в комнате, да и на душе…
Деда Митю можно было понять, из-за одной только улыбки многие теряли голову, но Вера выбрала его.
– Ну как? Не знаю, как, – говорила она подраставшей дочке, – сердце подсказало, вот, мол, она, настоящая любовь…
Дети давно выросли, и уже взрослели внуки. Судьба и война раскидала их по разным городам, так что жили старики по большей части вдвоем и радовались, если хоть раз в год удавалось повидать своих внуков.
На самом деле каждое лето навещала только дочь с детьми – Петей и Алешей. Муж ее с войны не вернулся, одной поднимать двух парней было тяжко, вот и привозила их к деду с бабкой в деревню.
– Оставляй, оставляй, – говорил дед Митя, – не переживай, мы тут огородом, рыбалкой да лесом все равно прокормимся… Не пропадем…
Из животины у стариков были кошка да дворовый пес Бобик, довольно почтенного возраста, так что игры и беготня его уже не привлекали.
Поэтому мальчики очень обрадовались, когда в очередной свой приезд обнаружили во дворе рослую молодую дворнягу.
– Какую вы собаку завели! А как ее зовут? А откуда взялась? – Внуки засыпали деда с бабкой вопросами.
– Да шут ее знает, откудова она, по весне из леса увязалась за мной, – проворчал дед Митя, – уж как я ее ни гнал, села у калитки, и все! Ну а бабка как увидела, разохалась, кормить давай да гладить… Вот и прикормила…
Баба Вера слушала ворчание деда и светилась своей теплой улыбкой:
– Пусть живет, раз пришла, Бобик-то старик уже, как мы с тобой, а Найда молодая, будет вон с ребятами везде ходить, она и ласковая, и двор стережет…
– Да ей и стеречь не надо, коняка такая, одного вида все испугаются, в деревне ни у кого таких больших собак нет, точно тебе говорю – это помесь с овчаркой! Ее ж не прокормить!
Со двора доносился веселый лай Найды и смех внуков. За разговором старики и не заметили, что мальчики давно убежали на улицу. Баба Вера, глядя в окно на их веселую возню, продолжала улыбаться:
– Ничего, прокормим… Пущай живет – вон, мальчишки как рады.
На самом деле, если судить по нынешним меркам, Найда была обычной крупной дворнягой, до овчарки не дотягивала, но ее стоячие уши и черный с подпалинами окрас действительно указывали на примесь кого-то породистого.
Но в те времена, да еще и в деревне, дворняги были дворнягами – от среднего до мелкого размера и в основном с висячими ушами. Поэтому Найду на их фоне не грех было и овчаркой назвать.
Лето шло своим чередом. Найда действительно не отходила от ребят, сопровождая их повсюду – и в лесу, и на рыбалке, да и во дворе готова была играть без устали.
Но однажды, гуляя с мальчиками на окраине деревни, собака вдруг припустила в сторону леса и через несколько мгновений уже скрылась в зарослях. Сколько они ни звали, обратно она не выбежала. Вернулись домой ребята без нее.
Не пришла она и вечером, и на следующий день…
Бабушка Вера переживала вместе с внуками, но дед Митя, похоже, не особо горевал:
– Загуляла наша Найда, точно вам говорю! Так что, Вера, жди к осени приплода, – многозначительно заключил он.
Дед Митя оказался прав. Через несколько дней гулена вернулась, исхудавшая, грязная и счастливая. Жизнь потекла по прежнему распорядку, на прогулках собака не отходила больше от людей.
Через месяц ребята уехали в город, а к концу сентября Найда ощенилась. Баба Вера все хлопотала возле нее, поудобнее устраивая в новой, просторной, сколоченной дедом будке.
Но молодая мама в помощи не нуждалась. Она прекрасно справлялась со своими шестью карапузами, на которых в деревне уже были желающие.
Через месяц по двору бегала банда черных и серых щенков, и бедный Бобик еле успевал уворачиваться от их острых зубов-иголочек, а кошка спускалась с поленницы, только когда они спали.
Дед Митя все чаще хмурился, задумчиво глядя на Найдиных детей. Наметанный глаз старого охотника угадывал в щенках волчьи повадки.
– И как ее угораздило? – бормотал он себе под нос.
Конечно, его беспокойство не укрылось от жены. Поделившись с Верой своими опасениями, дед удивился ее лучистой улыбке.
– Ну и что тут такого? – спросила она. – Зато здоровые, крепкие малыши.
– Крепкие, еще бы! Они больше Найды вымахают! – воскликнул дед. – Но дело-то не в этом… Это уже не собаки, понимаешь? Щас мы их соседям-то раздадим, а они подрастут и всех кур да кошек передавят!
Вера с сомнением смотрела на мужа.
– Ну не знаю… По мне, так обычные щенки, играют, кусаются, хвостами, кстати, виляют. Но ты Митя, думай, что делать-то. Я по этим делам не специалист.
Вера поднялась и пошла во двор – кормить веселую ораву, оставив деда в глубокой задумчивости.
– Можно подумать, я специалист… по волчьим детям, – тихо проворчал он.
Перед сельчанами дед решил не юлить, рассказал мужикам как есть, и почти все отказались брать щенков, только один настаивал, что хочет «такую зверюгу» себе во двор.
– Остальных-то куда денешь? В лес отпустишь? – спрашивали соседи.
Дед Митя чесал затылок. Ну какой лес? Хоть они и не совсем собаки, но ведь и не волки…
– Эх, извести уж рука не подымется, большие, да и Верка не даст, – вздыхал он. – В город повезу, на птичий рынок. Палыч, подбросишь?
На том и порешили. Через неделю сосед собрался в город по делам и завез деда Митю с его беспокойным товаром на рынок.
Крупными щенками активно интересовались, спрашивая породу и предлагая хорошую цену. Дед Митя знал только две породы собак – овчарку и лайку, и говорил покупателям, опуская глаза, что это их помесь.
Он уже продал двоих, когда к нему подошел худощавый мужичок и, внимательно глянув на щенков, тихо спросил:
– Волкособы?
Дед хотел было возразить, но осекся… Зачем, если человек в этом понимает?
– Могу всех забрать, – сказал мужичок, – оптом. Есть у меня на твой товар покупатели…
Дед Митя торговаться не стал – оптом так оптом. А мужик вместе с деньгами сунул ему бумажку с адресом:
– В следующий раз вези прямо ко мне, заберу всех.
– Ну уж нет, – усмехнулся дед, – следующего раза не будет!
Мужик пожал плечами:
– Как знаешь, но ты адресок-то не выбрасывай, мало ли что… Волки – они такие, любовь у них настоящая, на всю жизнь!
В последующие годы дед Митя не раз вспоминал эти слова…
Найда щенилась почти каждый год. И никакие цепи и заборы не могли удержать ее от побега в лес, она рыла подкопы, выскальзывала из тугого ошейника, перемахивала через высокие ограды…
