Клон развеялся неподалёку, в тот же момент поделившись своими наблюдениями. В отличие от предыдущей, эта группа не разделилась, а действовала более-менее слаженно. Когда Сакура, Шино и Агара его потеряли, то не стали пороть горячку, бессмысленно бегать и искать по деревне. Ребята сообразили, что это своеобразная проверка. После командного совещания Шино отправил на разведку своих жуков. А Сакура в это время немного восстановилась и подлечилась — пока девочка бежала, то споткнулась и ушиблась, оцарапав колени. Ей помог бежать Агара, позволив опереться о себя.
— Итачи-сан, великолепный символ! — прервал воссоединение команды с наставником хозяин кафе. — За счёт заведения, вам и вашим новым подопечным, — старик торжественно поставил на стол поднос с целой кучей цветных данго, политых сладким соусом.
— Благодарю, Теяки-сан, — кивнул Итачи. — Садитесь, перекусите, — сказал он команде номер восемь. Дети тут же чуть подрастеряли серьёзность и уселись напротив него на лавку.
— Вы неплохо справились, ваше время — тридцать две минуты, — похвалил он ребят. — Впрочем, Агара мог догадаться пораньше о месте встречи, всё-таки в этом у вас были преимущества.
— Действительно, я мог бы догадаться, — со вздохом согласился Агара и, покосившись на товарищей, пояснил. — Наш сенсей постоянно сюда ходит.
— Важно пользоваться любой информацией, которой вы владеете, — наставительно сказал Итачи. — Ешьте, после обсудим вашу вчерашнюю миссию и те выводы, которые вы для себя сделали.
* * *
— Как твои? — с Шисуи они встретились на границе полигонов, выделенных для их команд.
— Только что распустил по домам, умотались генины, даже Агара, — довольно ответил Итачи брату. — А у твоей команды как дела? В курсе, что они вместе с моими работали вчера — следили за Какаши и Ко?
— Ну ещё бы, — усмехнулся Шисуи. — Ребятишки сделали правильные выводы насчёт командной работы. Пожалуй, я снова признаю, что ты у нас гений. Это было поучительно и показательно для наших воспитанников.
— О, думаю, что это было поучительно не только для детей, — многозначительно протянул Итачи и улыбнулся синхронно с братом. Его вороний клон-наблюдатель сообщил, что Хатаке Какаши не опоздал на назначенную детям встречу и даже до обеда провёл со своей тройкой тренировку.
— Видимо, что-то большое за Лесом Смерти сдохло, если твой бывший командир что-то понял, — хмыкнул Шисуи. — Посмотрим, что будет за ужином.
— Да, это будет любопытно, — согласился Итачи. — Кстати, мне ребята сказали, что твой Шикамару неплохую стратегию наблюдения разработал. Клан Нара, как всегда, на высоте в том, как бы выполнить поставленную задачу, делая как можно меньше телодвижений.
— Да, это я называю — «истинная лень, творящая чудеса», — кивнул брат. — Остаётся получше замотивировать парня на расширение способностей и вооружить, помимо клановых хидзюцу, ещё чем-то.
— Да, с проблемами клановых способностей необходимо бороться и затыкать дыры, пока что — командной работой, потом они должны осознать величину проблем сами, — согласился Итачи.
В клане Учиха обучали универсальных бойцов. Они надеялись не только на силу глаз или одно гендзюцу. Как бы ни были прекрасны иллюзии, у любой техники будут недостатки. Это им, выросшим во время войны, вбили накрепко. Поэтому в клане Учиха ратовали за разностороннее развитие, разрабатывая тактики и стратегии на ближние, дальние и средние дистанции. Создавая неудобство своим противникам. Комбинируя различные навыки, способности, атаки. Стихийные техники, гендзюцу, тайдзюцу, кэндзюцу, призыв. Ирьёдзюцу, в котором в какой-то степени преуспели Мина и Юмико, стало ещё одной гранью. Кроме утилитарной пользы умения заживлять раны — свои и товарищей — боевой раздел ирьёдзюцу, продемонстрированный Карин и Кабуто, весьма впечатлял.
Итачи уже некоторое время подумывал, что ему следует взять пару уроков работы с «нейтральной чакрой». Тем более, ему было к кому обратиться.
Они с Шисуи вернулись в клановый квартал, обсуждая варианты развития и «учебный план» для своих команд. Брат рассказал о том, что Саюри-сан найдена и содержится в домашней лаборатории. А также то, что для наблюдения за демонической кошкой во время болезни Орочимару требуется допуск Инузука Ханы. Девушка из главной семьи собачников была примерно возраста Итачи. Но Шисуи был знаком с Ханой чуть лучше, потому что в составе прошлой команды у него был двоюродный или троюродный брат этой самой Ханы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Она же ветеринар? — уточнил Итачи. — Саюри-сан заболела?
— Можно и так сказать. В общем, всё тебе расскажу через недельку. Не моя тайна, — пожал плечами Шисуи.
Итачи хмыкнул, но кивнул, соглашаясь. В принципе, догадываясь, что это за тайна — они с Шисуи были вместе, когда с ними о проблеме Рэйкоку-Саюри говорил сам Нэкомата-сама — отец их домашней теперь любимицы.
* * *
Совместный ужин, на который был приглашён Хатаке Какаши, прошёл прекрасно. Дети при чужом человеке вели себя весьма сдержанно, всеми силами показывая воспитание и хорошие манеры. Даже мелкие, проникнувшись общей атмосферой и появлением чужака, застеснялись и, подражая остальным, были спокойны.
Комацу-сан превзошла саму себя, порадовав очень вкусной едой. Итачи наблюдал за бывшим сенпаем.
Чувствовалось, что Какаши смущён и растерян от домашней атмосферы в их клане. Их гость медленно поглощал еду, наблюдая за всеми, и почти ничего не говорил. В конце концов, к нему привыкли и посчитали за своего, а Такеши всё же подошёл ближе и со всей своей детской непосредственностью спросил у Хатаке.
— А что у тебя под маской?
Не успел вопрос прозвучать до конца, как вокруг прячущего лицо дзёнина собралась вся ребятня в количестве пяти человек.
— Ты покажешь, что там у тебя? Ты страшный? — заинтересованно перебивали друг друга Има и Ёши.
— Девочки, нехорошо приставать к дяденькам шиноби с такими вопросами, — мягко пожурил их Шисуи. Близнецы сразу сделали невинные мордашки.
— Я мог бы снять свою маску, — кашлянув, прищурил глаз Какаши. Внимание абсолютно всех детей — и больших, и малых — тут же сфокусировалось на госте.
— Давай! — не выдержал Такеши.
Итачи силился не засмеяться, когда дружный хор детских голосов выдал разочарованное «оу-у-у». Под маской Какаши оказалась… ещё одна маска.
— Настоящий шиноби, — прокомментировала эту выходку Комацу-сан, весело улыбнувшись, и у Какаши слегка покраснели скулы.
Ужин закончился, дети разошлись по своим делам, и Хатаке, поблагодарив за угощение, покинул общий особняк клана Учиха, сделав Итачи привычный всем АНБУ знак рукой «обсудим».
— Я провожу нашего гостя, — кивнул Итачи. Ему было интересно, что же хочет обсудить с ним бывший сенпай.
— Это… — несмотря на темноту, от Какаши волнами шла лёгкая неуверенность и смущение. — А кто вам эта Комацу-сан?
Часть 1. Глава 17. Изменения
В последнее время жизнь Хатаке Какаши, несмотря на всё его нежелание что-либо менять, стремительно преображалась. Можно было сколь угодно долго упиваться чувством вины и торчать всё свободное время возле мемориала, до дыр зачитывая два имени «Нохара Рин» и «Учиха Обито». Можно было лежать и бездумно изучать пятна на потолке. Можно было бесцельно бродить по Конохе.
Предательские мыслишки, заложенные Учиха Итачи, нет-нет да пробивались сквозь пелену безразличия. Какаши думал над словами, которые ему сказал бывший кохай. Думал постоянно — даже при чтении книг «великого извращенца», выученных наизусть, которые всегда отвлекали от проблем и глубоких переживаний. Серия «Ичи-ичи» держала на плаву и не позволяла окунуться в депрессию и чёрную меланхолию. Пожалуй, если бы не творения уважаемого жабьего саннина, то Какаши давно бы пошёл по стопам своего отца и малодушно свёл счёты с жизнью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Учиха Обито, которого Какаши похоронил через несколько дней после своего тринадцатилетия, был жив и ненавидел его всё это время. Смерть Рин. Вынужденная. Но, тем не менее, невероятно горькая. От его рук. Его было за что ненавидеть. Он сам себя ненавидел. Но отчего же память услужливо возвращала ему тихую фразу: «Перед своей смертью Обито простил тебя. Так что ты тоже должен простить себя»?
