Кстати, об этом знают почти все, но мало кто представляет, почему это происходит. Действительно, в чем же дело, может быть, он такой ломкий или так слабо прикреплен? Нет, хвост прикреплен вполне надежно — ученые проделали опыты: к хвосту мертвой ящерицы, которая весила девятнадцать граммов, стали прикреплять груз, постепенно увеличивая его. Хвост выдержал нагрузку почти в полкилограмма. Но может быть, у мертвой ящерицы такой прочный хвост, а у живой он прикреплен слабо? Или она «отпускает» его сама? Ни то, ни другое. Если осторожно взять живую ящерицу за хвостик, опустить ее вниз головой, она будет висеть на хвосте, хотя это ей, видимо, неприятно и она хотела бы вырваться. Но хвост отпустить она не может, а сам он не ломается. Значит, хвост не так уж слабо прикреплен.
В хвосте ящерицы позвонки. Посреди каждого позвонка хрящевая прослойка. Позвонки окружены сильными мускулами. Когда эти мускулы сокращаются, они как бы разламывают позвонок на две части, по этой прослойке. Но разламывают только тогда, когда ящерица почувствует боль. Значит, ящерица теряет хвост не «нарочно», не сознательно: ведь даже пойманная, но не испытывающая боли, она не отбрасывает его, хотя это необходимо сделать, чтоб спасти жизнь. И наоборот, хвост отрывается при малейшей боли, даже тогда, когда ей не грозит опасность. Но это бывает редко. Гораздо чаще хвост, вернее, его потеря, спасает ящерице жизнь.
Убегающую ящерицу хищник обычно хватает за хвост. Хвост, конечно, отрывается, но мускулы его еще некоторое время продолжают сокращаться, хвост шевелится, и хищник не сразу разберется, что ему досталось. А ящерица тем временем успеет убежать.
Потом у нее отрастет новый хвост. Но пока он отрастет, ящерица не сможет так быстро бегать, не сможет так ловко, как раньше, ловить насекомых. Плохо будет ящерке! Хвост ей очень нужен.
Безногая ящерица-веретеница
Веретено — небольшую, стесанную с двух сторон палочку, с помощью которой когда-то пряли в деревнях, — сейчас можно увидеть, пожалуй, только в музеях. А многие даже не знают, что это такое. Поэтому название «веретеница» кажется странным. А этот лесной житель действительно похож на веретено. Но людям, которые встречают веретеницу в лесу, некогда рассматривать ее или думать о названии: в лучшем случае они стараются уйти подальше. А те, кто «похрабрее», быстро хватают палки. Еще бы! Змея! Кто же еще ползает по лесу?
И если сказать, что по лесу ползает самая обыкновенная безобидная ящерица, люди очень удивятся и не поверят.
И тем не менее это так. Веретеница — ящерица. Отсутствие ног — единственное сходство ее со змеей. А в остальном — ничего общего. У нее есть веки, а у змеи их нет, чешуя у веретеницы не как у змеи и форма тела не змеиная. Наконец, веретеница, как и ящерица, «отпускает» хвост. И главное, как и всякая ящерица, она полезна, потому что питается гусеницами и слизнями. Медленно ползет веретеница, низко, к самой земле опустив голову. Встретила слизня, ухватила его своими беззубыми челюстями, помотала головой из стороны в сторону и — нет слизня. А веретеница поползла дальше. Увидела гусеницу. Посмотрела на нее с одной стороны, с другой, будто примериваясь, как ее лучше ухватить. Раз! И нет гусеницы. Так и ползает эта безногая ящерица по лесу. Может быть, не очень уж много уничтожит она гусениц и слизней за один день. Но ведь ползает веретеница не день, не два и даже не десять лет. Веретеница может прожить лет 30–40 и все эти годы будет добросовестно «трудиться». Если, конечно, кто-нибудь не примет за змею и не пустит в ход палку или камень… И не будет знать тот человек, что убил животное, которое не только укусить или ужалить — даже ущипнуть-то не может!
Уж обыкновенный
Он плыл, как и полагается ужу, подняв над водой голову. И, будто догадавшись о моем желании понаблюдать за ужом, решил выполнить его: подплыл почти к тому месту, где я стоял, и не торопясь вылез на берег. Облюбовав небольшой пенечек, освещенный солнцем, взобрался на него и, свернувшись, предоставил мне возможность рассматривать себя.
Уж был средней величины — примерно с метр, типичного для ужей бурого цвета (хотя довольно часто встречаются и темно-серые и черные), а главное, по бокам изящной, четко очерченной головы хорошо были виды характерные для ужей светло-желтые пятна. Впрочем, пятна могут быть и оранжевыми и белыми, но все они окаймлены спереди и сзади черными полосками, делающими их еще заметнее. Эти пятна увидишь, даже мельком взглянув на ужа, и я уверен, что их видят все. Это как бы сигнал, как бы предупреждение: я не ядовитый, я не опасный. Но люди не обращают внимания на эти сигналы и, увидев ужа, как правило, стараются расправиться с ним. И, будто зная это, уж, увидев человека, стремится поскорее уползти подальше. Если же это не удается, начинает пугать: свернется и, приподняв голову, время от времени выбрасывает ее вперед, в сторону противника. При этом издает громкое и грозное шипение. Если и это не подействует — ведь он может только пугать — укусить, во всяком случае чувствительно, не может — пытается защититься резким и неприятным запахом. Но если даже и это не подействует, у него остается последнее средство — притвориться мертвым. Надо сказать, притворяться уж умеет — налицо все признаки смерти: открытый рот и заведенные глаза, высунутый, болтающийся язык и полная аморфность всего тела. Но стоит опасности миновать, уж «оживает» и устремляется в воду, если она поблизости, или прячется под корень дерева, в норку грызуна, а то и в дупло — ужи ведь прекрасные древолазы.
Я хотел посмотреть, как будет защищаться греющийся на солнышке уж, и хотел его напугать, но пожалел: очень уютно устроился он, очень, видно, хорошо ему было. А защищаться, убегать, прятаться ему еще придется, и не раз: врагов много — хищные птицы, крысы, лисы, куницы, енотовидные собаки. А сам уж вовсе не так вреден, как иногда считают: вопреки установившемуся мнению, он почти не поедает рыб. Конечно, он уничтожает лягушек и тритонов — животных очень полезных. Но ведь все в природе относительно. Во всяком случае, я никогда не трогаю ужей. Не трогаю и их яички, которые иногда нахожу под опавшими листьями или в трухлявых пнях. Посмотреть на них — это другое дело, это стоит. Яйца ужей — кожистые тоненькие мешочки, сквозь стенки которых видно, как бьется сердце будущей змейки. Яиц бывает и несколько штук и несколько десятков, они могут лежать отдельно друг от друга и могут быть склеены в цепочку. Но всегда они находятся в своеобразном инкубаторе, то есть в таком месте, где достаточно тепло и влажно. Там, в этом инкубаторе, если яйца не потревожат, через полтора-два месяца появятся маленькие ужата, сантиметров 15 длиной, которые, едва появившись на свет, начнут вести активный образ жизни.
