Однако сейчас ему уже не казалось, что сдержанность – правильная тактика.
– Я хочу пригласить тебя на ближайшие выходные в поместье, – неожиданно заявил Ксавье, когда они шли к лифтам.
Она метнула на него быстрый взгляд, озадаченная внезапным приглашением.
– Зачем?
Ксавье дождался, когда двери лифта закрылись за ними, и только тогда ответил:
– В воскресенье Каролин и Луи устраивают в поместье праздник в связи с днем рождения близняшек. Думаю, тебе надо присутствовать – это придаст больше достоверности нашему спектаклю.
– Мне казалось, ты хотел подождать с представлением меня родителям. Пока они сами не поинтересуются.
– Они уже спрашивали о тебе, – небрежно отозвался Ксавье. – Наверное, Моник позвонила маме, как только мы вышли из ресторана. Так что мы уже можем перейти к следующей стадии.
Мишель забеспокоилась, нет, даже больше чем просто забеспокоилась. Разнервничалась. Ксавье же был абсолютно спокоен. Ему, видно, вся эта ложь была совершенно нипочем. Для него их игра являлась не более чем удобным средством для достижения желаемой цели. Она покосилась на него и поразилась тому, как он уверен в себе. И как привлекателен.
Мишель вспомнила их поцелуй прошлой ночью и то, какие эмоции он в ней разбудил. Новый приступ неутоленного желания взорвался внутри, как мощный снаряд. В ограниченном пространстве кабины лифта он показался ей даже острее предыдущего. Реакция ужаснула ее. Как можно испытывать такие чувства к человеку, который думает о тебе лишь как о деловом партнере или, вернее, о напарнике-конспираторе в сложном обмане?
– Что это такое «следующая стадия»? – спросила Мишель.
– Именно то, что я предложил: ты приедешь познакомиться с моей семьей и побыть со мной.
– Все выходные?
– А что тебя не устраивает? – спокойно спросил Ксавье.
Двери лифта мягко открылись и выпустили их в необычно жаркий сентябрьский полдень. Но жар снаружи не мог сравниться с тем, что пожирал Мишель изнутри. Что ее не устраивает? Да сама перспектива провести выходные дни в обществе Ксавье, обманывая его родных и пытаясь сделать вид, что ее вовсе не тянет к нему! Это будет просто ужасно!
– Я не могу, Ксавье, – заявила она. – Не могу надолго оставить Сержа. – Что было истинной правдой.
– Да я и не предполагал ничего подобного. Возьми его с собой. Надеюсь, ему понравится праздник. Софи с Жюли почти его возраста, и других детей будет много.
Они шли по улице, но Мишель едва замечала оживленное движение транспорта и спешащих прохожих. Все ее мысли были заняты тем, как бы выкрутиться из неожиданной ситуации. Но пока на ум не приходило ни единого повода для отказа.
– А где мы будем спать? – задала она первый же пришедший в голову вопрос.
Ксавье улыбнулся.
– В особняке шесть спален, Мишель. Тебе это полагается уже знать не хуже, чем мне. – Он взял ее под руку и остановился у светофора. – Ты можешь пригласить и Люсиль с Морисом. Они ведь говорили, что тоже хотели бы побывать в поместье.
Она пока еще не понимала, будет ли это лучше или хуже, так что не торопилась с ответом.
К счастью, все внимание Ксавье было посвящено переходу улицы. Когда они ступили на противоположный тротуар, он продолжил:
– А теперь нам надо посидеть и обговорить основные правила и возможные подводные камни.
– Да, надо, – пылко согласилась Мишель.
Нельзя ли, чтобы по правилам он не мог трогать ее? Не только не целовать, но даже легко прикасаться, вот как сейчас, когда помогал перейти дорогу? Ее тело слишком сильно и страстно отвечало на малейший контакт. Но если она предложит нечто подобное, то он скорее всего догадается, как сильно ее влечет к нему.
А вдруг он уже знает? Наверное, ведь она не могла сдержаться, когда он целовал ее… Эта мысль ужаснула Мишель. Ксавье Морандель и так излишне самоуверен.
Они сели за столик в небольшом, но очаровательном уличном кафе. Посетителей было немного, так что Ксавье смог выбрать место в тени.
– Чего ты хочешь? – спросил он, усаживаясь напротив нее и озираясь в поисках гарсона.
Повод отказаться от соглашения, не ставя под угрозу усыновления Сержа, подумала она. Это и еще чего-нибудь, чтобы не реагировать так на тебя. Но вслух сказала:
– Кофе. Только кофе.
– А из еды? Тебе надо поесть.
– Ксавье, пожалуйста, я ничего не хочу. – Она кинула взгляд на часы. – Мне вообще не положено сейчас находиться тут. У меня куча работы.
– Неудивительно, что ты такая худая, – пробормотал Ксавье себе под нос.
Худая? Он считает меня слишком худой? Непривлекательно худой? – размышляла Мишель и пыталась представить, какими же были его прежние подружки. Какая она, таинственная Кларисс, от разрыва с которой он так и не оправился? Роскошная блондинка с пышным бюстом и ногами, растущими почти от шеи? И она снова подумала о том, что же явилось причиной их разрыва. Может, Ксавье завел интрижку на стороне, а Кларисс узнала об этом? Поэтому он до сих пор сожалеет об утраченном?
Меня это не касается, строго напомнила себе Мишель.
– Так как насчет правил? – спросила она, когда он сделал заказ и снова обратил на нее внимание. – Ты прав, нам необходимо договориться, как себя вести. И в первую очередь, надо решить, как долго мы будем продолжать эту игру. – Ей сразу стало легче, стоило только заговорить деловым тоном. – Я пока не знаю, когда Люсиль и Морис собираются возвращаться домой. Они купили билеты только в одну сторону. Хотела спросить их утром, но отвлеклась на другую проблему и забыла.
– Какую? – тут же полюбопытствовал Ксавье.
– Надин, няня Сержа, сказала, что работает последнюю неделю. – Она заметила его сочувствующий взгляд и поспешно добавила: – Я успею кого-нибудь нанять на ее место, сегодня же позвоню в агентство. Просто ее уход – это еще одна перемена в жизни Сержа, а он очень уязвим. Тара ведь умерла совсем недавно.
Ксавье кивнул.
– Непростая ситуация. Ему сейчас больше всего нужна стабильность. Привычная обстановка, привычные лица, крепкая здоровая семья.
– Да. – Его внимание к их с Сержем проблемам заставило Мишель забыть о деле. – Я даже подумала, не взять ли мне небольшой творческий отпуск. Хотя бы до тех пор, пока не найду новую няню и не удостоверюсь, что Сержу хорошо с ней.
– А Андре тебе позволит?
– Не знаю. – Мишель пожала плечами. – Я уже была в очередном отпуске, да еще почти три недели брала за свой счет, когда Тара умерла. – Подошедший гарсон поставил перед ней кофе, и она опомнилась. – Но тебе незачем слушать о моих проблемах. С ними я сама разберусь. Нам надо решить, каким образом убедительнее сыграть свои роли.
Пришла очередь Ксавье пожимать плечами.
