внимания девочки, я достала заколдованные волосы Райнхарта. Из-за магии они посветлели и мало чем отличались от лунных нитей. Намотав на палец один волосок, я вновь коснулась детской головы.
Магия прошлась по всему телу девочки и нашла следы темной магии. Очень знакомой темной магии. Надо отвезти ее во дворец и показать Райнхарту. Кажется, в нашем расследовании появилась еще одна зацепка.
Глава 37
Каролина
Через ментальную связь драконицы я уговорила Райнхарта оставить Миракс хозяйничать в приюте. На смену к ней должен был приехать советник по образованию вместе со своей женой. Так что драконице в качестве директрисы придется побыть всего пару часов.
Во дворец я вернулась вместе с Иветт. Девочка большую часть пути молчала. Не бросая моей руки, она то и дело озиралась по сторонам.
– Это дворец, – проговорила я, показывая величественное здание. Малышка ничего не сказала. Возможно, она и не знала, что такое дворец и кто там живет.
Но ничего. Я ей все расскажу.
В прошлый раз вернувшись с задания, я первым делом пошла к Райнхарту, чтобы доложить ему о делах. В этот раз я направилась в свои покои и с порога приказала горничным набрать горячую ванну. А еще достать для девочки одежду.
Служанки были расторопными. Увидев Иветт, они поторопились с приготовлениями. Через полчаса я усадила ее в ванну, и сама принялась намыливать длинные спутанные волосы.
Девочка оказалась рыженькой. Даже красноволосой. Бордовые локоны струились по спине до самой поясницы. Плечи и щеки усыпали веснушки.
Игрушек у меня не было. Но зато я от души налила ей пены. Да так много, что пузыри полезли через край. Пришлось дуть, чтобы они поползли обратно в ванну.
Иветт происходящее развеселило. Малышка тоже принялась дуть на пену. Из-за этого все разлетелось по сторонам.
В общем, горничным потом еще час пришлось убирать мыльный пол при помощи бытовой магии и специальных порошков.
К моменту, как мы закончили сушить волосы, нам принесли детскую одежду. Несколько платьев, нижние сорочки, чулки и две пары туфель. Для начала хватит, а там…
Я вдруг поймала себя на мысли, что мне совершенно не хотелось расставаться с малышкой Иветт. И, будь я одинока, то не отпустила бы ее ни за что.
Но у меня был Райнхарт. Мой принц сейчас присутствовал на совете по поводу южных границ. Он был занят, а мне хотелось переговорить с ним прежде, чем знакомить с девочкой. И я не знала, как он отнесется к маленькой гостье. Хотя я почему-то не сомневалась, что хорошо.
– Можно? – Иветт указала на вазочку с фруктами.
– Конечно, – улыбнулась я.
В нежно-кремовом платье, светлых чулках и туфельках Иветт была прелесть, как хороша. Часть волос я собрала ей шпильками на затылке, остальная свободно струилась каскадом по спине. Куколка.
Иветт подхватила яблоко и уселась в кресло.
Я устроилась рядышком с ней и задала вопрос:
– А где твои родители? Ты помнишь их?
– Нет.
– Я тоже не помню.
– А давно ты живешь у мисс Анкер? – так звали бывшую директрису детского приюта.
– Я не знаю.
Иветт сложила руки с яблоком на коленях и приготовилась слушать. Выглядела она немного расстроенной.
– Ешь-ешь. Может ты еще что-то любишь? Я могу попросить и тебе принесут.
Глаза девочки засияли.
– Пирожное. С кремом. Раньше их было много. У папы.
– Хорошо.
Я попросила подать нам разных пирожных. На любой вкус, а сама призадумалась. Надо бы глянуть документы Иветт. Откуда она и что случилось с родителями.
Глава 38
Каролина
Райнхарт освободился поздно. К тому времени, мы с Иветт уже успели поиграть в слова, порисовать, поужинать и подготовиться ко сну. Малышку я уложила в одной из спален своих покоев, которые предназначались для фрейлин, если бы они у меня имелись. Но так как подруг у меня не было, а с сестрами я больше не желала связываться, я поселила там крошку.
Фрейлин назначу потом.
Через стенку от Иветт ночевала горничная. Если что – разбудят.
Я вернулась к себе в спальню, но ложиться не стала. Ждала Райнхарта. Государственные дела захватили моего принца. Что ж, важные решения не откладывают в долгий ящик, и я прекрасно это понимала.
У меня тоже были дела. Досрочные экзамены в моей Школе чародейства требовали подготовки. Билетов много, задач немало. Стоило еще раз пройтись по материалу и освежить в памяти знания.
Но… было и еще кое-что… Дневник матери.
Я так и не удосужилась его открыть с того момента, как его вручил мне дядя. Больше откладывать знакомство не стала. Села на край кровати и вытащила из тумбочки кожаную, разукрашенную цветами и рисунками книжицу.
Первая же строчка заставила мое сердце вздрогнуть.
«Я, Элиза и Милена поступили в академию».
Мама? Элиза? Неужели Краймез? Неужели потерянная королева? А Милена? Саварская?
В голове возникли образы всех трех женщин, известных на всю страну.
Моя мама – Аннабель Кортейн.
Пропавшая королева, мама Райнхарта и Элины, – Элиза Краймез.
И Милена Саварская… – мать бастарда герцога Карла Саварского, «второго» принца…
«Да неужели?» – задалась я вопросом.
Не став читать дальше, я принялась листать дневник в поисках фамилий. Мне нужно было узнать прямо сейчас. Сию минуту. Совпадение это или действительно так?
Я листала, листала и наконец нашла рисунок… Гербы. И мои подозрения подтвердились.
Они дружили. Мама, королева и фаворитка.
Открытие так взбудоражило меня, что я захлопнула дневник, бросила его на кровать и принялась расхаживать по комнате. То и дело я бросала взгляд на книжицу в страхе, что та исчезнет или примет какой-нибудь жуткий образ.
На самом деле, я чувствовала, что на желтых страницах дневника хранилось немало тайн. Тайн, которые мне бы никогда не хотелось знать. Во всяком случае, так подсказывала интуиция. Но и она же требовала прочитать все от корки до корки.
Я вновь принялась за чтение.
«Я, Элиза и Милена поступили в академию. Мы невероятно радовались нашей поездке на дальний остров. Трудно представить какой он. Остров-академия».
Дальше несколько страниц были посвящены описанию академии.
«Элиза заявила, что Его Величество Эдуард Торгорн устраивает Летний бал, где собирается выбрать себе жену».
Страницы испещрены мелким маминым почерком. Переживания, выбор платья, экзамены, зачеты, возвращение в Висталию. И вот она. Фраза, которая заставила меня закусить губу.
«Король выбрал Элизу. Надо же. Из всех нас троих Элизу. Не буду кривить душой и врать самой себе, я завидую ей. Она станет
