Читаем без скачивания Слишком много женщин - Рекс Стаут

– Где вы были, черт возьми? – спросил он, будто я работал на него по контракту и получал у него зарплату.

– Посмотрел чудесный фильм, – информировал я их, усаживаясь за свой стол. – Амнезией страдали только двое – эта невообразимо красивая девушка с…

– Арчи, – оборвал меня Вульф. Ему тоже было не до юмора. – Мистер Кремер хочет кое о чем тебя спросить. Полагаю, ты уже видел статью о нас в вечернем выпуске «Газетт»?

– Конечно. Там была очень неудачная ваша фотография, но…

– Ты мне об этом не говорил.

– Да, вы читали и были очень заняты, но в любом случае она не заслуживает внимания.

– Это грубое нарушение закона! – возмутился Кремер. – Это вопиющий обман доверия клиента!

– Чепуха. – Я был вынужден все время переводить взгляд, чтобы смотреть по очереди им в глаза. – Меня там не цитируют, и даже не говорится, что меня о чем-то спрашивали. Там просто написано, что Арчи Гудвин, великолепный сотрудник Ниро Вульфа, расследует смерть Уальдо Уилмота Мура, и поэтому можно предположить, что тут пахнет убийством. Кроме этого, в статье не упоминается ни одного имени. Поскольку около тысячи людей в компании «Нейлор

– Керр» знают об этом и по меньшей мере один из них (а возможно, и больше) знает, кто я такой, вы можете забрать назад слово «обман» и использовать его, где вам заблагорассудится. Даже в таком виде Лон Коэн никогда не сделал бы этого, не получив моего согласия. Виноват чертов Хосис, городской издатель. Кстати, у кого живот болит? У клиента? Вас что, повысили по службе, и теперь вы вместо расследований убийств занимаетесь разведением кошек?

Вульф и Кремер начали говорить одновременно, выиграл Вульф.

– Статья, – сказал он, – конечно, содержит слово «великолепный» применительно к тебе, и это единственное, что вызывает мои возражения. Но мистер Кремер серьезно недоволен. Похоже, что мистер О'Хара, заместитель комиссара, также недоволен. Они хотят, чтобы мы прекратили расследование.

– У них крепкие нервы, – защищался я. – А кормить они нас будут?

Кремер снова начал говорить, но Вульф сделал жест рукой в его направлении.

– При чем тут еда! – сказал Вульф с гримасой. Насчет еды с ним нельзя было шутить. – Они говорят, что статья в «Газетт» – это начало очередной кампании против полиции в связи с нераскрытым убийством, а это безответственно, потому что нет ни одного весомого доказательства, что Мур погиб не в результате несчастного случая, а из-за чего-то еще. Они считают, что для такой кампании у «Газетт» есть только одно основание – наше подключение к расследованию. Они также говорят, что мы либо пошли на поводу у эксцентричного человека, мистера Керра Нейлора, либо просто решили на этом деле подзаработать. Они утверждают, что ты слишком далеко зашел – записал в докладе, что мистер Нейлор сказал тебе о том, что знает, кто убил мистера Мура, хотя он этого не говорил, – с единственной целью придумать основание для продолжения нашей работы на компанию. Я все охватил, мистер Кремер?

– В качестве общей идеи это сойдет, – проскрежетал Кремер. – Я хочу спросить Гудвина…

– Пожалуйста, – Вульф повернулся ко мне: – Арчи, если ты хочешь знать мое мнение, изволь. Я тебе безгранично доверяю и полностью удовлетворен твоей работой по этому расследованию, как я был удовлетворен во всех прошлых делах, и ожидаю того же в будущем. Бывает, ты лжешь, даже клиентам, и я поступаю так же, когда это целесообразно, но ты никогда не лжешь мне, а я тебе, если речь идет о взаимном доверии и уважении. Отсутствие у тебя блеска может вызвать сожаление, но это тривиальность, и в любом случае два блестящих человека под одной крышей были бы невыносимы. Твои пустячные капризы, вроде отказа использовать бесшумную пишущую машинку, – сущая ерунда, но идиотское обвинение в том, что ты солгал в докладе, который передали Пайну, заставляет меня задуматься. Пользуйся твоей машинкой, но, ради Бога, смажь ее!

– Бог мой, – запротестовал я, – я смазываю ее каждый…

Кремер взорвался, разразившись словами, которые не выдержит ни одна типографская машина.

– Ваши проклятые домашние распри подождут! – грубо продолжил он. Теперь Кремер обращался ко мне: – Вы продолжаете настаивать, что Нейлор сказал вам, будто он знает, кто убил Мура?

– Нет, не настаиваю, – ответил я. – Кому угодно, только не вам. С вами я ни на чем не настаиваю. Это частное расследование, касающееся мужика, который много болтает, и я докладываю мистеру Вульфу и нашему клиенту. Вы-то тут при чем? Вы начальник отдела по расследованию убийств, и раз вы сами сказали, что смерть Мура была случайной, вас не должно трогать, на чем я настаиваю и на что плюю. Я не порицаю вас за желание избежать воя, который может начать «Газетт», но вы не дождетесь от меня помощи, если будете спрашивать, настаиваю ли я на том, что я не лжец. Полагаю, что О'Хара позвонил и причинил вам боль в том месте, на котором вы сидите, – я употребляю это выражение из уважения к вашему возрасту, но вам не обязательно отвечать тем же.

Я выставил вперед ладони.

– Давайте попробуем по-другому. Предположим, что вы – человек рассудительный, а не взрывающийся, и пришли сюда, чтобы спокойно со мной поговорить. Предположим, что вы даже называете меня Арчи. И вы излагаете свою просьбу дружеским, хорошо взвешенным тоном. Как это будет выглядеть?

– Я уже сказал Вульфу, а он передал вам, – Кремер уже не был воинственным, а только твердым. – Я хочу, чтобы вы прекратили намекать, что тут пахнет убийством, когда нет никаких доказательств, и перестали распространять слухи через газеты.

– Я не распространяю. Я пошел к ребятам из «Газетт» за информацией и получил ее. А насчет намеков, что тут пахнет убийством, так что же, вы хотите, чтобы я перестал работать в «Нейлор – Керр»?

– Да, вы не настолько нуждаетесь в деньгах.

– Ну уж это не мое дело. Я всего лишь делопроизводитель. Обращайтесь к мистеру Вульфу. Он мне платит, а я лишь подчиняюсь приказам.

– А я, – вставил Вульф, – в свою очередь работаю на «Нейлор – Керр» через ее президента, мистера Пайна. Я склоняюсь к тому, что, нанимая меня, он и директора компании исходили из каких-то своих соображений. Я не знаю их истинных намерений, но не без основания считаю, что их действия вызваны реакцией на обстоятельства уголовного характера или связаны с нарушением этики и могут заслуживать одобрения. Почему бы вам не спросить об этом самого мистера Пайна? Вы с ним разговаривали?

– Заместитель комиссара разговаривал. – Кремер достал сигару и зажал ее зубами. – Сегодня днем. Думаю, что в основном они говорили о лживой информации Гудвина, касающейся слов Нейлора. У меня нет оснований утверждать, что заместитель комиссара просил его отстранить вас от этого дела. Эту миссию предоставили мне.

– Я чувствую тут некоторую несправедливость, – сказал мягко Вульф. – Закругляться с расследованием без одобрения клиента.

– О'кей. Тогда позвоните ему. Мы оба поговорим с ним, сначала я.

Вульф кивнул на меня.

– Позвони Пайну, Арчи. Но вы, мистер Кремер, будете не первым, а вторым.

Я нашел в книге телефон и набрал номер. После недолгого ожидания я услышал голос, который сразу узнал, и очень удивился, что женщина, имеющая достаточно денег, чтобы содержать дружков, ответила по телефону сама. Правда, была уже полночь, и прислуга, должно быть, ложилась спать гораздо раньше своей хозяйки. Я представился, и она мгновенно отреагировала.

– Конечно, я сразу же узнала ваш голос. Как ваше лицо, Арчи?

Это прозвучало так, будто она действительно очень хотела об этом узнать.

– Спасибо, лучше, – ответил я. – Извините за беспокойство, да еще так поздно, ночью, но…

– О, для меня совсем не поздно! Я никогда не ложусь спать до трех или четырех часов. Сезонных билетов еще пока нет, но они появятся на следующей неделе, и вам их немедленно вышлют.

– Весьма признателен. Ваш муж дома? С ним хотел бы поговорить мистер Вульф.

– Да, он дома, но, возможно, спит. Он ложится гораздо раньше меня. Не кладите трубку, я пойду посмотрю. Это важно?

– Не настолько, чтобы его будить, если он ненавидит так же сильно, как и я, когда его будят.

– Хорошо, не кладите трубку. Я посмотрю.

Ждать пришлось довольно долго. Я сел с трубкой в руке, размышляя о том, что кровать мужа находилась, вероятно, отнюдь не в соседней комнате, учитывая состояние их супружеских отношений.

Наконец она вернулась.

– Нет, извините, он крепко спит. Я думала, что он читает. Это насчет того, зачем я к вам приходила?

– Да, связано с этим. Мы позвоним утром, спасибо.

– Может, я смогу помочь? Что за вопрос?

– Не думаю, просто одна маленькая деталь. Подожди те минутку.

Я прикрыл трубку рукой и объявил:

– Он спит, и она интересуется, не может ли он помочь. Она очень хочет помочь.

– Нет, – сказал Вульф твердо.

– Минутку, – начал Кремер, но я не слушал его и сказал в трубку: