Читаем без скачивания Млечный Путь, 21 век, No 2(43), 2023 - Владимир Анатольевич Моисеев

Я всегда радовался, когда Шухарт говорил: "Ага! Понял". Для меня это была маленькая победа. Если смог убедить кого-то, значит, разобрался сам.

Когда же мои ответы его не устраивали, он рассказывал очередную забавную историю, которых у него за недолгую, в общем-то, жизнь набралось огромное количество.

Для него я был лучшим собеседником: потому что недостаточно хорошо знал уличный английский сленг, чтобы понимать смысл некоторых идиоматических выражений и их эмоциональный смысл. Я был русским, а потому бесконечно далеким для жителей Хармонта человеком, к тому же, я умел сочувствовать и не задавал лишних вопросов.

Однажды он задал вопрос обо мне. Это было почетно, обычно мизантропы не интересуются другими людьми.

- Хочу понять, чем ты занимаешься за своим столом целыми днями? Твое рабочее время оплачивается из бюджета страны, то есть из налогов, которые платит наше население, а значит, и я тоже.

- Я намерен разгадать тайну "пустышек", которые в таких больших количествах притаскивают из Зоны твои друзья сталкеры. Конечно, с твоей помощью.

- Ты хочешь узнать тайну. А для этого "пустышку" нужно "раскурочить". Оторвать один диск от другого, потравить кислотами, расплющить под прессом, расплавить в печи?

- Приблизительно, - ответил я. - Недавно мне пришла в голову удачная мысль о том, что свойства "пустышек" можно легко объяснить, если рассматривать их как многомерные объекты, четырехмерные или даже пятимерные. Кажется, это очень удачная догадка. Если мне удастся это доказать, то появится надежда не только продвинуться в понимании мира, в котором мы живем, но и позволит создать новую физику и, следовательно, новые технологии.

Он усмехнулся.

- Слишком заумно для меня. Но если ты, в самом деле, понимаешь то, о чем говоришь, я рад, что работаю в Институте.

Мне нравится, когда Рэд начинает задавать свои детские вопросы. Всегда считал, что научное любопытство позволяет раскрыть в человеке лучшие стороны. Кажется, Шухарту действительно интересно понять, что меня заставляет днями напролет возиться с "пустышками" без каких-нибудь ощутимых результатов.

Однажды он прямо спросил меня об этом:

- Вот смотри, я или другой сталкер сходил в Зону и, рискуя своей жизнью, притащил оттуда "пустышку". За свой труд я получаю большие деньги. Все честно: принес "пустышку" - получи деньги, не принес - нет и денег. А вы, ученые, потом поджариваете ее в микроволновке, облучаете своими непонятными лучами и получаете деньги за то, что нажимаете кнопку "вкл". Но отличить "пустышку", побывавшую в микроволновке, от той, что там не побывала, нельзя. За что же вам платят деньги? А еще бывает так, что вам и вовсе лень что-то проделывать с "пустышками", вы просто смотрите на них часами, а потом пишите об этом статьи.

- Рано или поздно мы поймем, как они устроены, и этот вклад в науку обязательно окупится.

- Да. Я слышал об этом. И когда вам станет все понятно, будет вам честь и хвала, и вся мировая наука аж содрогнется от удовольствия. Но пока, как я понимаю, до этого еще очень далеко.

- Нельзя пройти трудный путь, не сделав первого шага. Любое открытие требует напряженного труда. Часто так получается, что мы трагически заблуждаемся и выбираем ошибочный путь. Многим кажется, что наш труд оказался напрасным, но это, конечно, не так. В науке отрицательный результат, все рано результат. Мы узнаем, что попали в тупик, и впоследствии обойдем его. По-другому нельзя. Понимаешь?

- Трудно что-то делать, когда не видишь результатов своего труда.

- Иногда приходится ждать результата всю жизнь. Иногда результат получают уже после смерти ученого. Но от этого его работа не становится менее значимой. Такую судьбу мы себе выбрали.

Шухарт задумался, для него мои слова звучали странно, глупо и неубедительно. Он пристально смотрел на меня, стараясь понять, не пытаюсь ли я обмануть его или высмеять. И когда убедился, что я говорю то, что и в самом деле думаю, успокоился и задал следующий вопрос.

Семинар

Профессор Робертсон неожиданно пригласил меня на свой семинар. Было приятно, - оказывается, в Институте были наслышаны о моем приезде, - сомневаюсь, впрочем, что профессор рассчитывал, что мое присутствие принесет какую-то пользу при обсуждении особенностей спектра радиоизлучения "газированной глины" - такова была тема семинара. Честно говоря, я только после приглашения узнал, что "газированная глина" излучает в радиодиапазоне. Почему, кстати? Было бы интересно и полезно выяснить механизм излучения. Но, скорее всего, все проще - институтское научное сообщество просто пожелало познакомиться с русским парнем, которого начальники специально пригласили на работу для непонятных целей. Я был человеком-загадкой, которую многие хотели бы разгадать.

О радиоизлучении "газированной глины" в Бюллетенях Института внеземных культур ничего не сообщалось. Это подтверждало мою догадку о том, что кроме открытых публикаций существуют и закрытые отчеты. Для служебного пользования. Получается, что отныне я буду допущен к институтским секретам. Это хорошо. Для того, чтобы разобраться в феномене Посещения, хотелось бы владеть полной информацией.

На семинар пришли сразу несколько крупных ученых и начальников лабораторий. Мне были известны их имена, я читал их публикации, но лично познакомился с ними только сейчас. Меня представил доктор Уильямс, который после содержательного разговора о свойствах "пустышек", относился ко мне с трогательным вниманием. Наверное, ожидал, что при каждой встрече с ним я буду выдвигать новые и красивые идеи. Я, в принципе, был не против. Но хорошие идеи на грядках не произрастают, чтобы они появлялись, нужно много знать и напряженно работать, в том числе посещать подобные семинары.

Профессор Робертсон сидел молча, только задумчиво кивал в ответ на приветствия коллег. И со мной поздоровался, но чисто автоматически, наверное, не понял, что я тот самый русский, которого пригласил. Он был сосредоточен. Можно было не сомневаться, что разговор на семинаре предстоит серьезный. Впрочем, может быть, я заблуждался, в конце концов, это был мой первый семинар в Институте.

- Пожалуй, начнем, - сказал Робертсон. - Простите меня, господа, я волнуюсь, информация, с которой я хочу вас познакомить, слишком важна, потрясающа и требует серьезного обсуждения. Опоздавшие господа нас простят.

Он кратко, на мой взгляд, чересчур кратко рассказал о том, что группой, которой он руководит, зафиксировано слабое, но нерегулярное радиоизлучение неясной природы. Предварительное сообщение о том, что источником излучения может быть "газированная глина", не подтвердилось. Но местоположение излучения было определено с достаточной точностью. Это помещение лаборатории No 1522, расположенной, как казалось, на обследованной территории Зоны.