Людвигу-Вильгельму, не удалось, как видно, воспользоваться и последним даром судьбы. В 1738 г. он сочетался браком с дочерью князя И.Ю. Трубецкого Анастасией Ивановной. Княгиня, по мнению современников, была одной из прекраснейших женщин Петербурга, блистала своей красотой и в европейских столицах, пользуясь при этом безупречной репутацией. Принц, человек холодный, нравственно малоразвитый, не смог, однако, составить счастье своей супруге.
Ландграф Людвиг IX Гессен-Дармштадский (1719–1790)
Ландграф представлял ту часть фельдмаршальского корпуса, члены которой приобрели высший военный чин благодаря исключительно династическому браку.
Правитель небольшого германского государства Гессен-Дармштадт, Людвиг IX на русской службе никогда не состоял. И, вероятнее всего, так и остался бы безвестным в России, но на его удачу Екатерина II подыскивала сыну, наследнику престола Павлу Петровичу, супругу. Всемогущая самодержица обратила внимание на трех незамужних дочерей ландграфа как на возможных невест. В 1773 г. все семейство прибыло на берега Невы на смотрины. Выбор великого князя остановился на второй из принцесс, Вильгемине-Луизе, и был одобрен императрицей. Она «обладает всем тем, что нам подходит», — говорила Екатерина, называя свою невестку «золотой женщиной»[46].
В сентябре 1773 г. состоялось бракосочетание великого князя Павла и принцессы Вильгемины-Луизы, после обращения в православие принявшей имя великой княгини Натальи Алексеевны. По такому торжественному случаю ее отец ландграф Людвиг IX повелением своей могущественной сватьи был удостоен ордена Св. Андрея Первозванного и получил чин генерал-фельдмаршала.
Но идиллия в семейной жизни продолжалась недолго. Пожиравшее великую княгиню честолюбие способствовало появлению в пределах «малого двора» замыслов об отстранении от власти Екатерины и возведению на престол Павла. Это стало известно императрице, но до поры до времени она никаких мер предпринимать не стала. Ситуация разрешилась самым неожиданным и трагическим образом: в апреле 1776 г. великая княгиня Наталья Алексеевна умерла от несчастных родов.
Соответственно и имя ее отца генерал-фельдмаршала Людвига IX Гессен-Дармштадтского окончательно исчезло из российского политического обихода.
Екатерина II принимает иностранных послов
Светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский (1745–1813)
…Под прохладной сенью стройных кипарисов хрустальным, в солнечных бликах комплиментов ручейком текла неспешная, по-восточному цветистая беседа. Немолодой, тучный, одетый в парадную форму русский генерал в продолжение целого часа не смел поднять взор на собеседниц. Но комплименты — то на французском, то на турецком звучали в адрес трех прелестниц исправно. А между ними — доводы о важности нормальных торговых и таможенных отношений с Россией. Слуги вносили богатые дары, а с уст генерала все тек и тек мед комплиментов. Будто та неспешная беседа шла на светском приеме, а не под сенью кипарисов в… серале турецкого султана Селима III.
Кто был тот русский, осмелившийся нарушить вековой запрет на посещение посторонним мужчиной султанского гарема? Кутузов — посол русской императрицы Екатерины II.
Да, этот богато одаренный от природы человек был не только великим полководцем, но и дипломатом, и, что нередко одно и то же, разведчиком.
…Отпрыск древнего дворянского рода Голенищевых-Кутузовых, Михаил Илларионович начал военную карьеру в 15-летнем возрасте капралом артиллерии. Воевал против турок в армии П.А. Румянцева. За отличия в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле был произведен из капитанов сразу в премьер-майоры, а вскоре и в подполковники. В 1774 г. в Крыму при штурме деревни Шумы близ Алушты, куда он ворвался впереди солдат со знаменем в руках, получил: от врага рану, лишившую его правого глаза, от своих — орден Св. Георгия 4-й степени.
Начиная с 1776 г., Кутузов по воле императрицы почти безотлучно находился в распоряжении А.В. Суворова. В 1788 г. при Очакове он был снова ранен в голову. В 1790 г. генерал отличился при взятии Измаила, командуя штурмовой колонной на одном из наиболее трудных участков. Суворов так оценил его вклад в победу: «Кутузов показал новые опыты воинского искусства и личной своей храбрости. Он шел у меня на левом крыле, но был моей правой рукой…» Наградой на глазах растущему полководцу стал орден Св. Георгия 3-й степени.
В сражении при Мачине (территория нынешней Румынии) 9 июля 1791 г. Кутузов командовал одним из трех корпусов (см. очерк о Н.В. Репнине). Его войска, совершив прорыв из плотного окружения и нанеся сокрушительный удар во фланг неприятелю, решили исход крупнейшего после Рымника сражения второй русско-турецкой войны. Но даже командовавший всей армией князь Н.В. Репнин не знал, что обходной маневр Михаилу Илларионовичу помогли сделать два коновода из обоза… разгромленного великого визиря. Дело в том, что вести разведку, заводить информаторов в стане противника генерал привык давно и успешно. Роль Кутузова в «громком деле при Мачине» императрица оценила орденом Св. Георгия 2-й степени.
После Ясского мира 1791 г. с Турцией Михаил Илларионович, превосходно владевший французским, немецким, английским, польским и турецким языками, был отправлен Екатериной II чрезвычайным послом в Константинополь. Пребывание там Кутузов считал счастливейшим временем своей жизни.
Он преуспел на новом поприще. Дипломатическую деятельность Михаил Илларионович успешно совмещал с функциями резидента разведки, чему способствовало знание турецкого языка и тонкостей принятого при восточном дворе этикета. «Дипломатическая карьера сколь ни плутовата, но, ей-богу, не так мудрена, как военная. Ежели ее делать, как надобно», — писал он жене из Стамбула.
В инструкциях Кутузову, разработанных под личным наблюдением Екатерины II, говорилось, что главная задача его посольства — «сохранить мир и доброе согласие с Портою». Кроме того, посол получил и негласное указание императрицы «склонить Диван турецкий и кого придется из особ, к султану приближенных, дабы соединиться с дворами европейскими против Франции». Чтобы исполнить поручение, Кутузов, как видим, не останавливался даже перед смертельно опасными шагами вроде посещения сераля.
К слову, от неизбежной расправы его уберег не только посольский ранг. Агентура Михаила Илларионовича распустила по Стамбулу слух, что он — главный… евнух Екатерины II, а это сразу и резко уменьшило его вину в глазах хозяина гарема. Благодаря же учтивости и красноречию, а также щедрым подаркам, привезенным для обитательниц сераля — Валиде, матушки Селима III, и ее двух наперсниц, посол из Петербурга покорил «розарий падишаха» и снял преграды на пути урегулирования торговых дел между двумя странами.
Организуя службу информации и разведки, Кутузов смотрел далеко вперед. Ему ли было не знать, что его стране еще придется воевать с османами. А раз так, то было бы преступным не воспользоваться поездкой в Стамбул во главе посольства через возможный театр будущих военных действий — Дунайские княжества и Европейскую Турцию. Михаил Илларионович под разными предлогами растянул сравнительно недальнюю дорогу на три с лишним месяца, в течение которых более двух десятков его помощников производили тщательную топографическую съемку местности, подмечали все, что могло пригодиться для успешных боевых действий.
Агентура была у Кутузова и в Стамбуле. Едва 7 октября 1793 г. Михаил Илларионович оказался в своей резиденции, к нему было допущено «не установленное лицо из турок, с которым имел долгий разговор на ихнем басурманском языке, всех прежде удалив…»[47]. Полученная информация была наиважнейшей, ибо назавтра предстояла встреча с великим визирем Мелеком Ахмет-пашой, и «лицо» сообщило Кутузову о привычках второй персоны в имперской иерархии. Надо ли после этого задаваться вопросом, почему встреча русского посла с великим визирем «поразила всех сердечностью и взаимным политесом».
Восхитил Кутузов и самого султана Селима III, который не переставал удивляться, «каким образом человек, ужасный в боях, мог быть столь любезен в обществе». Отношения России и Турции на тот момент удалось нормализовать, планы Франции связать Петербург возможной войной на два фронта провалились. Но потом самому Кутузову пришлось воевать и с турками, и с французами.
Екатерина II благоволила к нему, высоко ценя дипломатические наклонности генерала и не только в общении с иностранцами. Тонкость и обходительность помогли ему сохранить свои позиции и при новом императоре. Взбалмошный Павел в буквальном смысле разогнал весь цвет полководцев: А.В. Суворова и А.А. Прозоровского отослал в деревню, а Н.В. Репнина, М.Ф. Каменского, И.В. Гудовича и вовсе отправил в отставку. Кутузов же не только удержался, но и стал — бесспорно, по заслугам — генералом от инфантерии, кавалером ордена Св. Андрея Первозванного. «С таким генералом можно ручаться за спокойствие империи», — заявлял Павел I.
