Читаем без скачивания Статьи 2008-09 гг. на "Рабкор. ру" (v.1.3) - Василий Колташов

Беда России в том, что она лишь по названию является федерацией. На деле государство у нас унитарное. В условиях большой и многообразной страны это серьезная беда. Центр стремится решать всё, но что из этого выйдет, можно будет увидеть уже через год. Отказ от фальшивого федерализма в пользу федерализма подлинного (что фантастика) при изменении хозяйственной ориентации страны с внешнего рынка на внутренний могли бы положительно повлиять на ситуацию в регионах. Однако ничего такого само собой не произойдет.

- Еще в январе в прессе рассматривалась вероятность перехода России к однолетнему планированию государственного бюджета. Теперь это практически свершившийся шаг. Каково его значение?

- В 2007 году бюджет в России стали планировать на три года. Первый срок составлял 2008-2010 годы. Но выполнение трехлетнего бюджетного плана сорвал незапланированный кризис. Правительство фактически перешло на годовое планирование бюджета, прежде чем успело сделать это формально. Однако даже годовое планирование бюджета остается крайне сомнительным. Все дело в спонтанности и быстроте изменения экономических условий. Власти отстают от событий и не управляют ими, если не считать «благотворного» обрушения курса национальной валюты.

Планирование бюджета на три года себя не оправдало. Оно оказалось не планированием, а банальным расписанием расходов при лишенном основания прогнозировании денежных поступлений. Рассчитывать бюджет на год более разумно, но все равно сложно. Кризис - плохое время для статичного планирования, а динамики чиновники ухватить не в состоянии.

- В феврале Госдума приняла закон о повышении требований к размеру капитала банков. С 1 января 2010 года банки должны иметь размер собственных средств не менее 90 миллионов рублей, с 1 января 2012 года - не менее 180 млн рублей. На что направлен принятый закон?

- Закон прежде всего отражает интересы крупных банков, которым государство пока готово помочь на любую сумму. Направлен он на ускорение тихого поглощения малых кредитных институтов большими банками. Это не самый плохой сценарий для вкладчиков и экономики. Если в стране развернется укрупнение банков, надежность вкладов может увеличиться, а главное, немедленно не произойдет массы банкротств. Государству легче будет поддерживать банки - таков его план. На 1 июля 2008 года в России количество действующих банков составляло 1080. 329 из них имеют капитал менее 180 млн рублей, а 175 банков располагают капиталом менее 90 млн рублей. Все это материал для поглощений более крупными банками.

- Накануне и в ходе «Большой двадцатки» Россия представила идею создания новой глобальной валюты, способной заменить доллар в мировых расчетах. «Мудрый Запад» предпочел предложение новой валюты не заметить. Как вы оцениваете это предложение для G20 от России?

- Влияние США и их роль в мировой экономике поддержали доллар. ЕС также не настроен создавать новую валюту. Российское правительство обеспокоено эмиссией доллара, которая грозит вырасти еще и еще больше. Легко и приятно девальвировать рубль, обесценивая во имя «абстрактных» целей доходы и сбережения населения. Но совсем не то ощущение возникает у государственных мужей и крупных компаний, когда их собственные денежные капиталы обесцениваются монетарной политикой США.

Единая мировая валюта стала бы шагом вперед для глобальной экономики. Однако предложение России носило декларативный характер. Оно не могло быть принято, поскольку противоречит интересам США (это понимали в Кремле с самого начала). По итогам G20 в мировом хозяйстве сохраняется прежняя политика: США продолжают получать субсидии от других стран, кризис гасится потоками денег, что лишь дает текущий положительный эффект, но подготовляет новую тяжелую фазу спада. Перераспределение голосов в пользу «молодых экономик» в институтах мирового капитализма остается иллюзией. Вместо него мир идет к развалу существующих институтов. Их радикальное реформирование тоже возможно, но отнюдь не в ближайшей перспективе. О твердой мировой валюте экономисты и политики могут мечтать, но все это еще очень далеко от реальности.

- Вопрос газа в отношениях между Россией и Украиной по-прежнему актуален. В марте Путин грозил приостановить поставки газа в Украину (как следствие - в Европу), если не будут произведены платежи. Все обошлось. Киев отреагировал мгновенно. Потом были подписаны соглашения Украины с ЕС по модернизации украинской газотранспортной системы, вызвавшие крайне нервную реакцию Газпрома и чиновников из правительства. Каким может быть продолжение газовой истории? Каково положение Украины?

- Очевидно, власти Украины находятся под давлением стран ЕС, для которых новое прекращение поставок газа нежелательно. При этом финансовое положение Киева нельзя назвать даже относительно устойчивым. Экономика Украины в тяжелом положении, а государство не располагает ни резервами, ни стратегией борьбы с кризисом. Вполне возможно, что Украина и дальше будет срывать график поставок, а это в определенный момент сделает вероятным новое отключение Европы. Однако вряд ли подобное произойдет до нового падения мировых цен на нефть. Угроза прекращения поставок газа остается для России главным инструментов борьбы со снижением стоимости нефти.

Долгие месяцы новое падение цен на нефть, а значит, и на газ, оставалось кошмаром для российских чиновников и сырьевых монополий. В Кремле не забывают об угрозе нового падения цен. Правительство стремится прежним способом - нагнетая тревогу перед сбоем поставок - продлить ценовую стабилизацию насколько возможно. На это направлены многочисленные выпады в адрес властей Украины (которые, конечно, далеко не добросовестные покупатели).

Власти России недовольны тем, что в реконструкции украинской газораспределительной системы главную роль должны будут сыграть европейские компании. Европа вкладывает деньги в «повышение надежности украинского транзита», и, разумеется, этими деньгами не будут оплачены услуги российских компаний. Если бы РФ и Газпром хотели получить иной результат, требовалось строить отношения с Украиной совсем иначе. Но, конечно, наивно полагать, будто Украина - лишь жертва алчности российских монополий. Очевидно, что политика верхов страны привела ее к сегодняшнему плачевному состоянию. И присвоение газа российской корпорации - не единственное, что можно поставить в вину киевским чиновникам.

- Несмотря на улучшение настроения чиновников, в прессе звучат неутешительные прогнозы экономического будущего. В частности, предполагается, что по окончании кризиса в РФ сократится число металлургических производств, которые не понадобятся в прежнем количестве. Каков ваш взгляд на проблему?

- То, что промышленность понесет от кризиса тяжелые потери, бесспорно. На это указывают текущие хозяйственные процессы. Однако разговоры о окончании кризиса несвоевременны: их порождает лишь обманчивость стабилизации. Неверно также полагать, что после ликвидации кризиса (далеко не близкой) «столько производств не понадобится». Понадобится, и будет недостаточно. Потери индустрии придется восстанавливать. Нежелание чиновников сейчас серьезно бороться с кризисом дорого обойдется экономике.

Кризис подталкивает к росту монополизма: произойдет еще много поглощений и слияний. Многие компании не выдержат нагрузки. Впереди - масса банкротств. Монетаристы могут надеяться на скорое окончание кризиса, но научный взгляд на ситуацию не позволяет питать подобных иллюзий.

Сокращение производства в России в ходе кризиса будет повсеместным. Даже нефтегазовая отрасль понесет большие потери, хотя в компаниях этого сектора в подобное еще не готовы поверить. По мере развития хозяйственного спада мы получим схлопывание производства по всем отраслям, причем падение будет подталкивать новое падение. Принцип домино продолжит действовать, пока не начнется борьба с кризисом, то есть пока не изменится вся экономическая политика государства.

- Владимир Путин в одном из своих выступлений оценил антикризисные меры в 4,5 % ВВП. По его словам, если прибавить к этому еще усилия ЦБ, то «потянет на все 12 % ВВП»…

- Это очень туманное высказывание. Речь, очевидно, идет о воображаемом размере ВВП. Власти по-прежнему не готовы дать ответ, за счет чего может быть остановлен спад в промышленности и как восстановить утраченные показатели. Цифры выглядят внушительно, но они ни о чем не говорят. Среди многочисленных затрат правительства нет главной статьи - помощи населению как главного фактора борьбы с кризисом. Нет также системности в борьбе с кризисом, что делает меры властей бесполезными.

От траты государственных средств реально ожидать лишь временной стабилизации положения отдельных компаний, причины кризиса затронуты не будут. Как только выделяемые казной средства окажутся израсходованными, выяснится полная бесполезность подобной «борьбы» с кризисом. Объективности ради нужно признать, что в 2008 году такое уже несколько раз было. В 2009 году это также случится: денег для поддержания платежной устойчивости ведущих компаний будет нужно все больше, а общеэкономическая ситуация от этого продолжит только ухудшаться. Стабилизации будут сменять волны быстрого падения, а кризис продолжится. До дна ему еще очень далеко. И конечно, он не боится процентов ВВП, брошенных на борьбу с ним. Значимы лишь реальные меры по развитию рынков, производства и его технологической основы, которые невозможны без финансирования науки, социальных программ и иных системных мер.