За все это время он всего несколько раз побывал в лондонском доме и всегда возвращался в дом с трубами в тот же день; при этом Рейчел никогда не знала заранее, когда он уедет и как быстро вернется. Как тогда она могла принимать другого любовника?
С другой стороны, Рейчел успешно отсылала тайком от него письма Саре и также тайком получала ответы. Не могла ли она таким же образом переписываться с другим мужчиной?
Взяв перо, Гай нарисовал кружок вокруг пятнадцатого апреля. Это была среда перед Великой пятницей – день, когда он уехал, чтобы провести Пасху с родными в Берчбруке. Еще один кружок появился вокруг двадцать восьмого апреля, дня, когда Гай вернулся в Хэмпстед и обнаружил, что Рейчел исчезла, затем он подошел к горке и, налив себе бренди, немного постоял, глядя на ароматный напиток, а затем проглотил его залпом.
Мысли его снова вернулись к Рейчел. Разумеется, она могла воспользоваться им, но никогда его не боялась. Он не был Дедалом. Но тогда кто? И когда возник в ней страх перед этим неизвестным человеком?
Поставив пустой стакан на поднос, Гай вернулся к письменному столу и снова принялся за работу.
Следующее письмо оказалось всего лишь торопливыми каракулями, явно написанными в страшной спешке, после того как, по сообщению Рейчел, семья Пенлендов уехала на Пасху в Девон.
Я неверно все оценила, Сара! Он грубый человек, тиран, и я страшно боюсь его. Правда состоит в том, что я слишком жаждала его обожания, но теперь вижу, что он настоящее чудовище! Какая удача, что мистер Пенленд решил съездить на праздники в Дартмур…
Гай осмотрел письмо: бумага была вся в пятнах, как будто кто-то пролил на нее эль. Он порылся в ящике в поисках лупы, но название пункта отправления разобрать было почти невозможно; и все же Гай предположил, что письмо послано из Плимута.
Могла ли Рейчел на самом деле уехать в Дартмур, когда оставила его дом в Хэмпстеде? И если да, то зачем?
Перечитав письмо, Гай заметил еще одно пятно поверх последних строк. Неужели Рейчел плакала, когда писала это письмо?
Сложив письма, Гай уставился в пустой камин. Мысли его мчались галопом; затем все словно бы стало проясняться, и он, опустившись в кресло, начертил кружок со знаком вопроса вокруг двух недель от Пасхи до начала мая.
Итак, Дартмур.
В следующей лихорадочной записке Рейчел сообщала о решении покинуть дом своего хозяина в Хэмпстеде из страха перед преследователем. На всех остальных письмах, последовавших за этим, были наклеены лондонские марки, и посланы они были из почтовой конторы, ближайшей к Гоустолл-лейн.
Гай читал письма одно за другим, и каждое говорило ему о все усиливающемся страхе. В последнем содержалось отчаянное требование, которое заставило Сару броситься из Бата в Лондон и привело к их встрече в книжной лавке.
Снова и снова Гай обводил кружок вокруг этого четверга. Если Сара узнает, что он был любовником Рейчел, она непременно решит, что он и есть Дедал.
Встав из-за стола, он заходил по кабинету. Что, если он ненамеренно разбил сердце Рейчел, сделал нечто необъяснимое, вынудив ее бежать? Но в таком случае, почему же тогда Рейчел послала Сару отыскать именно его?
Во всем этом не было никакого смысла.
Старательно сложив письма, Гай связал их вместе, потом взял самодельный календарь и поднес его уголок к горящей свече. Бумага сгорела быстро, и пепел, упав на пол, напомнил ему мертвые почерневшие листья.
Только один факт нельзя было отрицать: какими бы безумными выдумками ни пичкала Рейчел свою родственницу, в какой-то момент после Пасхи она стала действительно бояться, а это могло означать только одно – Дедал на самом деле существует.
На следующий день, когда упорный дождь бил и бил в стекла, Сара нервно ходила по оранжерее, не в силах сосредоточиться. Фонтан был выключен. Птицы исчезли. Одни орхидеи покачивались на веточках, несли свою тайную стражу. Маленькие тепличные джунгли дышали и шептались, словно обсуждая некие немыслимые тайны.
Сара позавтракала, затем посетила воскресную службу и теперь в одиночестве ходила по этой незнакомой теплице, как будто ей позволили войти в чью-то фантазию. Цветки бледного эпидендрума были собраны в гроздья, словно выводок крошечных бабочек, онсидиум «Птичий клюв» цвел, как робкая фиалка, хотя его серединки – взорвавшиеся звезды, – казалось, источали мед. Лепестки душистой каттлеи, которую Гай Деворан рассматривал ночью во время бала, увяли и превратились во влажные бесформенные комья.
Внезапно кора, устилавшая пол, хрустнула, и сердце Сары мгновенно ожило. Наконец-то!
Увидев Сару, Гай замер. На мгновение в его темных глазах вспыхнул огонь, но тут же исчез, как будто железная дверь, клацнув, захлопнула горящее нутро угольной топки.
Отшвырнув в сторону хлыст, Гай стянул перчатки, потом сунул руку во внутренний карман и решительно положил письма Рейчел на столик рядом с локтем Сары.
– Вы их прочли? – с трепетом спросила она.
– Да, благодарю вас. – В его голосе звучала легкая насмешка. – Надеюсь, вы хорошо спали, миссис Каллауэй?
Сара смутилась.
– Да, я пыталась, сэр, но…
– Но что? Неужели воскресная служба в домовой церкви Блэкдаунов не принесла вам успокоения?
Ресницы Сары невольно приподнялись.
– Боюсь, что нет, сэр. Еще я боюсь, что буду предаваться греху любопытства, пока вы не согласитесь утолить его. Куда вы ездили? Скажите, вы выяснили что-то новое?
Гай уклонился от большого желто-белого цветка с лепестками, роскошными, как свадебное атласное платье, и, облокотившись о край стола, скрестил руки на груди.
– Ничего, что могло бы оправдать потраченное время.
– Тогда скажите хотя бы, что вы думаете о письмах Рейчел.
Гай недобро усмехнулся:
– Боюсь, что ваша кузина немного безумна.
– Значит, вы по-прежнему не верите, что она встретилась с человеком, которого мы называем Дедалом?
– Напротив, я убежден, что Рейчел искренне боится его, однако не согласен с тем, что она познакомилась с ним в январе или феврале.
– Но она писала…
Гай оттолкнулся от стола.
– Что познакомилась тогда с неким безымянным джентльменом, в которого влюбилась. Если бы ее переписка прекратилась в начале апреля, любой беспристрастный читатель решил бы, что Рейчел каждый день ждет предложения.
– Но что от этого меняется? Вы полагаете, что Рейчел имела двух назойливых поклонников, но в таком случае, почему она говорила только об одном?
– Понятия не имею. – Гай пожал плечами. – Я послал человека в Норфолк навести справки о Харви Пенленде.
– Кто-то из прислуги лорда Грейла, должно быть, передавал мои письма, после того как Рейчел уехала оттуда, и в таком случае этот человек знает, где на самом деле находилась кузина последние пять месяцев. Он… или это она?
