Наташа торопливо оделась и отправилась к кондитерскому киоску. Она волновалась и чем ближе подходила к нему, тем сильней становилось ее волнение. Ей было страшно за подругу, в голову невольно лезли самые страшные предположения.
Оксаны в киоске не было. Вместо нее из окошка ларька выглядывала какая-то совершенно незнакомая краснолицая тетка. Растерянная Наташа встала в шаге от прилавка.
Страх за Оксану сковал ее, она молчала, не в силах задать терзавший ее вопрос.
Скучавшая продавщица сама спросила ее:
– Чего вам, гражданочка?
– Скажите, пожалуйста, – голос Наташи нервно подрагивал, – здесь раньше работала девушка… Оксана… Вы не знаете, где она?
– Нету ее. Уволилась ваша Оксана, – не слишком любезно ответила тетка и вполголоса ворчливо добавила. – Уж вторую неделю нет, а они все спрашивают… Далась им всем эта Оксана!
– Уволилась? А почему? – спросила, вмиг оживившись, Наташа. Подруга была жива, и это – самое главное!
– Почему, почему… – пробурчала продавщица. – Да ну вас! Уже устала каждому объяснять!
– Пожалуйста, это очень важно!
Тетка хмуро взглянула на девушку и вздохнула. Все равно покупателей не было, и заняться ей было совершенно нечем…
– Ну ладно, в последний раз!… – Продавщица навалилась могучей грудью на прилавок и принялась рассказывать. – В общем, так. Недостача у нее открылась, у Оксаны вашей, – пропал куда-то целый короб шоколадных конфет. Понятно? Ну, ее, раз такое дело, хозяин – к ногтю! Что да как, где конфетки-то? Ей бы, дуре, поплакаться, повиниться да и покрыть недостачу, а она уперлась, как баран, – ничего не знаю, не было конфет, и все! Давайте, говорит, разбираться! Вот ее и – пинком под зад!
– Но почему? – возмутилась Наташа. – А вдруг конфет и в самом деле не было?
Надо же было, действительно, разобраться!…
– Ха! – горько ухмыльнулась продавщица. – Вот еще – с каждой разбираться! Милая, да кому это надо?! Да мало ли таких, как мы… гастарбайтеров! Только свистни! С нами, чтоб ты знала, хозяева не церемонятся! Под зад коленом – и весь разговор! Так-то вот… А на что она тебе сдалась, Оксанка-то?
– Да так… – пожала плечами Наташа. – И где же она теперь?
– Домой уехала. Кому она здесь нужна?!
– Скажите, а она здорова? – Наташе было важно убедиться, что увольнение – это все, чем Оксана расплатилась с рыбкой за исполнение ее желания. – Больше с ней ничего не случилось?
– С кем? С Оксанкой-то? Да что с ней сделается! – Тетка вдруг расхохоталась. – Ты бы послушала, как она тут всех крыла! Больные, милая, так не ругаются!
Поблагодарив продавщицу и попрощавшись, Наташа отправилась домой.
Итак, Оксана отделалась увольнением с работы, и это, учитывая безжалостную логику ноутбука, можно было считать несомненной удачей. К тому же Наташа хорошо знала, как тоскливо и одиноко было ее подруге в чужой Москве, как скучала та по родной Горловке, по дому, по маме и особенно по своему ненаглядному сынуле. Так что Оксана, наверное, покидала Москву если и не с радостью, то уж, по крайней мере, не без облегчения. Кто знает, может быть, так ей будет даже лучше?
Получалось, что зло, причиненное ей Наташей и ее компьютером, было небольшим, весьма относительным и, даже более того, – не бесспорным.
Это открытие успокоило Наташу, заметно облегчило тяжесть на душе. «Может быть, все не так уж однозначно трагично? – думала она. – Может быть, в алгоритме работы ноутбука вовсе нет жесткой и безусловной связи: цена радости – горе, а цена приобретения – потеря? Просто одно событие служит причиной для другого, а какими именно окажутся эти события – это уже дело случая?»
Ей вспомнился «Фауст» и то определение, которое дал себе Мефистофель: «Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Но ведь «добро» Мефистофеля – всего лишь побочный продукт его деятельности, продукт незапланированный, а потому досадный. Так может быть и зло, причиняемое ноутбуком, – такой же побочный продукт?
Что же выходит? Компьютерная золотая рыбка – это Мефистофель наоборот?!
У Наташи внезапно разболелась голова. Думать о проклятом ноутбуке больше не было ни сил, ни желания. Однако Наташа понимала – ей еще не раз придется поломать над этим голову. Потому что у нее оставалось еще одно – последнее! – желание, а окончательного решения – воспользоваться им или нет – у Наташи до сих пор не было…
14
Спустя две недели после похорон бабушки Наташа впервые достала ноутбук из-под кухонного стола. Потертый чемоданчик лежал перед ней безмолвной черной глыбой – непостижимый, таинственный и всемогущий.
Как удавалось этому невзрачного вида устройству с невероятной легкостью распоряжаться – ни много, ни мало – людскими судьбами?! Как он мог все предвидеть, просчитать заранее? И каким образом он получал информацию для этих своих сверхъестественных расчетов?
«Ну откуда он мог узнать, например, о коробке конфет у кондитерского ларька? – задавала вопрос Наташа и сама себе отвечала. – А откуда Воланд узнал, что Аннушка уже пролила свое масло? – Но это же Воланд, всесильный дьявол в человеческом облике! – А почему бы всесильному дьяволу не принять облик компьютера? – Но Воланд – выдумка! – Да?! А Фауст? А шагреневая кожа? А портрет Дориана Грея? А Пушкинская золотая рыбка, в конце концов?!! – Окстись!! Подумай, что ты несешь?! Это же бред, мистика, чертовщина! Ты в своем уме?!»
Наташа считала себя материалистом, и мириться с версией о мистической сущности ноутбука категорически не желала. Но и другие, материалистичные предположения, появлявшиеся в ее голове, никуда не годились и больше походили на плохую фантастику. Что это могло быть за устройство и откуда оно могло появиться? Изобретение какого-нибудь безумного гения-одиночки? Подарок человечеству от другой, более развитой цивилизации? Случайный сувенир из далекого будущего? Чушь! Ерунда! Наивный и беспомощный детский лепет!…
За две недели чемоданчик успел покрыться тонким слоем пыли. Наташа тщательно, со всех сторон обтерла его, но включать не стала. Она решила не торопиться и внимательно осмотреть ноутбук – вдруг в его внешнем виде удастся обнаружить что-нибудь, что поможет ей разгадать его тайну.
На крышке компьютера она нашла почти полностью истершуюся тисненую надпись, а ниже клавиатуры – остатки той же, возможно, надписи, сделанной краской. Это могло быть название или ноутбука, или фирмы-изготовителя. Никаких других надписей, если не считать стандартных символов на клавиатуре, на компьютере не было.
Наташа сделала еще одно открытие. Даже после самого тщательного осмотра ей не удалось обнаружить никаких следов сборки ноутбука. Ни одного винта, шурупа, защелки или чего-нибудь вроде этого. Корпус был литым, изготовленным из цельного пластика, без всяких деталей. Как такое возможно – было непонятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
