– Можете быть спокойны, ваша голова стоит очень дорого, – буркнул я. – Дороже вообразить невозможно.
Я отвернулся и умолк. Настроение мое стало совсем уж поганым. До меня только теперь дошло: без меча Короля Мёнина я буду совершенно беззащитен, если Нуфлин решится повторить свой фокус с ловушкой. Эта проклятая стена из белого кирпича по-прежнему маячила на периферии моего сознания, так что у старика были отличные шансы все-таки заполучить мое тело. Рассчитывать на его благодарность особо не приходилось. Люди, которые борются за свою жизнь, быстро перестают придавать значение таким глупостям.
– Кажется, я догадываюсь, что за полезную в хозяйстве вещицу потребовал у тебя мой враг, – задумчиво сказал Нуфлин. – Чего я действительно не понимаю – почему ты согласился на обмен? Ты не похож ни на великодушного человека, ни на безумца, мальчик. Тем не менее…
– А вот так, – я пожал плечами. – Согласился потому, что иначе не получалось, вот и все. Все остальные решения были бы неправильными.
– Именно неправильными? – Нуфлин изумленно поднял брови. – Я не понимаю тебя. Объясни.
– А тут и объяснять нечего, – неохотно сказал я. – Когда я представил себе, что могу отдать вас Хонне и спокойно вернуться в Ехо – а он сразу сказал, что ничего не имеет против такого решения – меня начало тошнить, только и всего. Извините, сэр, вы не будете возражать, если я еще немного посплю?
– Да, конечно, – вздохнул он. – Я не буду тебя беспокоить.
Вообще-то я просто хотел немного помолчать, но сам не заметил, как действительно задремал. Удивительно, что мне это удалось – нервы дрожали, как натянутые струны в предвкушении предстоящего веселья. Но сон проявил ангельское великодушие, он пришел ко мне, не спрашивая, готов ли я его принять, и принес в подарок несколько часов удивительной, блаженной тишины.
Я проснулся, когда жемчужно-серое сияние дня неохотно уступало место матовой голубизне ранних сумерек. Магистр Нуфлин тут же подчеркнуто вежливо попросил, чтобы я дал ему воды. Это следовало понимать так: мой спутник уже давно хочет пить, но мужественно терпел жажду, не решаясь прерывать мой сон. Впрочем, вполне возможно, так оно и было.
– В прошлый раз все началось незадолго до заката, – с плохо скрываемой тревогой сказал Нуфлин после того, как я вручил ему чашку с водой. – Значит, нам следует ждать событий с минуты на минуту. Или вы с моим врагом договорились, что он придет за своим имуществом потом, когда наше путешествие будет завершено? – с надеждой спросил он.
– Хонна сказал мне: «До вечера», – вздохнул я. – Не сомневаюсь, что подразумевался именно сегодняшний вечер. Он хочет получить меч, не откладывая. Это называется «предоплата», – и я невольно хихикнул – так нелепо прозвучало это слово, извлеченное из моей прежней, почти забытой жизни.
Нуфлин не обратил никакого внимания на это дурацкое словечко. Задумчиво кивнул и уставился куда-то в небо. Ждал очередного сеанса огненного душа, я полагаю.
Что касается меня, я и сам не знал, чего мне ждать. Но предполагал, что в ближайшее время мне не светит ничего, кроме неприятностей – в любом случае.
Предстоящая процедура извлечения меча Короля Мёнина из моего тела пугала меня куда больше, чем дальнейшая жизнь без этого могущественного защитника.
Но отступать было некуда, так что к неприятностям я худо-бедно подготовился. К чему я действительно не был готов, так это к полному отсутствию событий.
Ничего не случилось. Небеса больше не порывались обрушить на нас огненный дождь, да и у меня за спиной не шастали зловещие тени каких-нибудь призрачных хирургов, посланцев моего нового делового партнера. Тишина и покой царили в мире, и лишь в моем организме бушевала адреналиновая буря, бессмысленная и беспощадная, как всякое стихийное бедствие.
Через два часа, когда тьма одержала окончательную победу над солнечным светом, я уже был на таком взводе – дальше некуда. Поэтому первые слова Безмолвной речи, возникшие в моем сознании, заставили меня не просто вздрогнуть, а подпрыгнуть чуть ли не на метр.
Конец ознакомительного фрагмента.
