Так достаточно широкое распространение получило экспертное исследование с одновременным участием и психолога, и сексолога. Актуальность подобного комплексирования связана с необходимостью более дифференцированной экспертной оценки лиц, совершивших сексуальные правонарушения. Кроме того, это обусловлено тем, что изучение многих аспектов юридически значимых психических явлений в этих случаях требует совместного применения специальных сексологических и психологических познаний.
Подобное исследование приобретает особую актуальность при экспертизе сексуальных правонарушителей, а также потерпевших от сексуальных насильственных действий, свидетелей по делам о сексуальных правонарушениях и т. д.
В этих случаях перед сексологом возникает ряд задач, решение которых без психологического анализа крайне затруднено.
Так, согласно работам А.А. Ткаченко, аномалии сексуальной сферы могут в определенной степени повышать вероятность совершения противоправных сексуальных действий. Но ответ на вопрос о влиянии выявленных аномалий на способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность совершенных действий требует не только клинического (сексологического), но и психологического исследования и анализа, поскольку касается «юридического» или «психологического» критерия вменяемости. Или, например, очевидно, что нарушения психосексуального развития у свидетеля сексуального правонарушения будут сказываться на способности к отражению криминальной ситуации. Возникающий в этом случае вопрос о влиянии психосексуального развития на способность в полной мере понимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания крайне затруднен без психологического исследования.
Кроме того, как показывает практика, психологическое исследование может быть достаточно чувствительным к феноменам, которые могут обладать дифференциально-диагностической ценностью. Оно способно дать очень ценную информацию специалисту-сексологу относительно искажений полового самосознания, восприятия объекта сексуального предпочтения, эмоционального отношения к нему, характерных стилей взаимодействия с объектом и т. д. Психологическое исследование в этом случае может дополнить сексологическое, частично подтверждая и даже уточняя его результаты.
В ряде случаев оно оказывается очень полезным для эксперта-психолога и дает важную информацию о структурах, участвующих в регуляции сексуального поведения.
Применение клинико-психологических знаний в экспертном исследовании
В настоящее время применение психологических познаний в судебной экспертной практике для решения различных задач достаточно полно освещено в работах М.М. Коченова, Ф.С. Сафуанова, И.А. Кудрявцева, Л.В. Алексеевой. Традиционно основной задачей экспертного психологического исследования является установление влияния особенностей психического состояния личности на качество отражения и регуляции юридически значимого поведения подэкспертного в интересующий следователя (суд) момент.
В литературе существует разграничение экспертной компетенции психолога и клинициста (психиатра). Психологические познания используются для определения влияния психологических факторов на степень произвольности поведения. Психолог выявляет особенности отражения действительности и регуляции психической деятельности или поведения подэкспертного, имеющие значение для дела (юридический или психологический критерий). Эксперт-психиатр оценивает юридическое значение выявляемых психических расстройств (медицинский критерий).
При этом практика показывает, что результаты психологического исследования достаточно активно применяются экспертами-клиницистами при установлении медицинского критерия. Так, традиционно эти результаты используются для решения следующих задач в экспертной практике: 1) дифференциально-диагностической, 2) оценки структуры и глубины нарушений психической деятельности.
При решении первой задачи психологом описывается патопсихологический симптомокомплекс: совокупность особенностей и нарушений психических процессов/свойств/состояний, относительно специфичных для той или иной клинической нозологии.
Решение второй задачи имеет значение для оценки способности подэкспертного адекватно понимать значение своих поступков и регулировать их. Это касается лиц как с психическими аномалиями (исследование глубины психических нарушений), так и без психических аномалий, но с отставанием в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством.
Теоретически и методологически адекватным для решения этих задач в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы является патопсихологическое исследование, теоретические и методологические основы которого разработаны Б.В. Зейгарник, С.Я. Рубинштейн, Ю.Ф. Поляковым, В.В. Николаевой, Е.Т. Соколовой. Методы традиционного патопсихологического исследования направлены на оценку сохранности различных уровней регуляции деятельности и системных нарушений, закономерно проявляющихся при выпадении одного фактора. Патопсихологическое исследование является теоретически адекватным для определения потенциальной способности к реализации психических процессов и функций, поскольку оно построено по принципу функциональных проб, в которых моделируются процессы, релевантные различным видам деятельности (например, пробы на опосредованное запоминание, прогноз развития событий и т. д.). Кроме того, патопсихологическое обследование является очень чувствительным инструментом для выявления структуры нарушения психических процессов/качеств/состояний, сопутствующих тем или иным психическим заболеваниям. Так, в литературе существует описание патопсихологических симптомокомплексов, наличие которых позволяет верифицировать различные клинические гипотезы.
Таким образом, патопсихологическое исследование дает возможность решать дифференциально-диагностические задачи, определяя значимые для клинической диагностики патопсихологические симптомокомплексы, а также провести анализ сохранности различных уровней регуляции деятельности в экспериментальной ситуации, что позволяет говорить о потенциальной способности к осуществлению регуляции на том или ином уровне. Блок патопсихологических методик может быть использован для проведения различных видов экспертного исследования – как комплексного, где психолог выступает в роли полноправного эксперта, так и однородного судебно-психиатрического.
При проведении судебно-сексологической экспертизы также возникает необходимость в дополнительном исследовательском психологическом блоке, который позволял бы как решать дифференциально-диагностические задачи, так и оценивать возможные психологические факторы в регуляции поведения. При этом спектр экспертных задач, которые решаются с привлечением специалиста-сексолога, достаточно широк и в уголовном и в гражданском праве. Это вопросы экспертизы обвиняемых в сексуальных правонарушениях, экспертиза сексуальной зрелости, экспертиза потерпевших от сексуальных деликтов, экспертиза спорных половых состояний и т. д. Очевидно, что при этом может возникнуть необходимость в использовании психологических разработок по указанным выше областям.
Решение дифференциально-диагностических задач и оценка регулятивного потенциала юридически значимых психических процессов по делам о сексуальных правонарушениях имеют определенную специфику.
Традиционно для оценки актуальной способности к осуществлению юридически значимых психических процессов используется сопоставительный анализ полученных в экспериментальном исследовании данных с ретроспективным отчетом подэкспертного о динамике криминальной ситуации, а также со свидетельскими показаниями.
В психологическом экспертном исследовании должны, как правило, использоваться экспериментальные ситуации, моделирующие определенные аспекты деятельности – релевантные юридически значимым процессам.
При психологической оценке способности к осознанной произвольной регуляции поведения при сексуальных правонарушениях возникает необходимость учитывать влияние специфических факторов, которые могут существенным образом опосредовать самовосприятие и восприятие и понимание ситуации.
Речь идет прежде всего о необходимости анализа психических структур, участвующих в регуляции сексуального поведения и отражающих степень его социализации и опосредованности.
Сексуальное поведение в онтогенезе проходит длительный путь социализации, в результате которого оно приобретает социально опосредованный и полимотивированный характер. Как отмечает И.С. Кон, сексуальное по форме поведение может участвовать в удовлетворении многих потребностей: в общении, в познании, в самоутверждении и др.
