а с еще большим удивлением на майора.
— Всем ввести препарат 24Г, — сказал тот твердо. Группа в халатах просто кивнули, хотя было видно через маски их ехидную улыбку.
— А это что за препарат? — осмелился задать вопрос Гришка.
— Он вам всем нужен несмотря не на что. Облучены вы или не облучены — неважно. Он защищает от радиации на время или прекращает ее действие в организме, еще вопросы? — майор говорил нехотя, но пытался сыграть в добряка.
— А ну ладно, — сказал Гришка сделав вид, что успокоился, — спасибо, — произнес он сквозь зубы.
Майор подошел к нему и сказал прямо в лицо:
— Ты не злись, парень. Мы случайно его убили, думали, что мародеры, они уже были здесь за те 4 часа, которые прошли. Поверь, я на много больше жалею, что он мертв. Он мог нам во многом помочь. Это его место службы. Он знал его как свои пять пальцев.
— Готово. Ложитесь, — сказал один из военврачей.
Все легли на специальные кресла, их было десять штук. Наташу определили на отдельный стол, так как ее состояние было тяжелым, в отличии от Гришки, который отделался несколькими ожогами третьей степени. Каждому ввели какую-то прозрачную жидкость в вену и аккуратно забинтовали место укола.
— Всех определить по комнатам, — приказал майор бойцам, — И без глупостей, — прохрипел он, обращаясь к альпинистам. Никто из ребят, даже не пытался что-то противопоставить. Всем было страшно.
— Что с ней? Она будет жить? — Гришка уже встал с места и направился к Наташе. Врач, который вводил инъекцию повернулся и ответил:
— Да. Все будет хорошо. Пару дней лечения и она встанет на ноги. Не беспокойся парень.
— Я останусь с ней. У меня тоже ожоги.
Все военные обменялись взглядами и посмотрели на Гришку. «Похоже им этого не хочется».
— Хорошо, — вступил майор, — но ты будешь подчиняться приказам главврача, понял?
— Понял.
— Ведите новых жителей, — он обратился к солдатам.
Всех повели из медпункта дальше по коридору, майор вышел последним.
— И давайте сразу, — раздалось в коридоре, — то, что было, мы забудем, как страшный сон. Вы все нужны, нам стоит быть друзьями.
Они стали уходить вдоль по коридору.
— Так молодой человек, — один из врачей обратился к Гришке, — давайте посмотрим.
Врач осмотрел пациента, почесал голову и выдохнул с облегчением.
— Что? — поинтересовался пациент.
— Все хорошо молодой человек, — он достал какие-то бинты из шкафчика со стеклянной дверью, — у вас небольшие ожоги, и то только на руках. Сейчас органическим бинтом забинтуем и все будет хорошо, — он аккуратно намотал холодный мокрый бинт, завязал и залепил узел пластырем, — вот и всё.
— Скажите, а что такое препарат 24Г?
У врачей, у всех, стали глаза чуть-чуть круглее. Они никак не ожидали такого вопроса от человека, который за одно мгновение пережил очень много событий. Врачи наоборот ждали растерянного дурачка, но Гришка уже был не из тех. После июньских событий на небоскребе он часто проводил время с своим уральским товарищем, который водил его на стройки по ночам, по разным заброшенным домам и один раз завел в затопленный бункер. Сеня специально старался научить его быстро соображать и реагировать, так как Гришка просил его. Поэтому он решил повторить всё то, что было у него в детстве и не было у Гришки. Он говорил: «Развиваем абстрактную логику». Гришка считал, что Сенька старается подготовить его к таким же ситуациям как встреча с гопниками, чтобы он мог из них быстро найти выход, но и про веселье не забывал. «Спасибо тебе, действительно подготовил».
— Препарат 24Г укрепляет нервно-мышечную ткань и выводит радиацию из облученных клеток. Он был разработан в начале 80-х и именно он сократил число жертв на Чернобыльской АЭС. Вы в курсе сколько было спасено ликвидаторов?
— Нет.
— Вот. Те, кто погиб — это ¼ от всех облученных. Проблема в том, что тогда еще не изучили действие препарата до конца, из-за этого люди облучались заново. После введения препарата нужно отделить человека от всех на 4 часа, так как радиация выводится обратно в воздух. И вам, молодой человек, и остальным нужно побыть в свинцовой камере. Так как вы и девушка ранены, вас определят в комнаты в изоляторе. Не беспокойтесь, мы будем рядом и следить за вашим состоянием.
Гришка, не доверяя, кивнул. Один из врачей, заметив это, подошел к нему:
— Молодой человек, я понимаю, верить нам причины нет, но поймите, нам, да и всем сейчас нужны люди, нужны рабочие руки.
— Я понимаю, — ответил Гришка спокойно.
— Пройдемте, — он повел Гришку к одним из дверей. За ними оказался такой же огромный коридор с большими как ворота дверям. Врач подвел его к дверям и открыл небольшую калитку в этих «воротах», — Заходите.
Гришка вошел в просторное помещение с металлическими стенами и потолком, в центре которого располагалась кровать.
— Зачем такое пространство?
— А вы как думали? Нужно большое пространство. Вы что, физику не учили?
— Нам не преподавали.
— Ну вот, через 4 часа вы напомните мне, я расскажу. Станет плохо, сразу зовите, — доктор закрыл дверь. Гришка услышал, как закрывается засов, — И да, — послышался все тот же голос, — вам стоит прилечь, активные действия могут помешать выведению токсинов.
Врач сказал и пошёл в сторону выхода.
Гришка вздохнул и лег на постель.
«Солдаты что-то скрывают, что-то скрывают. Нельзя им верить, пока всё не выясню. Надеюсь на то, что они сказали правду. Надеюсь, с Наташей всё в порядке. Блин, я же обещал быть рядом! Так ладно, 4 часа. Как же я вымотался. Почему война? Кто начал? И как ракеты долетели, у нас же одно из самых лучших ПВО? Может вояки расскажут? Виталий Маркович, как же так? Блин, походу эти не придумали про мародеров. Иначе бы они так не реагировали. Если они его узнали, значит не врут. Как же я вымотался. Надо поспать.»
Он устроился поудобнее, закрыл глаза и через несколько минут уснул.
***
Несколько часов спустя.
«Блин, как же болит голова». Гришка открыл глаза: он все еще в этом огромном помещении, на кровати. «Почему так холодно? Аж морозит». Он весь дрожал. Кожу немного щипало. Во рту был металлический привкус. «Черт возьми! Похоже не помогло. Надо звать на помощь». Он попытался встать: суставы отозвались жгучей болью, кожу защипало еще сильнее, закружилась голова. Гришка почувствовал, как он теряет равновесие, но смог зафиксироваться на кровати. «Черт возьми! Почему так хреново?» Гришка поставил на пол ногу, затем вторую. «Так, надо встать на ноги». Он аккуратно оперся сначала на одну ногу,
