– Конечно.
Я звоню Скай, и она соглашается меня забрать. Затем возвращаюсь в комнату. Подходя к Ксандеру, я рассматриваю его, пока он меня не замечает. Он слушает кого-то за столом, а на его лице слабая улыбка – неяркая и неестественная, словно вытренированная перед зеркалом.
Когда захожу в комнату, мысленно зарекаюсь взять себя в руки. Никто не обращает на меня внимания, так что я особо не напрягаюсь. Подхожу к Ксандеру и наклоняюсь.
– Мне нужно идти. Я плохо себя чувствую. – Сначала мне немного стыдно за ложь, но потом я вспоминаю комментарий про дворняжку, и весь стыд улетучивается.
Он начинает вставать.
– Я отвезу тебя домой.
– Не надо, я позвонила Скай. Увидимся.
– Кайман…
– Серьезно, все в порядке. Оставайся. Веселись. – Я давлю на его плечи, заставляя сесть обратно, а затем выхожу из комнаты.
Глава 18
Я хватаюсь за ручку и дергаю, но дверь не открывается.
– Закрыто? – спрашивает Скай.
Только сейчас я замечаю, что в магазине не горит свет. Прислоняюсь лбом к стеклу и заглядываю внутрь. Мамы нет. Вытащив ключи из кармана, я открываю дверь.
– Мам!
Ответа нет.
– Разве по субботам вы закрываетесь не в семь? – спрашивает Скай.
– Может быть, не было клиентов.
Скай кажется сбитой с толку, и это понятно, мы никогда не закрывались так рано. Она никак это не комментирует, но поворачивает колыбельку и прислоняется к прилавку.
– Сейчас вернусь. – После безуспешного поиска в подсобке и кладовке, иду к кассе и открываю ящик. Пусто. Наверное, она забрала выручку. Но почему она так рано закрылась? Я вернулась совсем не поздно.
Поднимаюсь в квартиру.
– Мам!
Меня приветствует тишина. На автоответчике, который был куплен, когда я была совсем маленькой, нет пропущенных звонков. Но рядом на столике лежит записка.
Кайман,
В 17:30 я записана на прием к врачу. Так как тебя не было, я решила закрыть магазин и забрать выручку. Не беспокойся, покупателей все равно не было. Надеюсь, ты хорошо провела день.
Мама
Я перечитываю записку. По листу бумаги сложно понять, злился ли человек, пока писал. Переворачиваю записку и провожу рукой по другой стороне листка, оценивая степень давления на ручку. Затем подношу ее к свету, пытаясь определить, написана она поспешно или в гневе. Похоже, записка была написана спокойным человеком. Вздыхаю и кладу ее обратно на столик, а потом осматриваюсь, чувствуя себя немного потерянной.
Спускаюсь вниз. Скай болтает по телефону, поэтому я достаю средство для чистки мебели и приступаю к уборке. Скай вешает трубку и говорит:
– Генри придет сюда. – Брякает дверной колокольчик. – Прямо сейчас.
Из меня вырывается смешок.
– Быстро.
Генри машет рукой, потом смотрит на потолок.
– Почему здесь так темно?
– Потому что свет выключен. – Я указываю на светильники.
Скай очаровательно хихикает.
– Думаю, он хотел узнать, почему здесь выключен свет.
Я слишком рассеянная.
– Ох. Конечно. Мы закрылись пораньше. Итак, что вы здесь делаете, ребята? – Я оборачиваюсь и смотрю в пространство – куда-то между Скай и Генри. У них определенно были планы до того, как я попросила Скай меня забрать.
– Генри пришел сюда, чтобы мы могли потусоваться вместе с тобой.
– О, круто.
Генри дважды щелкает по щеке, издавая глухой звук.
– Эм... еще ты пригласила Тика. Он скоро придет.
– Что?
Он снова щелкает по щеке.
– Мы сказали Тику, что ты приглашаешь его в магазин потусить.
– Вау, как это мило с моей стороны. И почему же я это сделала?
Скай улыбается.
– Потому что его поцелуй сразил тебя наповал.
– Поэтому я не разговаривала с ним две недели? Потому что была сражена наповал? – Она пожимает плечами. – Скажи, что ты ему этого не говорила.
– Расслабься. Пойдем в подсобку, чтобы не выглядеть так, будто мы его ждем. – Она тянет меня в подсобку.
– Ты действительно ему это сказала? – Я плюхаюсь на диван и думаю о потерянном контроле, пока Генри и Скай болтают о концерте, на котором будет играть группа через пару недель. Прежде, чем у меня появляется хороший план, звенит дверной колокольчик, и мое сердце останавливается.
– Мы здесь, – кричит Скай.
Что мне говорить? Привет, Тик. Мы поцеловались? Правда? Хм, я этого не помню.
Я поднимаю взгляд, когда слышу приближающиеся шаги.
– Ксандер! – Да, я выкрикнула его имя, но мое тело по-прежнему неподвижно. Он принял душ, был идеально чистым и обрел свое привычное обличие. Его вид заставил меня почувствовать слой грязи на открытых участках кожи. Я тру руку. Почему я не приняла душ?
Ксандер кивает Генри и Скай и говорит:
– Кайман, ты забыла это у меня в машине. – Он показывает мою толстовку. – И раз уж ты не осталась поесть, я принес еду.
Видимо, это его фишка – приходить с едой. Горячий шоколад, кексы, теперь французская кухня. Он ставит пакет на кофейный столик и достает несколько пластмассовых коробок.
–Эм, я принес только две вилки.
Скай опускается на колени перед столом.
– Кому нужны вилки? – Она отламывает кусок хлеба с сыром и отправляет его в рот. – Привет, я Скай. Видела тебя пару недель назад в клубе.
Ксандер кивает и внимательно ее рассматривает – начиная с розовых волос и заканчивая армейскими ботинками.
– Ксандер, это моя лучшая подруга Скай и ее парень Генри.
– Ее парень, – проговаривает Ксандер.
– Конечно. – Я вспоминаю день, когда он застал Генри, поющего мне песню. И ему показалось, что Генри мой парень. Упс.
Он качает головой.
– Приятно познакомиться, Скай, Генри.
– Нам тоже, – отвечает Скай, отламывая еще кусочек. – М-м-м, очень вкусно.
Ксандер присаживается рядом со мной и протягивает мне вилку.
– Тебе лучше?
– Лучше? – Уходит несколько секунд, прежде чем я вспоминаю предлог, благодаря которому ушла из ресторана. – Ах, да. Гораздо лучше.
Он выгибает бровь, будто знает о моем секрете.
– Итак, Генри, – говорит Ксандер. – Твоя группа очень впечатляет. Вы где-нибудь записываетесь?
– Нет. Мы над этим работаем. Нам нужно заработать деньги на студию.
– У меня есть доступ к одной студии, вы можете записаться там бесплатно.
– Ты прикалываешься?
– Я не... эм... прикалываюсь. Позвони мне, и мы договоримся о времени.
