Десять минут спустя Коркоран скользнул в аллею, что протянулась вдоль дворца Мухаммеда. Несмотря на темноту, он, тем не менее, увидел человека, сидевшего на корточках, с кривой саблей в руках. Коркоран знал, что это эмир и что он, должно быть, во временной опале у Махди. Холуйское задание охранять заднюю аллею следовало понимать как наказание.
Махди поставил охрану, скорее, формально, нежели с какой-то другой целью, так как не верил, что враг может пробраться к нему. Коркоран, как тень, навис над спящим эмиром. Чтобы войти, он должен был переступить через эмира и тем самым, конечно, разбудить последнего. Он трижды поднял саблю и трижды опускал руку, проклиная свою щепетильность. Но Коркоран не мог заставить себя убить спящего человека, даже дервиша. Подняв саблю еще раз, он ударил эмира плашмя, лишь оглушив его.
Только одна дверь выходила на аллею. Она была заперта, но тонкое лезвие ножа, просунутое между дверью и косяком, приподняло перекладину. В следующее мгновение Коркоран уже был в коротком, увешанном коврами и гобеленами коридоре, освещаемом медными лампами. Через несколько футов коридор кончался занавешенной дверью, а за ней раздавались звуки, от которых красный туман закрыл все перед его глазами, — истерическое рыдание женщины и грубый гортанный смех мужчины. Он отдернул занавеску, и ему навстречу бросился огромный негр. Дервиши, привыкшие к лохмотьям, в которых Махди обычно появлялся на людях, едва бы узнали его в блестящей фигуре в шелке и золоте, представшей перед Коркораном. Рут, стоявшая за его спиной, уронила золотую вазу, с помощью которой она пыталась бороться, и, плача от облегчения, опустилась на пол.
Когда-то Махди был признанным борцом. Вот и сейчас его ловкости хватило на то, чтобы увернуться от Коркорана. В результате этого удара на толстой шее Махди выступила кровь, и, прежде чем Коркоран смог нанести второй удар, Махди сцепился с ним. Американец сжал толстую шею, пытаясь заглушить бешеный вопль Махди, и гигантская фигура согнулась. Находясь слишком близко, чтобы пустить в ход саблю, Коркоран нанес удар в челюсть рукояткой пистолета. Махди распростерся на полу, из раны на его шее текла кровь. Коркоран поднял меч, чтобы снести ему голову, но звук, раздавшийся позади, заставил его повернуться.
Эмир, которого он оглушил на аллее, стоял в дверях, его глаза были широко распахнуты от ужаса.
— Махди! — Он разинул рот от удивления. — Ты убил его! У него горло перерезано…
— Да, я его убил! — выпалил Коркоран, молниеносно сообразив, в чем дело. — А ты мне помог…
— Ты — ты сумасшедший! — У эмира глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
— Да? Кто тебе поверит, если ты будешь это отрицать? Ты попал в опалу, иначе тебя не поставили бы охранять эту аллею. Это холуйская работа. Как я мог пробраться сюда без твоей помощи?
— Ты не сможешь это доказать! Тебя разорвут на части!
— Разумеется! Но и тебя тоже. Мне не придется ничего объяснять. Я лишь скажу, что ты нам помог, и тебе не дадут возможность доказать свою невиновность.
Эмир упал на колени.
— Сжалься, ради Аллаха! Давай разойдемся с миром и будем молчать о случившемся!
— Этим не отделаешься! — отрезал Коркоран. — Ты должен помочь нам выбраться отсюда. Прежде чем станет известно, что Махди мертв, пройдет несколько часов. Его люди знают, что в гареме появились новые женщины, и не посмеют помешать ему, по крайней мере до зари. Как эмир, ты сможешь взять на площади все, что захочешь, — мы возьмем верблюдов, еду, воду, а также нескольких солдат для эскорта. Твоя известность поможет нам выбраться из города. Через час мы будем на пути в безопасное место.
— До Египта далеко, — содрогнулся эмир.
— Кто говорит о Египте? У меня друзья в Абиссинии. Мы переправимся через реку южнее города и проследуем к границе. Ехать придется очень быстро, опережая новости из Ом-дурмана. Я поручусь за тебя перед моими эфиопскими друзьями, и, если ты будешь среди них, месть дервишей тебя не настигнет.
— Идем! — Эмир вскочил, весь в напряжении от нестерпимого желания поскорее покинуть дворец.
Коркоран укутал Рут в плащ, поднятый с кушетки, и предупредил его:
— И не дури у меня! Если ты попытаешься предать меня, я крикну, что ты помог мне убить Махди. Идем!
Мгновение спустя они уже пробирались по аллее. Через пять минут эмир невнятным голосом раздавал приказания рабам — навьючить верблюдов мешками с провизией, позаботиться о запасах воды… Две укутанные в плащи фигуры стояли в тени за его спиной. Немного погодя дюжина скаковых верблюдов, раскачиваясь, быстро двигалась на юг.
Только когда огни Омдурмана уже поблескивали далеко позади, Рут осмелилась спросить:
— Махди действительно мертв?
Он приложился губами к ее уху.
— Нет. Просто оглушен. Но эмир ничего не узнает, потому что мы будем ехать очень быстро, опережая слухи из Омдурмана. Он обеспечит нам проход до границы, я же помогу ему проследовать дальше, так что, сам он не посмеет нас убить. Мы в безопасности, девочка! А Махди обречен. Я слышал, как его подлое сердце стучало, словно военный барабан. Он долго не протянет.
Пророчество Коркорана сбылось меньше чем через неделю… Но сейчас американца гораздо больше интересовала девушка, находившаяся в его объятиях, нежели что-либо еще. Он крепко прижал ее к себе, чувствуя, как тонкие руки обвились вокруг его шеи, и видя, как блестят ее глаза при свете звезд. Все ужасное осталось позади — а впереди их ждали безопасность и счастье, которое обещала любовь этой молодой девушки, чью грудь он нежно ласкал.
Истории о Стиве Аллисоне
1
Оглядев вестибюль отеля, Хелен Трантон приятно удивилась, узнав две знакомые фигуры.
— Стив Аллисон и Билли Бакнер! — воскликнула она. — Интересно, какими судьбами они оказались в Берлине?
— Что, твои друзья? — поинтересовался ее спутник, молодой блондин с закрученными вверх усами.
— Разумеется! — Она быстро пошла по вестибюлю, сопровождаемая блондином, чье лицо выражало недоумение.
— Стив! Билли!
Оба молодых человека быстро повернулись в ее сторону.
— Мисс Хелен Трантон! — воскликнул Аллисон, пожимая протянутую руку.
— Какой приятный сюрприз! — произнес Бакнер, покраснев до корней волос.
— Я тоже очень рада видеть вас! — ответила Хелен и представила своего спутника, капитана Людвига фон Шлидера.
Капитан, приложив к глазу монокль, с едва уловимым презрением окинул взглядом двух американцев.
— Что вы делаете в Германии? — поинтересовалась Хелен. — Я думала, вы отправились в Мексику!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
