Читаем без скачивания Короче… - Макс Владимирович Затонски

вас Гаптофобия или Социофобия, называйте как хотите. Попробуйте с малого, начните сами, ступите первой в контакт, потихоньку, не сазу. Сначала легкие прикосновения, по чуть – чуть, понимаете?

– Да, понимаю

– Давайте попробуем, вот моя рука – доктор протянул руку, положил на стол.

Неохотно, Люба потянулась рукой к его руке, ее рука дрожала, глаза нервно бегали. Оставались какие то миллиметры до прикосновения их пальцев, но в последний момент Люба резко одернула руку.

– Не могу, не могу, я так не могу! – Девушка вскочила из-за стола. Сделала два шага назад, спрятала руки в карманы. Она вспомнила как он Ким прикасался к ней, гладил, водил пальцем по волосам.

Доктор взглянул на нее усталыми глазами. Две недели коту под хвост.

– Пропишу вам лекарство – Доктор взял рецепт и записал названия пилюль.

– Принимать два раза в день, утром и перед сном.

Люба кивнула. Может тогда с помощью колес она сможет расслабиться. Ведь прошло уже две недели и практически никаких изменений.

Владка уехала к родителям на пару дней. Забрала ребенка. Нужно было решить проблему с квартирой. Влад остался один. Предался алкогольному безумию. Один, на все выходные, наконец он выпустит пар, отдохнет и выспится. Но для начала он напьется. Сидя перед телевизором с бутылкой пива, он размышлял, размышлял о том, где заработать денег, о том как жить дальше, в общем о том, о чем размышляют многие. Повзрослев, он становится мудрее или просто старше? И такие вопросы он тоже задавал себе. Сидеть дома быстро осточертело и пошел прогуляться. Стемнело. Во дворе зажглись огни, освещая ровными кружками, детскую площадку. Влад сел на лавочку и закурил, уверяя себя, если что спокойно сможет выкурить сигаретку, не смотря на то, что сидит на детской площадке. Если на площадке, нет детей, то и значит закурить можно. Почему нет. Потихоньку отхлебывать из бутылки он тоже не забывал.

– Есть деньги – позади, практически у правого уха, спросил мужской голос. Впрочем, голос показался достаточно дружелюбным, поэтому Влад особо не напугался, обернулся на подошедшего сзади мужчину. В хорошем расположении духа и уже поддатый, Влад от слюнявил человеку сотку. Мужчина был странным. Стоял в зеленой пижаме, в тапочках на босу ногу, длинные волосы от пота прилипли к вискам.

– Мужик – сказал Влад пошатываясь – ты что из психушки сбежал?

Мужик ничего не ответил, просто поблагодарив за деньги, ушел прочь. Влад с пол минуты смотрел странному человеку в след, пожав плечами, продолжил пить.

10 Глава

На него нацепили пижаму в клетку. Выдали тапочки. Зубную щетку и все мыльно – рыльные принадлежности, ни каких колющих и режущих предметов, ни каких шнурков или ремней. При поступлении в больницу его тщательно обыскали, это было унизительно. Обращались грубо. На все процедуры и уколы водили на «вязках» связывали руки между друг другом и водили как собаку по всем кабинетам. Ему это ой как не нравилось и единственным желанием было сбежать с больницы и прикончить Любу и Антона если успеет.

Больница представляла собой два отделения. Первое для буйных, второе для более спокойных. Сигареты здесь выдавали по расписанию. В четыре часа каждый день. Люди вставали в очередь, переминались с ноги на ногу, мед сестра садилась с коробкой, ставила ее себе на колени, открывала пачки по очереди, на каждой была написана фамилия пациента. Подписывали и приносили естественно родственники. Которые, время от времени навещали своих родных. Ким не курил и его никто не посещал. Поэтому он просто сидел в стороне и наблюдал как обезумевшие люди ждут своей очереди, шепчутся между друг другом, что-то выкрикивают. Видел, как их запускают по партиям, сначала на балкон попадает первый десяток, потом один выходит, заходит следующий, санитар стоит у двери, что бы никто не проскользнул на балкон в не очереди.

Каждый завтрак, обед и ужин, отпускают пару тройку человек в месте мед сестрами до пище блока. Пище блок находился на территории больницы, которая была окружена высоким забором. Медсестры и больные, брали чистые ведра и шли с ними за едой. Одно ведро для первого блюда, второе для второе, плюс чай или компот. Вот и весь рацион. В полдник какую ни будь булочку с чаем.

На следующей недели, его освободили от пут и он смог спокойно передвигаться по отделению больницы. Его отделение находилось на третьем этаже, всего в отделении было три этажа. На первом располагались дети, на втором отделение для женщин, а третьем для мужчин.

Его разбудили вечером, вручили ведро.

– Пойдем! – сказала медсестра – Хватит филонить, сегодня твоя очередь таскать еду.

Ким сел на кровати, протер глаза, напялил штаны и рубашку, нацепил тапки. Медсестра упрямо маячила с ведром перед глазами.

– Ким! – назвала он его по имени – Пошли уже!

– так не честно – ответил он зевнув – Я здесь уже неделю, но не знаю вашего?

– От куда такая вежливость?

– То что я убивал людей, это не означает, что я не могу быть вежливым. Так как вас зовут?

Девушка пожала плечами:

– Ты засмеешься, но меня папа назвал Арена.

– Тут нет ничего смешного или странного, если вспомнить где мы находимся. Очень приятно – он снова зевнул и протянул ей руку.

Арена отстранилась. Протянула ему ведро. Ким схватил тару, и они направились на выход.

Пока наполняли ведра, Ким сказал, что сильно хочет в туалет. Арена по неосторожности, указала ему на полесадник у здания больницы. Ким удалился в кусты. Арена осталась одна, подала ведра кухарке. Та начала разливать еду. Через каких то пару минут девушка занервничала, взъерошила белокурые волосы, посмотрела на часы, пошла за ним, оставив ведра на полу кухни. Единственное что она увидела это мокрое пятно на бетоном заборе и потерянный тапочек. Девушка ахнула, скорее всего ее теперь уволят. Она считай по глупости отпустила серийного убийцу. Арена заплакала. Она держалась за эту работу. Теперь все, теперь все кончено. Ее выгонят, она не заплатит ни ипотеку, ни кредит по карте, ничего. А у нее по мимо ипотеки, еще трое детей. Как быть? Собравшись с мыслями она поспешно отправилась к директору заведения.

Сердце гулко стучало когда она постучала в кабинет директора. Кабинет находился на первом этаже. Директор пригласил ее войти. Девушка поспешно затараторила и рассказала о том, что натворила. Директор привстал со своего кресла, схватился за сердце и упал.

Арена ахнула, побежала по коридору в соседний кабинет, схватила нашатырь, ничего не объясняя врачу, что сидел за столом и побежала