— Ну да… Глупый вопрос. Ладно, спасибо за наводку. Сейчас тебе ничего не скажу, сначала надо проверить человека.
— Он вроде никуда не спешит, и других предложений на горизонте не видно. Это ещё одна причина, почему он подойдёт. Протяни ему руку помощи, и он твой.
— Если бы всё так просто было.
— Чутье мне подсказывает, что в этом случае как раз будет просто.
— Хорошо. Спасибо, Нино. Я сообщу, как что надумаю. Пока понаблюдай за ним.
— Само собой. Он у меня на прицеле.
Закончив разговор, задумался о перспективах. Человека с опытом найти было почти нереально. С подходящим опытом, чтобы мог создать гвардию с нуля — нереально вдвойне. Мясо — да, можно попробовать отыскать. Но в том-то и дело, что оно мне не нужно.
Ладно, посмотрим, что Родион скажет. На него проверку скину.
***
В череде рутины до наступления зимы произошло два события. Первое — я заглянул к Ольге Владимировне на разговор. Позвонил ей, договорился на встречу и переместился в институт, где она всё так же работала. Причем я не был уверен, что она занимается институтскими делами. Возможно, она оставалась здесь, потому что ей нравится само место. Ну а про их роман с Измалойвым, который давно не секрет, я скромно промолчу.
— Привет, — помахала женщина рукой, читая какой-то документ. — Пару секунд.
— Ага.
Я прошёл к окну и уставился на открывшийся вид. Хорошо здесь. Полгорода видно. А ещё то, что происходит внизу. Студенты, несмотря на пасмурную и холодную погоду, вышли на улицу и занимались, кто чем. Болтали, ели, курили, просто за компанию стояли.
— Ты с каким вопросом? — спросила Ольга Владимировна, когда закончила дела.
— По делу.
У нас с ней определенный протокол сформировался. Когда я говорил, что пришёл по делу, это означало формат деловых отношений. Который подразумевал, что надо учитывать выгоду обеих сторон. Когда говорил, что пришёл за советом, это означало формат учитель-ученик. Ольга Владимировна по прежнему оставалась моей наставницей, пусть наши встречи и стали реже.
— Тогда излагай, — блеснула она глазами. Сама тоже хочет что-то спросить, но подождёт, пока я тему не обозначу.
— Мне нужны биологи и геологи.
— Для твоей новой земли?
— Да. Я хочу превратить то место в цветущий край.
— Цель благая, но давая поподробнее.
— Конечно. Сейчас я работаю над проектом «идеальный сад». Название не совсем точно отражает суть. А если по правде, то совсем не отражает. Цель — научиться создавать благоприятные экосистемы, разумеется, в изначально непригодных или не особо подходящих местах.
— А зачем?
— Разве технологии подобного рода не нужны человечеству?
— Нужны, но не особо сильно. Да и надо смотреть, что именно ты там насоздавать собираешься.
— Не особо сильно? — удивился я.
— У нас хватает нормальных, ещё не освоенных земель. А в тех, которые освоены, стоит вопрос эффективности. Лезть в малопригодные земли в такой ситуации нет смысла.
— Эм…
Я натурально завис, не ожидая такого ответа. Почему-то решил, что то, что важно для меня, окажется важным и для страны.
— С чего ты вообще взял, что в этом есть потребность? — спросила женщина с улыбкой, видя моё замешательство.
Да потому что я выходец из умирающего мира, где не осталось нормальных земель. Этот опыт так повлиял на меня, что я выбрал самое отвратительное место и взялся там наводить порядок.
— А разве нет? Я читал документы по моей земле. Там экологическая катастрофа достигла таких масштабов, что начала влиять на соседние населенные пункты.
— Это так. Но ты путаешь задачу: предотвратить катастрофу и облагородить плохие земли.
— Хм… Ольга Владимировна, а если на секундочку представить, что дела в стране идут хорошо, населения становится больше, растут производства, отходы увеличиваются, пригодных земель всё меньше, а ущерба экологии больше… То какие тогда будут перспективы?
— Тогда я скажу, что ты опережаешь время.
— А если я добавлю, что организация уже продемонстрировала технологии массового разрушения, и где гарантии, что большая часть пригодных земель вдруг не станут непригодными?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я отвечу, что это хороший аргумент. Который не отменяет того, что в государстве великое множество более актуальных проблем.
— Которые актуальны исключительно в силу привычки к расточительству.
— Расточительству? — женщина приподняла бровь.
— Привычки считать, что земель много, и к ним можно относиться беспечно.
— У меня иногда складывается ощущение, что ты с другой планеты, — хмыкнула она. — Эдгард, я тебя не отговариваю. Ты уже столько сделал для государства, что давно наработал кредит доверия. Но давай перейдём к конкретике. Что именно ты хочешь сделать?
— Давайте на примерах тогда, — вздохнул я, переходя от общего к частному. — Свалку я уничтожил. Уже слышали про это?
— Слышала. Только не уничтожил, а переработал и пустил материалы в дело.
— Есть такое, — улыбнулся я. — Вот вам первое типовое решение — переработка отходов. Актуально?
— Очень.
— А говорили, что нет, — не удержался я.
— Я про другое говорила.
— Ладно… Второе решение не столь явно для обычного человека. Вы многое знаете о моих способностях, поэтому поймете. Я могу устранить скрытый ущерб, который собирается в «плохих» местах.
— Энтропию?
— Что-то типа того.
— Как идея ясно. Но мне сложно оценить, насколько это серьезная проблема.
Язык чесался сказать, что на данном этапе развития человечества не такая уж и серьезная, но мне хватило и одной шуточки про другую планету.
— Достаточно серьезная, чтобы уделить ей внимание.
— И что ты предлагаешь?
— Пока что ничего, — задумался я. — Позже сделаю амулеты, можно будет проверять подозрительные места.
— Нет, так дело не пойдёт. Объясни нормально. Что будет, если эта твоя энтропия скопится в одном месте?
— То, что происходило на моей земле. Начинает формироваться аномалия. С позиции обычного человека это место просто станет мрачным. Изменится погода, экология ухудшится, будет трудно находиться там, будто что-то давит.
— Я тебе навскидку десяток таких мест припомню, у которых дурная слава.
— Тогда их есть смысл проверить.
— Это ждёт, или надо бежать со всех ног?
— Ждёт.
Пока мир здоров и крепок, ему такие места не угроза.
— Тогда продолжай. Огласи весь список своих задумок, а детали позже обсудим.
— Следующее — очистка почвы. Для чего мне и нужны геологи. Или кто этим занимается? Для начала хочу, чтобы они провели исследование почвы, что в ней лишнее, какие элементы, а чего, наоборот, не хватает.
— Собираешься очищать и обогащать?
— Да. То же самое с водой. Подземные воды, реки, озера, болота — любые источники. Очистка, фильтрация, улучшение. Для этого тоже специалисты нужны.
— И на это ты уже собираешься наращивать флору?
— Да. Для чего нужны ботаники. В том числе я хотел бы поработать над изменением и адаптацией растений, чтобы придать им новые свойства.
С Ольгой Гвоздевой у нас на эту тему разговор тоже состоялся. Она не забыла про мою просьбу. К сожалению, сформировавшихся специалистов не было. Но сама Ольга в качестве эксперимента пару недель пробовала воздействовать на растения дома и добилась кое-какого отклика. Пока что бесполезного, но сам факт говорил, что в эту тему можно углубиться. Что тоже займет минимум года три усердных тренировок.
— Зачем тебе всё это?
— А почему нет? — пожал я плечами. — Я молод. Надо же чем-то заниматься и куда-то энергию направлять.
— Тоже верно, — улыбнулась женщина. — Проблема в том, что хорошие специалисты уже заняты.
— Я готов платить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это понятно…
— Я готов платить много. Выделю для начала миллиард для этого проекта. Думаю, на первое время хватит.
— Кхм… — Ольга Владимировна посмотрела на меня недобро. — Дело не только в деньгах.
— Да, я понимаю. Но у нас же свободный рынок? А я предлагаю повышенную оплату и уникальную возможность поработать с одаренным.
