Читаем без скачивания Шерас - Стародубцев Дмитрий

ДозирЭ никогда не видел боевую матри-пилогу вблизи. Ему доводилось наблюдать за полетами небесных кораблей, только когда они плыли высоко в небе. Огромные шары, расписанные лучшими художниками Авидронии, легко переносили гигантские корзины, полные людей. При помощи системы хитроумно устроенных парусов матри-пилоги всегда двигались в нужном направлении, с нужной скоростью и быстро изменяли высоту полета. Но молодому человеку самому не довелось посмотреть на город из поднебесья. Для того чтобы подняться в небо Грономфы, требовалась немалая сумма, заплатить которую могли только богатые граждане. Еще дороже стоил перелет на матри-пилоге в другой город.

Однажды отряд новобранцев, в котором состоял ДозирЭ, было решено забросить в тыл неприятеля на матри-пилоге. Воздушные шары редко применялись для перемещения партикул на большие расстояния. Авидронские армии использовали матри-пилоги прежде всего для осмотра местности, изучения укреплений противника, доставки следопытов или военачальников, ну и, конечно, метания стрел, копий и горящих зангний в отряды врага. С появлением воздушных шаров в армиях и других стран, во время сражения всё чаще стали происходить воздушные поединки, и поэтому в корзинах начали устанавливать легкие стрелометы, способные большими стрелами пробить тканую оболочку шара и выпустить желтый воздух наружу. Понятно, что для переброски крупных отрядов требовались особые матри-пилоги, с большой оболочкой, защищенной от стрел, и с вместительными корзинами.

Именно такие воздушные суда появились недалеко от лагеря Тертапента, где была разбита стоянка партикулы «Сын неба». ДозирЭ вместе с другими новобранцами с любопытством наблюдал, как в условленное место прибыла полуайма «Сынов неба» со своей матри-пилогой.

Ее оболочка перевозилась на трех больших повозках. Каждая была запряжена шестью лилово-бронзовыми мускулистыми буйволами. Корзина четырехугольной формы, сплетенная из тростника и бамбука, еле умещалась на особой повозке, которую тянула четверка лошадей. Еще пять облегченных повозок занимали паруса, камень Бронзоса, печь для его превращения в желтый воздух и всевозможная оснастка. Несколько колесниц были нагружены доверху метательными орудиями и снарядами к ним.

Воины расстелили многослойную ткань шара на земле, накрыв ею целую поляну, и принялись за дело. Постепенно оболочка поднималась, и ДозирЭ с удивлением обнаружил, что воздушный шар только в небе кажется маленьким, а на самом деле больше грономфского здания.

Вскоре матри-пилога была подготовлена к полету. Толстые канаты едва удерживали у земли огромный шар, сшитый из плотных кусков тоскана, пропитанных яриадским воском. Оболочка была опутана снастями, похожими на корабельные, на ней даже крепились тонкие мачты из стволов акации. «Сыны неба» развернули паруса, предназначенные для управления матри-пилогой, два из них напоминали крылья гигантской сказочной птицы. Неожиданно откуда-то из-за верхушек деревьев налетел сильный ветер. Паруса затрепетали, некоторые из них наполнились воздухом, корзину потянуло в сторону, и она накренилась. Заскрипела оснастка, лопнула одна из мачт. Новобранцы растерялись, но циниты партикулы оказались на высоте и спасли положение.

В корзине поместилось четыре цинита-воздухоплавателя и десять новобранцев из лагеря Тертапента. Канаты обрубили, и матри-пилога взмыла в небо. Ее несколько раз изрядно тряхнуло. ДозирЭ скрючился в углу, закрыл глаза, прошептал скороговоркой несколько молитв и попрощался с жизнью.

Прошло совсем немного времени, и молодой грономф ощутил, что воздушный шар прекратил подъем. Он открыл глаза и осмотрелся. Его товарищи по десятке в страхе молчали, вцепившись друг в друга, иные, так же, как он, молились, один из новичков лежал на дне корзины, схватившись за живот. Однако опытные воины стояли в полный рост, весело переговариваясь, и легко управлялись с мачтовой оснасткой. Полотнища парусов быстро меняли положение и форму, послушно подчиняясь воле людей.

Любопытство оказалось сильнее страха. ДозирЭ встал на ноги и, придерживаясь рукой за веревочный трап, поднимающийся вверх, к шару, посмотрел вниз. То, что он увидел, поразило его больше всего на свете. Корзина медленно плыла над землей, на высоте не менее итэмы, а внизу, уменьшившись во сто крат, темнели леса, бугрились холмы и тонкой линией извивались речки. У будущего воина немного закружилась голова и ослабели ноги, но он справился с неприятным чувством и продолжал смотреть во все глаза. Вверху, совсем близко, только медленно, плыли пушистые облачка. И он подумал: какие эти облачка оказывается мягкие, добрые, безобидные.

— Ты смелый юноша и не боишься высоты. Держи, — сказал один из воинов матри-пилоги, сунул ему в руки конец фала, ведущего к одной из рей, и объяснил, что надо делать.

— Скажи, повелитель небес, можно ли ходить по облакам? — спросил ДозирЭ.

Воздухоплаватели переглянулись и весело рассмеялись.

Прошло тридцать дней пребывания ДозирЭ в лагере Тертапента. И настал день Испытания, который сулил одним посвящение в воины Авидронии и, несомненно, героическое будущее, увенчанное наградами и золотом, другим уготовил вечное забвение.

Ранним утром раковины и лючины возвестили о появлении нескольких важных военачальников из Грономфы. Новобранцев, принявших решение пройти Испытание и допущенных к нему, набралось не более двух тысяч. В основном это были молодые люди, уже подготовленные к ратным подвигам в военных ходессах. Их выстроили пятью отрядами, представляющими разные рода войск, на том самом поле, где ДозирЭ в день приезда наблюдал кровавое столкновение монолита с буйволами. Гордые юноши впервые были затянуты в форменные доспехи, которые сверкали начищенной медью и бронзой, а в ножнах мечей и кинжалов покоились настоящие остро заточенные клинки.

Сезон дождей еще не закончился, но в этот день Шерас смилостивился над идущими на смерть. Тонкая, как лист ониса, белесая туманность в небе, казалось, излила за предыдущие дни всю влагу, истощилась окончательно и рада бы оросить плотными струями подсохшие земли, да, Хомея свидетель, нечем. Тяжелый солнечный диск низко нависал над землей, то и дело проглядываясь в надрывах облачности, и поигрывал слепящими бликами на золоченых деталях вооружения.

Новобранцы, стоявшие в строю, тихо переговаривались до первого оклика своего десятника. После горячей речи одного из военачальников Испытание началось. На будущих воинов Инфекта, составивших плотный монолит, обрушилась бешеная атака — сначала колесниц, потом тяжелой конницы, и, в завершение всего, многочисленный отряд метателей выпустил по новобранцам тысячи боевых стрел и дротиков.

На удивление, почти все остались целы и невредимы. Конечно, спасали плотные доспехи, широкие щиты, грозные мечи и длинные копья, но главное, единый порыв всех испытуемых обеспечил им успех. Колесницы развернулись за пятьдесят шагов до строя, не рискнув приблизиться к ощетинившемуся монолиту. Конница, ударив по фронту, встретила яростное сопротивление и не смогла поколебать решимость новобранцев.

Ближе к вечеру будущие воины совершили дальний переход в полном вооружении, причем половину дороги просто бегом. Тридцать итэм без передышки наставники на лошадях подгоняли новобранцев яростными окриками. Некоторые падали замертво, многие останавливались, не в силах продолжать путь, часть отряда отстала — не все, закованные в железо, были в состоянии поддерживать столь быстрый темп. В срок прибыла лишь половина.

Испытание продолжилось и на второй день. ДозирЭ продемонстрировал искусность в метании оружия, сражении на мечах, показал себя прекрасным наездником. Неожиданно многие выбыли, состязаясь в строительстве укреплений. Молодой грономф тоже не проявил здесь большой сноровки, и только его предыдущие результаты позволили военачальникам допустить юношу к следующим этапам…

На третий день у оставшихся новобранцев начался последний этап Испытания — штурм укреплений. Во время атаки ДозирЭ так увлекся, что совершенно забыл об осторожности. Свинцовая пуля, выпущенная из пращи, попала ему в голову, чуть выше переносицы. От смерти спас шлем. Молодой человек пошатнулся и едва устоял на ногах. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли круги. По лицу текла кровь.