уши чуть не заложило. Дальше последовала непереводимая игра слов.
Однажды, возвращаясь домой, я увидела, как Васенька рассыпал мелочь, которую тщательно пересчитывал трясущимися пальцами. В тот день прошел дождь и монетки попадали прямо в грязь и смешались с ней. Горе его было огромным. Все жильцы нашей многоэтажки смогли оценить ширину Васенькиной поэтической души и богатство словарного запаса. Таких выражений я не слышала ни до, ни после. Какая-то бродячая собака попробовала вступить с ним в баттл, но позорно проиграла в первые же минуты и, поджав хвост, сбежала.
Потом мне будет стыдно, но это будет потом.
Если бы мама услышала хоть половину из сказанного, то отреклась бы от меня. И прокляла навеки вечные.
Парни застыли, кто где стоял. Леська хлопала глазами, цепляясь за Макса, который даже забыл вырвать у нее руку, как делает всегда, когда она липнет. Джин Хо похоже слушал и запоминал. Русский он знает идеально, но вот с нашим «народным» языком знаком плохо. И он сейчас явно испытывал любопытство, пытаясь понять, как можно «засунуть ноги в рот, а потом прыгать заставить».
Раздались хлопки. Это аплодировала Марта.
Потом цапнула за руку и уволокла переодеваться.
Уже в гримерке меня начало трясти. Вспомнилось, как на меня смотрели. Как будто страус говорить начал.
— Марка я опозорилась?
— Это еще почему? — вытаращилась на меня подруга. — Детка, да я горжусь тобой. Вот только чучундре мало настучала по котелку, но это дело поправимое. Ты мне другое скажи: тебе, кто нравится-то? Виктор или японец.
— Он кореец. — машинально поправила.
— Один шиш! — отмахнулась Марта. — Я все равно не умею их различать. Ты от ответа не увиливай.
— Да нечего рассказывать…
— Это ты маме дома скажешь. Машенька, солнышко, да у тебя на лице написано, как тебе было хорошо. И после этого азиатик с блондином набили друг другу морды. И остается только вычислить кому повезло больше.
Я насупилась а Марта рассмеялась:
— Понятно. Это не Виктор.
Она похлопала меня по плечу и вышла.
А я всерьез задумалась. Так что не заметила, как в дверь постучали. Опомнилась только, когда она скрипнула, впуская Виктора.
— Можно?
Верхняя губа разбита, на скуле синяк.
Хорош.
— Входи. — я вздохнула, разговаривать особо не хотелось. Он это увидел, но по упрямому блеску в глазах я поняла, что Виктор не остановится. Он тоже, как и Марка хотел ответы. А я не знала, что сказать. — Ну? Говори.
Постоял, набычившись, но потом все же поднял голову:
— Кто он тебе?
Я постучала кончиками пальцев по столу, а затем мягко спросила:
— А тебе не кажется, что прежде, чем задавать подобные вопросы, нужно узнать кто ты мне?
— И кто я? — его скулы отвердели, похоже парень был еще на взводе после драки.
— Я не знаю, Вить.
— Не знаю — это значит «никто»?
— Это значит «не знаю». Ты все чего-то ждешь… — я не успела сказать «а мне нечего тебе дать.»
Он перебил:
— Я понял. И больше ждать не стану.
В два шага Виктор пересек разделявшее нас расстояние и, подняв меня за плечи, жестко поцеловал.
Будто клеймя.
Его прикосновение не было противным, но это страшное чувство, когда тебя удерживают против твоей воли…
Внутренний протест назревал изнутри пока наконец не прорвался. И тогда я укусила его.
Сильно.
До крови.
И похоже зацепила разбитую губу потому, что он глухо застонал и разжал руки. Но мне было все равно.
— Больше. Никогда. Не приближайся ко мне. — и выскочила наружу, громко хлопнув дверью.
Да гори оно все синим пламенем!!!
Набрала Марту.
— Марк, я подожду тебя на скамейке. Захватишь мою сумку из гримерки?
— А что случилось?
— Ничего. Просто вышла подышать.
— В последнее время я начинаю бояться твоего «ничего». — подруга помолчала. — Хорошо, жди меня там.
Марта положила трубку и задумчиво уставилась на сигарету. Да, водился за ней такой грех. Когда нужно было крепко подумать. Вовка с Машкой, если узнают, то опять всю плешь прогрызут. А ей надо. Вот нюхом чуяла, что с этим красавчиком не все так просто, но из Соколовой пока она сама не заговорит, клещами ничего не вытащишь. На лестнице послышались шаги и из-за пролета показался Джин Хо, потирая плечо. Похоже Виктору тоже удалось его задеть.
«Тебя-то мне и надо» — Марта мысленно потерла ладони и преградила ему путь.
— Поговорим?
Вопреки ее удивлению азиат не стал брыкаться и пытаться сбежать. Наоборот с интересом уставился на нее:
— О чем?
— О Маше. — припечатала.
Джин-как-там-его ухмыльнулся:
— Ты похожа на ревнивого мужа.
— И больше тебе нечего сказать?
Он облокотился на перила, видя, что она не собирается отходить в сторону. Засранец явно развлекался!
— Кроме того, что это не твое дело? Нет, блондиночка, больше ничего.
— А вот тут ты ошибаешься. Перед твоим гребаным появлением у нее все было хорошо. Она познакомилась с хорошим парнем. Он ухаживает за ней и она нравится ему такая, какая есть. Впервые. За долгое время. И тут появляешься ты и мутишь воду. Какого…?
Все это Марта выпалила одним духом и уставилась на него. Брюнет смотрел на нее молча, улыбался, потом покачал головой:
— Настырная. Хорошо, я повторю еще раз. Ты занимаешься своими отношениями и не лезешь в чужие. А я забываю этот разговор.
— А то что? — задиристо поинтересовалась блондинка.
Но Джин Хо лишь улыбнулся.
— Ничего. Я не бью девушек, если ты об этом. Просто умею прищемить чужой нос, засунутый в мои дела. А это будет очень грубо. Хорошего вечера, Мартина.
И легко отодвинув ее в сторону, побежал вниз по лестнице.
В гримерке был Виктор, он сидел на полу у стены, согнув ногу в колене. Вот почему Машка не хотела возвращаться за сумкой. Тут со всех сторон поклонники одолевают. Она хоть переодеться успела? Взяла сумку, испытав сильное желание сбросить на пол висящий на подлокотнике пиджак, и как следует потоптаться по нему. Где же ты взялся на нашу голову?!
Распахнула дверь и уставилась на сидящего.
— На выход, влюбленный. Или тебя бабайке на ночь оставить? Скажу тебе по секрету: он мирный и безобидный. В отличие от уборщицы, теть Зины. Там и метлой отхватить можно.
Виктор юмор не оценил. Но встал и пошел к выходу. Но не ушел, а стоял пока Марта запирала комнату, чтобы сдать ключи охраннику на выходе.
— Мне нужно с ней поговорить.
— Э-э-э, нет. На сегодня разговоры закончились. Ты какого рожна в драку полез? А если бы кто-то полицию вызвал?
— Там все дрались, не мог же я в стороне остаться.
