Тогда "гер" говорит:
— С чего вы так разволновались? Если мой отец тоже был евреем, разве кому-то от этого плохо?
Шабес. Еврей стоит у входа в свою лавку.
— Заходите ко мне, — говорит он прохожему. — Я продам вам эти прекрасные брюки за полцены!
Прохожий, случайно оказавшийся правоверным евреем, укоризненно говорит ему:
— Сегодня шабес, а вы собрались делать гешефт?
— Я хочу продать вам брюки за полцены. И вы называете это гешефтом?
В праздник Симхас Тойра евреи самозабвенно танцуют в синагоге.
Местечко в старой Российской империи. В праздник Симхас Тойра евреи вдруг замечают, что самый известный в местечке вольнодумец с воодушевлением пляшет в синагоге. Все удивлены.
— Я пляшу, — весело говорит он, — от радости, что Бог вручил Тору нам, а не русской полиции: уж она-то, храни нас Бог, безжалостно заставила бы нас соблюдать все предписания!
Три еврея поспорили, кто из них соврет виртуознее.
— Я! — утверждает первый. — Слушайте меня: Мессия придет к людям!
— Нет, я! — говорит второй. — Мертвые восстанут из могил.
— Тихо! — обращается к ним третий. — Бог слышит вас обоих!
— Он выиграл… — говорит первый еврей остальным.
Непутевый сын говорит отцу:
— Папа, если ты больше не дашь мне денег, клянусь, я сделаю такое, чего до сих пор не делал никто, ни христианин, ни еврей!
Старик, смертельно испуганный, дает сыну чек на солидную сумму. Потом осторожно спрашивает:
— Скажи мне, сын, а что бы ты сделал?
— Я бы в шабес прочел Таханун (покаянная молитва, читается только в обычные дни недели).
— Вы богатый человек, не могли бы вы дать мне денег на паломничество в Палестину?
— С удовольствием. Но с условием, что вы окажете мне одну услугу. — Подходит к шкафу, достает Библию и протягивает ее посетителю. — Когда вы там окажетесь, будьте так добры,
положите это назад, на гору Синай!
Суббота; двое евреев встречаются на аллее в Карлсбаде.
— Кон, я слышал, ты стал наером? (Наер — сторонник нового, просвещенный человек, обновленец.)
— Да.
— Скажи, ты еще веришь в Бога?
— А, пускай себе люди болтают, что хотят!
В воскресенье они встречаются снова.
— Кон, мне всю ночь не давала покоя мысль: ты еще веришь в Бога?
— Нет.
— Ну вот: ты ведь мог бы сказать мне это вчера!
— Ты что, совсем мешуге? В шабес?!
Судья:
— Обвиняемый Розенбаум, я, по счастливой случайности, немного разбираюсь в еврейских законах. Вы — не просто грешник: вы больше, чем грешник! Вы не просто совершили кражу: вы совершили ее в шабес.
Розенбаум:
— Ваша честь, я не ортодокс.
Три правоверных еврея хвастаются друг перед другом, какие мицвойс (богоугодные дела) они совершили.
— Прошлой зимой, — рассказывает один, — я увидел, как женщина упала в реку и стала тонуть. Я боюсь холодной воды. Но я плюнул на ледяную воду, прыгнул в реку и спас женщину!
Рассказывает второй:
— Смотрю: дом моего соседа в огне. Я боюсь огня. Но я плюнул на огонь, прыгнул в пламя и спас соседа!
— А я, — говорит третий, — вдруг получаю телеграмму, что мое имущество в Париже в большой опасности и я должен немедленно туда ехать. А дело происходит в субботу. (.В шабес запрещено пользоваться любым транспортом.) Но я плюнул на шабес, прыгнул в поезд и спас свое имущество.
Деревенскому еврею до смерти надоели бесчисленные молитвы, запреты, предписания. В один прекрасный день он решает стать эпикойресом (вольнодумцем). Только вот беда: он никогда еще не видел ни одного эпикойреса. С чего начать?
Тут он узнает: в соседнем городе живет известный эпикойрес. Что ж, надо его найти и попросить у него совета… Он находит нужный дом и видит: на косяках дверей, как у всех правоверных евреев, висят мезузы. Он входит в дом — и видит: жена эпикойреса, как и его жена, оставшаяся в деревне, носит парик! Он вежливо спрашивает, где сейчас эпикойрес. Хозяйка отвечает, что в бейс-мидраше. Еврей, сбитый с толку, садится в уголок и ждет. Когда хозяин возвращается домой, он рассказывает ему о своей проблеме.
— Хорошо, — говорит эпикойрес, — посмотрим, чем тебе можно помочь. Я приведу тебе примеры вольнодумства. Давай приступим. Ты хорошо знаешь Танах (Библию)!
— Ну, в какой-то степени.
— А Мишну (самая древняя часть Талмуда)?
— Немножко.
— А Гемару (более поздняя часть Талмуда)?
— Откуда мне знать такое у нас-то в деревне? Насчет Гемары я почти ничего и не слыхал.
Тогда эпикойрес говорит:
— Если так, то никакой ты не эпикойрес, а просто ам аарец (невежда)!
Вариант.
Мотке Шнайдер из Пичелева услышал, что в Шипновице живет знаменитый эпикойрес. Мотке тоже хотел бы стать эпикойресом и грешить, сколько душе угодно. Но эпикойресом его никто не хочет считать: люди обзывают его кто лейдикером (бездельником), кто юнгачем (большим чурбаном), кто тупоголовым бэейме (скотиной), кто парехом (выродком).
Вот и решил он поехать в Шипновиц, чтобы узнать, как тамошний эпикойрес добился своего. Идет он по улице, встречает евреев, и все уважительно рассказывают ему, что знаменитый эпикойрес живет, в точности соблюдая Шулхан Орух (свод ритуальных правил). В глубокой задумчивости приходит Мотке Шнейдер к эпикойресу и спрашивает его:
— Мне говорили, вы живете строго в соответствии с Шулхан Орухом — и все-таки заслужили титул эпикойреса. Но посмотрите: меня никто не хочет называть эпикойресом, хотя я делаю все, чего нельзя делать.
— А кто вам сказал, — спросил его эпикойрес, — что этого нельзя делать?
— Если можно, то почему вы не делаете?
— Именно поэтому. Зачем, если можно?
Раввинская мудрость
В шабес запрещена всякая работа. Однако запрет отменяется в случае необходимости и особенно в ситуации, когда жизни человека угрожает опасность.
Рабби Соломон Крюгер, знаменитый магид (проповедник) из Брод, беседуя с одним претендентом на место раввина, спросил его:
— Как ты поступишь, если в шабес у тебя на глазах кто-нибудь будет истекать кровью?
— Я посмотрю в Шулхан Орухе.
— Неправильно. Ведь человек тем временем умрет от потери крови.
Когда раввин Нафтали Ропшицер был еще маленьким мальчиком, один богатый хасид сказал ему:
— Я дам тебе один гульден, если ты скажешь, где живет Бог.
На что Нафтали ответил:
— Я дам вам два гульдена, если вы скажете мне, где Он не живет.
По древнему еврейскому поверью, в день Рош а-Шона Бог выносит каждому человеку письменный приговор, а в день Йом Кипур скрепляет его печатью. Между тем в еврейские праздники нельзя ни писать, ни вообще заниматься делопроизводством.
Рабби Леви-Ицхак из Бердичева высказался по этому поводу так: "Если приговор, который Бог вынесет миру, будет оправдательным, я буду молчать как рыба. В противном случае я напомню Ему, что на Рош а-Шона нельзя писать, а в Йом Кипур нельзя ставить печать".
Бедный еврей пришел к раввину, но вынужден был ждать два часа: у раввина уже сидел богатый еврей.
Наконец он был принят. Раввин дал ему немного денег и сразу стал прощаться.
Проситель обиженно:
— С богатым вы говорили два часа, а меня отсылаете через две минуты?
Раввин:
— Чтобы узнать, что вы нищий, мне хватило и двух минут. А чтобы узнать то же самое про него, мне потребовалось два часа.
Раввин говорит: "Безгрешных людей не бывает. И все-таки разница между цадиком (праведником, святым) и грешником существует. Цадик, пока живет, знает, что он грешит. Грешник, пока грешит, знает, что он живет.
Рабби Яков-Ицхак из Люблина, известный как Провидец, сказал однажды: "Злодей, который знает, что он злодей, мне более по душе, нежели праведник, который знает, что он праведник".
Глава еврейской общины Брест-Литовска решил уволить шамеса, служку в синагоге, и попросил рабби Йосефа-Бер Соловейчика, чтобы тот уведомил об этом шамеса.
— Я не стану этого делать, — ответил раввин. — А чтобы вы поняли почему, расскажу вам аналогичный случай. Знаете, почему Бог лично повелел Аврааму принести в жертву сына своего, Исаака, почему не передал Свою волю через ангела? Открою вам секрет: на самом деле Бог попытался было устроить дело через ангела. Только ангел сказал Ему: "Я не пойду к Аврааму. Если хочешь зарезать человека, так будь добр, сделай это Своими руками!"
