рыкнул я на них. — Ведите себя прилично!
— Прошу простить нас, — вышел вперед командир отряда. — Нам сообщили о вторжении. Ваша жизнь может быть под угрозой.
— Ага… Поэтому я решил сам позвонить? Пока меня тут немножко убивают? Где логика, где смысл? Ладно, забирайте шпиона.
Парни быстро все осмотрели, в том числе и тело, которое вяло стонало без сознания. Затупок, наверное, и там его преследует. Хорошо, что хоть не обоссал! Постеснялся, наверное, но скорее — меня опасается. Нельзя ссать там, где живешь!
— Это уже третий попавшийся на воровстве… Что за нравы, три раза за пару дней пытались ограбить, — пробурчал светловолосый парень, который только-что скинул свой шлем.
Так то не третий, а кажется, двадцатый, но я им этого не сказал.
Шнырька внимательно следил за номером, и сразу докладывал мне. Ахмед в списке недобропорядочных у него стоял на первом месте. Впрочем, денег его воровство ему не принесло, как и другим. Шнырька каждый раз забирал у них намного больше, когда узнавал, где те живут. Такая себе «шнарка-ш-ш-шправедливость».
Один из уборщиков, Мухаммед даже на работу не вышел, а все из-за того же хрена с крылышками, нарисованном на стене в его комнате. Он сейчас раскаивается, ведь думает, что его наказал бог за воровство, подав ему знак, что тот живет неправильно. Очень набожный человек, но мне его жаль, кажется, он болен… Вся его квартира была усеяна разной мелочевкой по типу ложек, вилок и прочего. Тащит все, что плохо лежит. Бедный клептоман! Я даже подумывал отправить Шнырьку стереть своё художество, но с другой стороны — может это его вылечит? Тогда на пенсии (после пасеки) открою фирму «Кодировка ш-ш-ш гарантией!» Ош-ш-шолотимся! Тьфу ты!
Конечно, мою голову не занимали мысли об Ахмеде и прочих его собратьях, я сейчас думал о Разломах. Ну, как думал? Раздумывал, как их закрыть, ведь вариантов было много. Вплоть до того, что можно самому туда сходить, и за пару дней попытаться их закрыть с редкими душами, а потом сказать команде, что они уже были закрыты. Вот совсем никаких подозрений не вызовет такой мой способ!
А потом, когда все ушли из моего номера, а кто не ушел, того утащили, позвонил Волк. Карамельке пора готовиться, а вот Один… Он всегда готов. Но Одина пришлось оставить дома. Защита имения важнее всяких Разломов. Не уверен, правда, что мне сильно поможет Карамелька, но подстраховать сможет, это факт. Да и за старшиной присмотрит. Думал еще про каменного братана, но уж сильно он приметный — рановато его светить. Сложат два плюс два, и поймут, что тут Приручительством и не пахнет.
Таким образом, я набрал своего зама — Андросову, и дал ей указания ждать до завтрашнего утра, и выдвигаться со всеми вместе на место, которое, в скором времени, я скину им. Сам же планирую отправится туда уже сегодня. Поскольку сейчас обед, у меня как раз хватит времени.
Набрал Алексея, и попросил подогнать машину ко входу. В машину я загрузил все свои пожитки, а затем сообщил, что у них есть два часа, чтобы собрать группу прорыва, или я сам туда отправлюсь.
— Все будет сделано! — аж вскрикнул помощник. — Можете не переживать, у нас есть средства и возможности, чтобы собрать боевую группу.
То, что на место Разлома можно ехать не только с теми, кто входит в экспедицию, я узнал сегодня. Там, кстати, так и получается, что некоторые аристо уже ищут здесь себе дополнительных слуг или вызывают их из дома. В прошлый раз это было запрещено из-за политически терок. Как я узнал, поэтому и не подготовились вовремя люди. Теперь даже боевые звезды тащат, как я знаю. Похоже, очень сильно озаботились вероятными прорывами все сильные мира сего, что умудрились к общему знаменателю прийти.
Но я не собираюсь трусить Гришу и свою банду «разломщиков», у них есть своя работа, как и у моих гвардейцев. Их и так сейчас не хватает, но надеюсь, что когда вернусь, то все будет в порядке. Ведь Андросов работает над здоровьем моих парней. А Волк гоняет тех, кто уже готов взять оружие в руки. Там тоже не все так просто, ведь некоторые отошли от дел давно, и им нужно снова вспомнить навыки или нарабатывать их заново! Ведь если у тебя 10 лет не было руки, то волей-неволей приходится перестраивать свою жизнь. А теперь всё заново! В одном я был уверен. Эти люди пойдут за мной до конца за новый шанс. И это того стоит!
— Ваше благородие, вы решили, куда мы направляемся? — спросил у меня помощник, который сидел впереди, рядом с водителем.
— Определился, — отвечаю ему. — Давай в ремесленный район, но только местный. Не хочу в место, которое предназначено для гостей.
— Как будет вам угодно!
Чтобы не думали про эту страну, но ездят сюда очень многие люди со всего мира, и все ради товаров из Разломов и артефактов, а еще ингредиентов из тел тварей. Поскольку здесь находится так много Разломов, то и всякого добра хватает. Их всегда выгодно продают для своих на местных рынках, а вот для чужестранцев задорого. Но умные люди едут на местные базары, а богатые и глупые аристо, которые приехали для вида поохотиться на тварей, берут «трофеи» в тех местах, которые выглядят презентабельно. Там местные с радостью устраивают весь этот шик для поднятия их самооценки. Когда ты заходишь купить редких трав, а сразу у входа молоденькие девушки в откровенных нарядах предлагают выпить и расхваливают такого красивого господина, то любой болван потеряет голову, и не будет думать о ценах.
Всю эту информацию я искал сам, но мне и Анна помогала, постоянно присылая информацию по моим запросам. На мое удивление, она еще вчера знала о том, что произошло, а все почему? Потому что у меня в отряде две ее подруги!
В первую очередь мы посетили мастерскую оружейника, который создавал холодное оружие из разломных металлов. Ничем не примечательная постройка, наспех склепанная из блоков песчаника. Сперва даже показалось, что она заброшена, но нет… Там кипела работа в три десятка рук, люди наспех клепали оружие, и только трое из них занимались по-настоящему стоящими вещами, которым уделяли повышенное внимание, длительное время и настоящий труд.
В этой мастерской меня не встретили с радостью, а фразой — «Чего приперся? А, купить хочешь… Ну, заходи, гость дорогой». В мастерской я скупился, и реально хотелось заплакать. Я отдал двадцать тысяч за мечи и копья… такого качества, что
